Вчерашнее возрождение - Тесса Бейли Страница 30

Это напомнило Джинни, что Джонас слышит и её пульс тоже. Слышит, как он колотится, словно она снова бежала домой от Белг-Паркуэй. Жаль, что она мало что могла с этим поделать. — Может, я ему действительно нравлюсь. И это хорошо, разве нет? У меня останется еще от пятидесяти до семидесяти лет на этой земле после того, как ты умоешь руки. — Она проигнорировала его предупреждающий взгляд. — Кто знает? Может, я даже схожу на свидание раз или два.

Резкий звук рассекаемого воздуха заставил её осечься. Джонас обнажил клыки.

У Джинни зазвенело в ушах, и она замерла на месте, не в силах пошевелиться. Она была почти загипнотизирована их видом. Острота, то, как свет лампы придавал им почти красивый блеск. Дерево под ней затрещало — верный знак того, что Джонас сжал стол до такой степени, что тот едва не сломался. Её инстинкт «бей или беги» взревел, как двигатель, но здравый смысл подсказывал, что бежать бессмысленно, когда Джонас может преодолеть звуковой барьер. И, возможно, глупо, но она всё еще твердо верила, что он скорее вонзит кол в собственное сердце, чем причинит ей вред. Как она могла верить в это с такой настойчивостью?

— Прости, — хрипло сказал он, и на его лице отразилось отвращение к самому себе. — Я думал, что эта животная часть меня давно мертва, но это не так, Джинни. Каждый раз, когда мне кажется, что я справляюсь со своей потребностью…

— Потребностью в чем?

— Обладать тобой, — прорычал он, припадая открытым ртом к её шее, пока его руки скользили под её колени, притягивая ближе. — Каждый раз, когда мне кажется, что я всё контролирую, я мучительно ошибаюсь. Я почти обманул себя, поверив, что стал почти человеком. Но стоит мне встретить тебя, почувствовать твой запах — и мне напоминают, что я чудовище. Разум понимает, что не может и не должен обладать тобой, но животное отказывается делиться.

Оу, ого. — Нельзя делиться тем, к чему ты еще не… прикоснулся, — прошептала она, едва удерживая шею от того, чтобы та не обмякла перед лицом такой откровенной чувственности. «Укуси меня», — хотелось ей сказать. Разве это может быть плохо, если принесет ему такое удовольствие?

Без предупреждения Джонас рванул её к самому краю стола, усаживая её внутреннюю часть бедер на свои бедра. — Прикоснулся, — повторил он, вдыхая воздух у её шеи. — Ты хоть представляешь, что это значит?

Плотный бугор, прижавшийся между её ног, давал ей некоторое представление. Но это было лишь представление. Идея. Она никогда не была с мужчиной и знала лишь механику того, что происходит в постели. Быть с вампиром? Об этом она не знала ничего. Безопасно ли это вообще физически, учитывая, насколько он сильнее? Насколько важную роль сыграет питье крови? Почему у неё возникало почти головокружительное чувство, когда она думала о том, что он применит свои клыки на ней? Будет поддерживать свои силы той самой жизненной кровью, что течет в её венах?

— Твое возбуждение мешает мне взять себя в руки.

— Хм, да, — выдохнула она. — На самом деле я немного переживаю, что то, что все обо мне думают — правда.

Джонас поднял голову и уставился на неё с беспокойством. — И что же все о тебе думают?

— Что мне слишком комфортно со смертью, кровью и всякими жуткими вещами.

Он издал короткий смешок. — Разве я жуткая вещь?

— Нет, — промурлыкала она, не в силах солгать, глядя ему в глаза. — Ты прекрасен. Когда не портишь мое имущество.

Его клыки снова спрятались, сменившись сокрушенной паузой. — Как я могу в один миг хотеть поглотить тебя, а в следующий — качать на руках? — Он на мгновение опустил глаза. — Мне не следовало об этом спрашивать, но я начинаю чувствовать, что уже влип по самые уши. — Прошла пауза. — Ты переживаешь, потому что мысль о том, что я буду обладать тобой — всей тобой, телом и кровью… она тебя возбуждает?

— Да.

Ноздри Джонаса раздулись, и ему потребовалось немало времени, чтобы снова заговорить. — Каждая вещь в тебе идеальна, естественна и правильна. Никогда в этом не сомневайся.

— Ты льстец в дополнение к тому, что разрушаешь имущество.

Джонас зажал прядь её волос между пальцами и принялся изучать её. — Заканчивай с Кристофом, пока я исправляю повреждения. — Казалось, на него навалилась тревога. — У нас есть еще одна остановка до того, как взойдет солнце.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Такер забрал их у черного входа в «П. Линн». Оба вампира шли по бокам от Джинни, сканируя залитые лунным светом крыши, пока торопливо усаживали её на заднее сиденье. Она и так нервничала от одной мысли, что какое-то потустороннее существо желает ей смерти, но сверхопека Такер и Джонаса заставила её осознать это в полной мере. «Кто-то хочет моей смерти». Они могут это сделать, а она, возможно, так никогда и не узнает причину. Конечно, они не могли убить её напрямую, но в лучшем случае её могли бросить в каком-нибудь опасном месте, где ей пришлось бы выживать благодаря собственному уму — и это никак нельзя было назвать лучшим исходом. Это было ужасающе.

Джонас, должно быть, почувствовал, что она напугана, потому что притянул её к себе и начал нежно баюкать, едва касаясь губами её волос. Какое-то время они ехали в тишине, а потом Джонас со вздохом достал из кармана повязку и завязал ей глаза. — Для твоей безопасности, — промурлыкал он у её уха. Джинни не ответила. Честно говоря, на этот раз она ему верила. Между Джонасом и Такером чувствовалось необычное напряжение, почти хищное оцепенение, словно они готовились к грядущей битве. К битве ради неё. Что, если с ними что-то случится, пока они её защищают?

Машина остановилась, прервав её тревожные мысли и заставив мышцы напрячься. Передняя пассажирская дверь открылась, и автомобиль просел под тяжестью четвертого пассажира. — Элиас, — поприветствовал Джонас вошедшего, после чего понизил голос, обращаясь к ней. — У меня нет другого выбора, кроме как взять тебя с собой сегодня, но ты будешь под защитой. Ты ведь знаешь это, верно? Бояться нечего.

Пульс Джинни пустился вскачь. —