Игра желаний: Преданность - Хейзел Райли Страница 32

Не отстраняясь ни на миллиметр, она берет правый сосок и начинает с ним играть, размазывая по нему мою слюну. Она смотрит на меня, но я опустил голову, загипнотизированный её движениями.

Не давая ей дальнейших указаний, я смотрю, как она удобнее устраивается коленями на кресле и накрывает ладонями свою грудь. Она массирует её круговыми движениями, время от времени пощипывая эрегированные соски.

Если бы я видел своё лицо со стороны, я бы сам над собой посмеялся.

Жалкий придурок.

Разум внутри меня вопит: «Остановись! Приди в себя и осознай, что ты творишь!» Афродита Лайвли наполовину раздета передо мной. Моя клиентка. Дочь Кроноса Лайвли, самого могущественного человека в Греции. Он способен размозжить мне череп на тысячу кусков.

Я еще могу всё это прекратить. Могу. Могу ли?

Да, я должен велеть ей кончать с этим и отстраниться. Должен.

— Тебе нравится, Дейзи? — спрашиваю я вместо этого.

Она издает слабый стон. Затем кивает. — Но я бы предпочла твои руки.

Движения становятся более порывистыми, ведомыми фрустрацией; её бедра подрагивают — верный знак того, что скопившаяся там влага требует внимания.

— Позволь мне спуститься ниже, умоляю, — шепчет она. Руки скользят к животу, в сторону паха. — Σε παρακαλώ (Se parakaló), — повторяет она по-гречески. — [ «Пожалуйста»].

Вспышка желания, исказившая её лицо, ранит меня сильнее удара ножом.

— Засунь руку между ног, Дейзи, — говорю я тихо, потому что боюсь окончательно потерять контроль. — Тебе решать, задирать юбку или нет.

Её руки скользят по торсу, над животом, и ныряют под красную ткань.

Я на секунду закрываю глаза. Открываю. Её рука неподвижна. Она ждет приказа, ждет, когда я велю ей продолжать.

Кивком головы я даю разрешение. Если я сейчас заговорю, то прозвучу жалко. Я не контролирую своё тело, не говоря уже о голосе и мыслях.

Я вижу, как рука там, внизу, двигается, а затем появляется снова. Она протягивает её мне, и кожа на пальце кажется влажной и блестящей.

Я прочищаю горло и сглатываю. Её глаза, кажется, следят за тем, как дергается мой кадык. Я подаю знак продолжать.

Афродита ухмыляется — сущий дьявол-искуситель. — Слова растерял?

— Продолжай, — сиплю я, не сводя с неё глаз.

Должно быть, мне удалось придать голосу нужный тон, потому что она слегка вздрагивает и кивает. Её пальцы снова начинают двигаться. Мне хочется, чтобы она задрала платье. Но я не уверен, что в этом случае смогу сдержаться. Она сопровождает движения руки покачиванием бедер, подаваясь вперед и назад, теперь уже более ритмично, чем когда танцевала пару минут назад.

Афродита не колеблется ни секунды. Сладкое мычание вырывается из её влажных губ, пока она оседлывает собственную руку на моих глазах. Она с силой прикусывает губу, а её грудь вздымается в неровном ритме, от которого у меня окончательно сносит крышу.

— Введи один палец, Дейзи. Глубоко, насколько сможешь.

Дейзи слегка приподнимается, и по гримасе на её лице я понимаю, что она только что выполнила команду. Её рука толкается вперед, и когда она издает стон громче прежних, я понимаю — она вошла.

Я резко стискиваю зубы, пока она начинает извиваться надо мной, ни разу меня не коснувшись; палец входит и выходит в нарастающем темпе. Несмотря на музыку на фоне, я слышу звуки, которые издает палец, утопающий в её соках.

— Дейзи.

Она что-то мычит, всё еще откинув голову назад и зажмурив глаза.

— И последнее. — Я приближаюсь, стараясь не задеть её, и приподнимаюсь ровно настолько, чтобы губы оказались у самого её уха. — Глаза на меня, Дейзи. Смотри на меня всё время, до самого конца. Ясно?

Её веки резко распахиваются, и затуманенный удовольствием взгляд фокусируется на мне. С решимостью она возобновляет толчки, не отрывая от меня глаз. Мне хочется ответить тем же, но я слишком ошеломлен тем, как её тело дрожит надо мной.

Её стоны становятся всё чаще и громче, так что она пытается зажать рот, думая, что должна вести себя тише. Я качаю головой, давая понять, что, наоборот, хочу, чтобы она отпустила себя и наслаждалась моментом.

Комната наполняется звуками стонов Афродиты, дурацкой песней, которая почти их не заглушает, её тяжелым дыханием и бешеным стуком моего сердца.

Моё имя срывается с её губ как стон, полный боли. Лишь мгновение спустя я осознаю, что это не та боль, которую мы понимаем в негативном смысле. Это то же страдание, что чувствую я. Роковое влечение, которое выжигает мозг и разрывает грудь изнутри.

Афродита еще дважды повторяет моё имя. Затем замирает, задерживает дыхание и резко выдыхает. Она выгибается вперед и стонет — прямо мне в ухо, со всей силой и страстью. Её тело дрожит, рука движется всё медленнее, пока окончательно не застывает.

Музыка обрывается.

И в этой внезапной тишине, нарушаемой лишь гулом из зала за дверью, нас сопровождают только стуки наших сердец.

— Дейзи… — шепчу я с нежностью.

Прежде чем она успевает ответить, комнату заполняет навязчивый и резкий звук таймера. Хоть это и мой телефон, в этот миг я бы с радостью разбил его о стену.

Афродита поправляет платье, прикрывая обнаженную грудь, и встает на ноги, слегка покачиваясь. Она подходит к диванчику, на котором лежал мой мобильник, только чтобы выключить сигнал истекшего времени. Она остается там, не приближаясь ко мне.

Я смотрю на неё, сохраняя бесстрастный вид, хотя внутри я умер и воскрес тридцать раз подряд по её вине.

— Я выиграл, — объявляю я. Это первое, что приходит в голову. Нужно как-то отвлечься.

Она кивает. — Получишь деньги за билеты в двойном размере.

Среди всех мучений последних двадцати пяти минут это — глоток свежего воздуха. В одном она права: деньги мне нужны сильнее всего на свете. Именно поэтому я не могу потерять эту работу. Или позволить Кроносу Лайвли отрубить мне руки.

— Я распоряжусь, чтобы сумму зачислили, — заявляет она напоследок, разглаживая помятое платье. — А теперь лучше вернуться домой.

Её разорванное кружевное белье всё еще лежит у меня на коленях. — Ты забываешь… — слова выходят неуверенно.

Она поворачивается ко мне вполоборота и бросает такой равнодушный взгляд, что у меня снова встает. Господи Иисусе.

— Нет, я дарю их тебе. Можешь воспользоваться ими ночью, когда будешь дрочить, думая обо мне.

Глава 12…И ГОРЕЧЬ

Гефест, сын Реи, — один из двенадцати олимпийских богов. Бог огня и кузнечного ремесла, скульптуры, металлургии и инженерного дела, он является супругом Афродиты.

Тимос

После еще одной ночи,