Сокрушая ночь - Кэтрин Куинн Страница 32

– Со мной все в порядке. Клянусь. – Словно не веря мне, она просунула руку мне под рубашку и провела пальцами в перчатках вдоль позвоночника.

Я резко втянул носом воздух, когда она нежно провела ими вверх и вниз, до того места, где на бедрах сидели брюки. Боги, она даже не представляла, что делает со мной, как мучает меня простым прикосновением.

– Порезов нет… – Она растерянно поморщилась, не обращая внимания на мою внутреннюю борьбу. – И рана, оставленная Патриком… она пропала.

– Я же сказал, что со мной все в порядке, – произнес я, стараясь говорить легким тоном. Однако вышло грубее и глубже, чем обычно. – Я… я думаю, что залечил ее. Вместе с ранами, полученными в темнице.

– Раны, – недоверчиво пробормотала Киара. – То, что они с тобой сотворили, выходит за рамки жестокости. Выходит за рамки обычных ран. Как тебе вообще удалось сбежать?

– Эй, я здесь. Я жив, – заверил я ее, пытаясь успокоить. Я боялся, что ее внутренний теневой монстр восстанет ради свершения возмездия. Как только меня объял страх, ее глаза потемнели.

– Я убью их всех. Медленно. Сперва я…

– Киара. Я с радостью помогу тебе их прикончить, когда настанет время, но сперва нам нужно разобраться с более неотложными делами.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – надавила она. Ее руки замерли, и мне уже стало не хватать ее поглаживаний. – Как ты освободился из камеры?

Я вздохнул:

– Одна женщина помогла мне сбежать. Она утверждала, будто является самой Мэлайей. – Если бы мы не прошли через испытания Тумана, я бы не поверил своим ушам.

Киара вздрогнула, но ее наполненный яростью взгляд устремился на меня. По моему телу прокатилась дрожь, ее глаза, казалось, видели меня насквозь, до самого сердца, колотящегося о ребра.

– На подходе к Фортуне мы столкнулись с ней и Лорианом в лесу, – нахмурившись, произнесла она. – Им не понравилось, что мы пытались спасти тебя, когда за нами охотится бог Луны.

Боги объединились. Лориан помогал Патрику волками, но исчез, узнав о моей истинной сущности. Мне хотелось ухватиться за мысль, что бессмертные на нашей стороне.

– Может, поэтому Мэлайя и помогла мне, – принялся размышлять я. – Она знала, что ты заупрямишься и решишь пренебречь собственной безопасностью.

– Будто ты не поступил бы так же, – возразила Киара, прижимаясь ко мне бедром.

От ее движений меня обдало жаром, и все аргументы, которые я мог бы привести, исчезли. Если бы не знал ее лучше, подумал бы, что она специально мучает меня.

– Еще она заявила, что за всем этим стоит бог Луны, – добавила Киара, быстро остудив охватившее меня пламя. – Сириан – его марионетка, и они хотят убить нас, чтобы магия Рейны не возродилась. – Я тотчас подумал о короле, о том, как он насмехался в той камере, как угрожал жизни Киары. Голова шла кругом, гнев и страх смешались воедино, образуя сильнейший из ядов. – Мэлайя и Лориан заявили, что существует предмет, который может вызвать и заманить в ловушку бога Луны в его храме, и я уверилась в этом, встретившись с Лисицей. – Она сделала паузу, обвиняюще приподняв бровь. – Твоей матерью…

Киара отстранилась, ложь и правда, которые я скрывал, создали дистанцию. Я покачал головой и провел ладонями по ее спине.

– Я не рассказывал тебе о ней по одной причине: до недавнего времени я клялся, что больше никогда ее не увижу, – поспешил объяснить я. – Она практически умерла для меня.

Слова прозвучали фальшиво даже для меня самого.

– Мне бы все еще хотелось, чтобы ты доверился мне и в этом тоже, – начала Киара, медленно приближаясь обратно ко мне. Я с облегчением сглотнул. – Но я понимаю, почему ты этого не сделал. Это был твой секрет, и я его уважаю.

– У меня больше не осталось секретов, – прошептал я, касаясь кончика ее носа своим. – Обещаю.

– Хорошо. Потому что я устала от них, – пробормотала Киара. – Каждый день вскрывается что-то новое. Это уже порядком надоело.

