Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair Страница 30

именно его привлекло в нашем поместье и что он там пытался выяснить, но я начинала подозревать, что знакомство Руперта с моей семьей было вовсе не таким коротким. И при этом отец ни разу не упоминал мне о принцессе Лаперте! О чем же в таком случае Руперт собирался говорить с ним в дворянском собрании? Удалось ли ему после той неудачной попытки все-таки встретиться с отцом? Вполне возможно, что нет. Волнуясь, я начала покусывать себя за палец. Мне казалось, что когда я встречу Руперта, то сумею понять, что мне делать дальше. Но вот мы повстречались – и все только сильнее запуталось.

В свою первую ночь в Красном дворце я долго лежала без сна. Все мои тревоги и страхи обступили мою кровать, как часовые, и я ворочалась, будучи не в силах уснуть.

Рассвет не наступал очень долго.

Глава 2. Темная сторона

Время бежало незаметно. Прошло уже четыре месяца с тех пор, как я поступила на службу во дворец Руперта. Он особо не придирался ко мне, и даже прилетевшая ему в лоб пуговица сошла мне с рук. Дни протекали за днями на удивление спокойно и безмятежно.

Долго ли, коротко ли, но зима закончилась, и наступила весна. В нынешнем, 286 году империума мне исполнялось тринадцать, а Руперту, соответственно, уже четырнадцать лет.

Вопреки моим ожиданиям, он оказался довольно тихим ребенком. Большую часть дня он вообще проводил словно в оцепенении и, что удивительно, никогда не досаждал служанкам своим нравом. Я думала, что он с его-то темпераментом станет увлекаться охотой или, может быть, боевыми искусствами, но Руперт, за исключением прогулок и чтения, казалось, ничем особенно не интересовался.

Зачем же в таком случае ему нужно было столько оружия, если он даже не охотился? На свою коллекцию Руперт тратил буквально все наличные деньги, которые ему выдавались, оставляя лишь немного золота на бытовые нужды.

Он отчего-то терпеть не мог, когда за ним ходил кто угодно из фрейлин, кроме Тори, поэтому меня вызывали лишь для того, чтобы попробовать его еду во время трапез. Еда эта была, как правило, настолько безопасной, что от меня даже не требовалось предварительно проверять ее серебряной палочкой.

Все эти мнимые предосторожности были вызваны ничем иным, как простым желанием Руперта поиздеваться надо мной. Да, безусловно, он принадлежал к императорскому роду, но сам факт, что он принц, а не принцесса, по-прежнему ото всех скрывался. Императрице Руперт, может быть, и не нравился, но и не был настолько ненавистен, чтобы убить его. Кроме того, императрица не могла не понимать: попытайся она погубить императорскую дочку от другой жены – все подозрения в первую очередь падут на нее. А она отнюдь была не настолько легкомысленна, о нет!

С другой стороны, с таким «чудесным» характером, как у Руперта, никогда нельзя было знать наверняка, что он никого не взбесит до такой степени, что его попытаются отравить.

Я тщательно прожевала очередной кусочек на пробу и посмотрела на Руперта. Он, в свою очередь, с большим интересом следил, как я жую, – очевидно, гадая, умру я от этого или нет.

– Что, чем-нибудь недовольна? – ехидно спросил он.

Спешно проглотив прожеванное, я энергично помотала головой:

– Ну как же я могу, ваше высочество!

– А по-моему, ты похудела, – с напускной тревогой заявил он. – Платье вон болтается…

«Ах ты дрянь», – подумала я, сладко улыбаясь. Он же прекрасно знал, что я была такой же пухленькой, так и раньше.

На следующее утро после того, как мое платье буквально разлетелось на глазах Руперта, Тори молча принесла мне новую форму горничной – на один размер больше того, что выдала накануне. Это новое платье оказалось мне велико, но я носила его без всяких возражений. Лучше уж так, чем еще раз терять достоинство и пуговицы в присутствии Руперта.

– Нет, ваше высочество, я не похудела, – кротко ответила я.

– И то верно, – покладисто согласился этот мерзавец. – Так усердно лопать мою еду – эдак тебе никакое похудание не грозит!

Мне страшно хотелось что-нибудь ему ответить, но я промолчала. Строго говоря, мне было нечего возразить. Стол принцессы ломился от блюд – так уж заведено во дворце: его изначально накрывали так, словно за ним сидела вовсе не одна Лаперта. Это был способ продемонстрировать богатство и высокий статус особы императорской крови. Одному человеку съесть все, что стояло на этом столе, было заведомо не под силу, и по-хорошему Руперту просто стоило ткнуть пальцем в те блюда, которые он действительно собирался есть, чтобы я пробовала только их. Однако он требовал, чтобы я дегустировала все подряд, хотя мы оба понимали, что есть все это он не станет.

Надегустировавшись до отвала, я, бывало, едва могла пошевелиться. Но где еще собирать сплетни о господах, как не за столом слуг? И вот я уже вынужденно присоединяюсь к остальным слугам за завтраками, обедами и ужинами. И конечно, беспокоюсь, что в результате такой жизни растолстею, но убеждаю себя, что к своим пятнадцати годам все равно вернусь в форму – может, я и не стану такой худой, как в прошлой жизни, но в любом случае буду выглядеть лучше, чем теперь.

– Ну что, ваше высочество, – участливо спросила я Руперта, – вкусно?

– О, пирожки изумительны, – осклабился он в ответ. – Дать тебе еще на пробу?

Этот змей буквально не упускал случая поддеть меня. Даже когда он обращался ко мне, то никогда не называл по имени – очень милому, между прочим! – вместо этого при любом удобном случае величая меня Пирожком. Это не было ни смешно, ни забавно и здорово портило мне настроение, но я лишь терпела и улыбалась. Вот и сейчас вежливо ответила:

– Благодарю вас, ваше высочество. Я сыта уже тем, что вижу, как хорошо вы питаетесь.

– Меня сюда не приплетай, – воспротивилось высочество. – Ты так натрескалась, пока пробовала, – еще бы тебе не быть сытой!

Ах ты ублюдок! Я спрятала за спину трясущиеся от гнева кулаки и вдруг услышала смех: это была Тори.

– Ух! – Она счастливо улыбнулась. – Как же я рада, что вы так хорошо ладите!

Хорошо ладим?! То есть в глазах Тори все это выглядело дружелюбным общением?.. Я проглотила свое возмущение вместе с последним кусочком еды и… отступила.

Вечером в среду после обеда ждали сэра Альберто – это был учитель музыки Руперта. Поскольку Тори по-прежнему не слишком куртуазно изъяснялась на языке придворных, задачу встречать этого чопорного и