Свидание вслепую - Рина Львович Страница 31

— Уважаемые переходящие Порталом №7: из немагического Три-пятого царства в Фэлнор, Эльфийский Лес благодати, пройдите на таможню для предварительного осмотра. — Противный голос оповестил присутствующих о дальнейших действиях.

Вся группа потянулась к двери с надписью «Эльфийская таможня». Внутри воздух пах сосновой хвоей и влажной травой. Пространство разделялось на несколько арок из живых лиан с легкой завесой из листьев, за которыми и велся прием туристов: «Маги», «Нежить», «Нечисть», «Двух и более ипостасные», «Разумные и не совсем магические животные», «Големы», «Благородные эльфы». Надо сказать, что изнутри таких эко-кабинетов наружу не доносилось ни единого звука, и обратно никто не возвращался.

— Кругом один шовинизм! — Герцог, прочитал таблички и справедливо возмутился.

Здесь существ было не меньше, чем в самом вокзале: очереди из единорогов, гномов с подозрительно тяжелыми мешками и даже пары нервных фей, явно пытающихся провезти контрабандную пыльцу

Друзья переглянулись и разошлись по своим направлениям, встав в длинные змейки пытавшихся пройти контроль.

Первым подошла очередь Домового.

— Следующий! — Прозвенел голос эльфа-пограничника из арки с надписью «Нечисть», который больше походил на модель с обложки волшебного журнала, чем на работника службы контроля. Агафон, пыхтя, подошел к столу, который, как ему показалось, был сделан из хрустального тумана.

— Ваше имя, цель визита и декларируемые предметы? — Произнес эльф по имени Эльфинар, склонив голову с изящной вежливостью.

— Агафон я. Домовой. Следую за своей хозяйкой, Марьей Моревной на очередное задание, ей порученное. А декларировать… это что, мешки что ли показывать?

— Да, уважаемый Агафон. — Таможенник улыбнулся. — Ваши… багаж, так сказать. Что вы везёте с собой?

Домовой поставил на хрустальный стол свой старый, засаленный мешочек. Эльфинар осторожно приоткрыл его, и его глаза, казавшиеся до этого такими понимающими, расширились от легкого шока. Первым делом эльф извлёк… маленький, обломок глиняной черепицы.

— Что это? — спросил Эльфинар с нотками недоумения в голосе.

— Да это ж от родного чердака! Чтобы не забывать, кто я такой! — сногозначительно ответил домашний Дух.

Эльф бережно отложил обломок в сторону. Следующим показался… сушеный таракан. Точнее, мумифицированный.

— Это… что? — эльф поморщился.

— Это Прохор! Мой личный талисман! Он ещё прабабке моей служил! С ним у нас в доме всегда всё целое было! От греха подальше, его беру! — Агафон похлопал по Прохору с нежностью.

Эльфинар, кажется, начинал понимать, что это будет долгий день. Из мешочка ещё извлеклись: заштопанный носок с одной-единственной пяткой («На удачу! Только с одной пяткой работает, другие — фальшивые!»); пузырёк с какой-то мутной жидкостью («Слезы неразделенной любви… хозяюшки моей, когда она молодая была. Для особо тяжких случаев тоски!»); а ещё — пара гвоздей, скрюченных и ржавых, обмотанных ниткой, именуемых «ключом от всех дверей, которые плохо открываются». Каждый предмет Агафон сопровождал подробнейшим и весьма эмоциональным рассказом о его незаменимости и древней истории. Эльфинар слушал, кивал, а Домовой всё больше убеждался, что эльфы — народ, может, и красивый, но совершенно непрактичный и в хозяйстве бесполезный.

Наконец, Эльфинар Медоглас, чья вежливость была поистине эльфийской, вздохнул.