– Я все еще удивлен, что моя мать решила помочь. – Лисица ясно дала понять, что не желает принимать никакого участия в моих начинаниях. – Она передала тебе книги, которые украла из дворца Сириана много лет назад?

– Нет. Но объяснила, что все подсказки к нашему спасению ведут к храму. Наш план состоял в том, чтобы сперва освободить тебя, а потом найти талисман и заточить бога Луны. Настаивая на том, что она единственная, кто может ориентироваться внутри храма, твоя мать заявила, что отправится с нами.

Я думал, что она пошлет их на все четыре стороны, как и меня. Неужели мое заточение так повлияло на ее выбор? Возможно, все дело в ее гордости.

– Наверное, мне не стоит подходить к тебе так близко, – призналась Киара, и в ее глазах закружили облака страха. – Я могу снова ранить тебя. – Она безвольно опустила руки, но я перехватил ее запястья, и ее пульс бешено заколотился под моими пальцами. Прикосновение напоминало удар молнии.

– Я совершил ошибку, сбежав. Не смей поступать также. – Ее рот приоткрылся, пока она вникала в мои слова, заставив меня опустить взгляд. Я чуть не застонал, когда она в задумчивости прикусила нижнюю губу и прикрыла веки. – Я еще не закончил с тобой, Киара Фрей. И не знаю, смогу ли когда-нибудь.

Она колебалась всего секунду, но то была самая долгая секунда в моей жизни.

Киара приподнялась на носочки, обхватила меня за шею, и мы столкнулись.

Наши губы слились – и внезапно мир показался мне не таким уж огромным, а наши испытания – вполне посильными. Я уже не был тем мальчишкой, кого изуродовал собственный отец. Тем мужчиной, кто засыпал с окровавленными руками. Я более не являлся никем и ничем. И в этом заключалась свобода, словно оковы моего прошлого превратились в пепел, который улетучился в небытие.

Мне преподнесли дар, от которого я поначалу отмахнулся, будучи скованным страхом. Но теперь все иначе.

Вновь привстав на носочки, Киара прильнула ко мне, выгнув спину, и просунула руки мне под рубашку, касаясь голой спины прохладными пальцами в перчатках. Я хотел, чтобы перчатки исчезли. Хотел ощущать ее кожу своей. Хотел, чтобы между нами больше не оставалось никаких преград.

– Сними их, – приказал я, отстраняясь, чтобы проговорить: – Пожалуйста.

– Я могу причинить тебе боль, – пробормотала Киара, замерев.

– Ты причиняешь мне боль тем, что не прикасаешься ко мне. – Я взял ее руку в перчатке. – Хочу, чтобы они исчезли. Я хочу тебя.

– Какой же ты властный, капитан, – прошептала она, нарочито медленно стянула с себя кожаные перчатки и засунула их в задний карман. От меня не укрылось, что ее пальцы слегка дрожали.

– Нет. Отчаявшийся, – поправил я, целуя ее подбородок. – Я хочу почувствовать твои руки на себе.

Меня переполняло так много желаний.

А затем ее ладони заскользили по мне, и между нами не осталось ничего, кроме рук, губ и взаимной страсти. Всюду, где я ощущал ее жар, я горел. Казалось, она не может перестать прикасаться ко мне, чувствовать меня, а ее тихие всхлипы отчаяния заставляли меня терять всякое подобие контроля.

Не то чтобы его было много, когда речь шла о ней.

Киара стала воздухом для моих легких, и впервые за несколько дней я по-настоящему дышал.

Я прошептал ее имя, когда руки Киары потянулись к моему лицу, обхватили щеки и удерживали их, словно она никогда не собиралась меня отпускать.

Последние несколько дней превратились в ночной кошмар, каждый ее поцелуй стирал жестокие удары кнута, каждое прикосновение смывало страх и боль. Мои пальцы сжались на ее затылке, а другой рукой я обхватил ее талию, прижимая крепче к себе, пока не перестал понимать, где кончается она и начинаюсь я.

Потерявшись в Киаре, я вновь обрел человека, которым хотел быть. Рука Смерти умер, когда она прошептала мое имя.

Я провел языком по ее губам, и, когда она приоткрыла их, встретив меня с не меньшим голодом, я принялся исследовать ее рот,