Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии! - Инна Владимировна Дворцова Страница 32

Глава 34

― Яра, быстро в мою спальню, ― прошептал Кольцов. ― Если сунутся, прячься.

Тихонько на цыпочках я прокралась в спальню Тимофея. Чтобы заглушить мои шаги, Ветров направился к двери. Успела шмыгнуть в спальню в тот момент, когда Алексей оказался возле двери и неплотно прикрыла дверь. Ещё раз бросив взгляд на спальню и убедившись, что я относительной безопасности, Алексей открыл дверь.

― В чём дело, господин ректор? ― Услышала я спокойный голос Ветрова и восхитилась его выдержкой. ― Почему вы врываетесь в личные покои студента?

Я легла на кровать и настроилась на своего фамильяра. Слилась сознанием с сознанием Лариона, и теперь я не только слышала, но и видела.

Арчаков отстранил Ветрова с дороги и молча вошёл в комнату. Он огляделся и подошёл к Тимофею. От ведьмака за версту разило чужой сильной энергией.

― Вот ты и попался, Кольцов, ― радостно заявил он. ― Незаконный вызов тёмной сущности в стенах академии — слишком серьёзный проступок, чтобы оставить его безнаказанным.

― Он не вызывал тёмную сущность, ― воскликнул Алексей и стал рядом с другом. ― Вы ничего не знаете.

Вместе с ректором пришли комендант и ещё один мужчина. Среднего роста, жилистый, с яркими живыми глазами. Интересно, кто он?

― А ты я вижу, знаешь всё, вот и расскажи.

«Это ловушка», ― хотела закричать я, только из горла вырвался вороний крик. На карканье за окном ректор не обратил внимания.

― В меня вселился Велес, ― нехотя произнёс Тимофей.

― Вот так ни с того, ни с сего взял и вселился, ― издевался над ведьмаком ректор.

«Ментальный дар», — вспомнила я слова бога. Он сказал, что у Арчакова ментальный дар и он может воздействовать на сознание. Помнят ли парни об этом, — забеспокоилась я.

― Именно, что ни с того, ни с сего, ― спокойно заявил Кольцов. ― Я взял еду и присоединился к Ветрову за столиком.

― Зачем?

― Что зачем? ― Не понял Тим.

― Зачем ты присоединился к Ветрову?

― Странный вопрос, мы дружим с детства, почему я не могу поесть в компании друга?

― Ты теперь долго будешь находиться в компании друга, ― с нотками торжества в голосе, которые он попытался скрыть, сказал ректор. ― И что же приключилось за ужином?

― Если честно, то я не могу точно сказать, ― достаточно натурально изобразил растерянность Тимофей. ― Чувствовал, что в меня что-то вошло. Чей-то очень сильный дух.

― Так и запишем: одержимость, ― радовался ректор. ― А с одержимыми совсем другой разговор.

Взрослый мужчина даже не скрывает своей радости от того, что его студенты нарушили устав академии. Да что с ним такое? Он должен переживать за их жизнь в первую очередь.

― Это не одержимость, ― вступился за друга Ветров.

― Разберёмся, ― осадил его Арчаков. ― Кто ещё с вами был?

― Никто, ― ответили они в один голос. Слишком подозрительно.

― Мне сказали, что с вами из столовой выходила Туманова, ― ректор подошёл очень близко к Алексею, словно хотел влезть в его голову. Ну почему словно он и хотел.

― Но это же не значит, что она сидела с нами за одним столом.

― Её видели входящей вместе с тобой в столовую, ― обличающим тоном произнёс ректор, ― Потом вы сидели за одним столом.

― Это преступление? ― С вызовом спросил Ветров.

― В этом случае да, ― не сдавался ректор. ― Преступление, когда студенты вызывают бога в людном месте.

― Вас не смутило, что они вызвали самого Велеса? ― Наконец-то задал вопрос неизвестный спутник ректора. ― Студенты. Вызвали. Бога. Не у каждого мага получится подобное. Я вот, например, не смог бы. Да и вы тоже.

― И что ты этим хочешь сказать? ― Раздражённо произнёс ректор.

― Надо бы узнать у ребят, зачем приходил бог, а не тащить сразу в карцер, ― поддержал незнакомца комендант.

Мы все трое насторожились. Ветрову придётся держать ответ перед ректором. Тимофей спишет всё на то, что не помнит, и ему поверят, если не будут проверять воспоминания.

― Что он им мог сказать? ― Не поверил или сделал вид, что не поверил ректор. ― Это мальчишки. Чем богу могут помочь мальчишки.

― Для начала нужно узнать, что их волновало в тот момент, ― посоветовал ректору мужчина с яркими глазами.

«Яра, пока не стало слишком поздно, нужно обратиться к брату», ― посоветовал мне Ларион.

― Хватит молоть чушь, Дитрих, ― взорвался негодованием ректор. ― Ты ведьмак или курица?

― В таком случае петух, ― ухмыльнулся ведьмак, словно Арчаков и не оскорблял его.

― Разве вы не должны защитить Тимофея? Вы же его декан, господин Фладе, ― воззвал Ветров к помощи.

― Нет, мальчик, это ваш декан постоянно покрывает ваши проступки, на моём факультете всё строго и каждый должен ответить за то, что натворил, ― с важностью произнёс Фладе.

«Вот козёл, ― подумала я. ― А ещё декан. Сдаст Тима ректору и глаза закроет на ментальное воздействие. Сказано чужак. Наш бы так никогда не поступил».

Я кипела негодованием из-за поступка декана ведьмаков. А брат помог ему стать деканом, как же плохо Демьян разбирается в людях. Сначала Боуи, теперь Дитрих.

Дитрих, ну конечно! Как я сразу-то не догадалась. Он же немец, а у немцев выполнение законов вбито в родовую программу. Они мать родную сдадут, не то что своего студента. Да, не повезло Тимофею.

«Долго ещё ты будешь мечтать?» ― возмущённо застучал по ветке дерева, привлекая моё внимание, Ларион. ― Да их сейчас уведут в карцер, а ты развалилась на кровати и мечтаешь о немцах».

― Я не мечтаю, ― возмутилась я. ― Я думаю.

― Шевелись, Яра, ― поторопил меня фамильяр».

Сосредоточившись, я направила Лариона в комнату Демьяна.

Упс! Кажется, я не вовремя.

Глава 35

Я оказалась свидетельницей сцены, не предназначенной для посторонних глаз. Особенно студенческих.

В спальне Демьяна в тёмно-красных тонах на коленях стояла мадам Боуи. Она была полуодетая, точнее, почти раздета. Лиф платья валялся на полу, а бретелька тонкой сорочки, ничего не скрывавший, соскользнула с плеча.

Сводный брат нервно ходил по комнате. Он был раздет. Лишь богатый халат небрежно наброшен на плечи.

― Люси, ― его голос звучал