— Уважаемый Агафон, — начал он, — мы ценим… вашу приверженность традициям. Однако, согласно статье 73 «Устава о Перемещении Межмировых Объектов Чувствительной Принадлежности, транспортировка… 'органических материалов неустановленного возраста и происхождения», а также «предметов, содержащих метафизическую энергию без надлежащей сертификации», запрещена. Мы вынуждены конфисковать эти предметы.

— Конфисковать⁈ — Агафон позеленел от возмущения. — Да вы что, совсем сдурели⁈ Это ж моё! Моё!

— Либо так, либо никаких вам эльфийских лесов.

Домовой, скрючившись, плюнул сквозь зуб и согласился. Что поделать, не выходить же из-за Прохора на тропу войны? А Марьюшка в эльфийских лесах, судя вот по этому конкретному представителю длинноухой расы, пропадет однозначно.

— Ну и порядки у вас, — проворчал Агафон, когда ему, наконец вернули пустой мешочек и пропуск. — Никакого вам уюта, одни правила.

Домовой, придерживая свой пустой мешочек, отправился дальше, ворча о бюрократии, эльфийской чистоте и бездушных сканерах, которые не понимают истинной ценности мумифицированных тараканов.

* * *

Следующим посетить арку осмотра удостоился призрак герцога, плавно леветировавший под табличку «нежить». Инокентинус Морбидус проплыл к кристально чистому столу, за которым сидел высокий, изящный эльф по имени Лирандель с копной серебристых волос и пером, магически пишущим на пергаменте. Рядом с ним стоял эльф-охранник, Фаэрон, вооруженный луком со светящимися стрелами, и державший что-то похожее на спектральный сканер.

— Ваше удостоверение личности, пожалуйста, — попросил Лирандель, даже не подняв глаз от своего пергамента.

Герцог с гордостью протянул свой старинный, едва мерцающий от времени пергамент, озаглавленный «Удостоверение Нежити». Лирандель поднял глаз, и его голубые радужки расширились.

— Сэр… Вы… просачиваетесь сквозь него. Пожалуйста, держите крепче.

— Крепче некуда! Я его держу, милейший, как будто это моя последняя цепь! — Ввозмутился призрак, забыв, что цепи он давно уже не носил.

— Хорошо. Цель вашего визита в Фэлнор? — Лирандель осторожно взял пергамент, пытаясь не пропустить сквозь него пальцы.

И тут призрак старого герцога возомнил себя великим актером а еще и разведчиком под прикрытием, которому срочно понадобилась легенда. Врать при жизни Сиятельный умел весьма красочно, поэтому и посмертно решил блеснуть своими талантами.

— Лечение от хронического завывания, — страдальчески сообщил Инокентинус. — И, возможно, пару сеансов терапии от внезапных появлений в зеркалах. Должен сказать, это стало совсем утомительно. Мой голос уже не тот, что был 300 лет назад.

— Хроническое… завывание? — Лирандель нахмурился. — В нашей базе данных нет такой категории для въезда. Вы уверены, что не пытаетесь провезти контрабанду? Нематериальную, конечно.

— Я сам — почти нематериальная контрабанда! — Фыркнул Морбидус. И ведь говорил чистую правду, потому что его пребывание на этом свете давно превысило ранее оговоренный лимит. — Что я могу провезти? Ненависть к живому? Ею и так полон мир смертных!

— Ваш багаж? — Лирандель указал на невидимый саквояж.

— Это мой призрачный саквояж. В нем… — Герцог задумался. — Моя коллекция самых старых и заунывных стонов, пригоршня пыли от давно умершего шкафа и, возможно, пара призрачных тапочек.

Лирандель кивнул Фаэрону, который подошел со своим спектральным сканером. Он включил прибор, который начал издавать странные, тревожные писки, а затем выдал сообщение: «ОБЪЕКТ НЕ ОБНАРУЖЕН. ПОПЫТКА СКАНИРОВАНИЯ ЭФИРНОЙ СУЩНОСТИ ПРИВЕЛА К СБОЮ МАТРИЦЫ. ПЕРЕЗАГРУЗКА».

— Ну вот!