Золушка. Перезагрузка - Ямиля Нарт Страница 30

те растения, что накануне светились магией. Корзина на моем локте была полна до краев. Стебли светящихся растений упруго пружинили под пальцами, будто наполненные не соком, а самой что ни на есть жидкой луной. Но что-то тянуло меня обратно в оранжерею, к тому самому пыльному столу.

Я вошла под сень запыленных стекол, и знакомая прохлада обняла меня. И они лежали там. Хрустальные туфельки: безмолвные, безупречные и абсолютно безжизненные.

Я потянулась и взяла одну. Она была удивительно теплой и легкой. Память услужливо подбросила обрывок из старой книги моего детства — про девочку Элли, которая могла вернуться домой, просто щелкнув каблуками…

Чертыхнувшись про себя за сентиментальную глупость, я все же надела их. Сидели идеально, будто сделанные по моей ноге. Я сделала несколько шагов по каменным плитам пола. Ничего. Ни вспышек, ни перехода в иное измерение, лишь тихий, мелодичный стук хрусталя о камень.

С легким разочарованием и облегчением одновременно я собралась снять их, но на прощание, чисто механически, трижды щелкнула каблуками друг о друга.

«Домой. Верни меня домой».

Ничего не произошло. Как я и предполагала.

С усмешкой я сняла туфельки и аккуратно поставила их обратно на стол.

По пути к дому я свернула к сараю, где обычно копошился Гримз. Мне нужны были его тиски, чтобы отжать сок из стеблей. Но у старого сарая я замерла.

Гримз, мой угрюмый, вечно чем-то недовольный инженер, сидел на запыленном ящике из-под инструментов. В его замасленных, испещренных ожогами и шрамами руках восседал невероятно пухлый, полосатый кот. Гримз с необычайной нежностью скреб его за ухом, а кот блаженно жмурился и громко урчал, словно маленький двигатель.

Увидев меня, Гримз вздрогнул и попытался спровадить кота, но тот лишь лениво открыл один глаз и не сдвинулся с места.

— Э… это он ко мне приблудился, мисс Элис, — пробурчал Гримз, смущенно отводя взгляд. — Несколько дней уже крутится. Думаю, может, мышей ловить будет…

Я не удержалась и улыбнулась этой неожиданной сцене.

— Ничего страшного, мистер Гримз. Он милый.

Я присела на корточки, чтобы получше разглядеть зверя.

— Здравствуй, красавец. И откуда же ты такой пушистый взялся?

И тут в моей голове прозвучал голос. Ленивый, слегка надменный.

«Красавец»? И это всё? Я являюсь в свой законный дом после стольких лет скитаний, а меня встречают такими примитивными эпитетами. Лисандра дала бы мне куда более комплексную характеристику. А этот двуногий, хоть руки у него и золотые, но интеллектуально, увы, ограничен. Через пять минут мурлыкания он уже был готов отдать мне последнюю воблу».

Я отшатнулась, едва не выронив корзину. Глазами я видела, что кот лишь облизнулся. Гримз смотрел на меня с беспокойством.

— Мисс? Вам дурно?

— Ты… ты не слышишь? — выдохнула я.

— Мурлыканье? Еще бы…

«Естественно, не слышит. Его тело не настроено на восприятие высших форм коммуникации. В отличие от тебя. Хотя и ты, я смотрю, не блещешь проницательностью. Неужели не поняла сразу? Ты же надевала Ключ».

— Туфельки… — прошептала я.

Кот с грацией, невероятной для его габаритов, спрыгнул с колен Гримза и величественно подошел ко мне, высоко неся свой полосатый хвост.

«Наконец-то доходит. Да, хрустальные туфельки. Лисандра обнаружила их много лет назад у себя на столе. Появились из ниоткуда. Я появился вместе с ними, так что мы выдвинули гипотезу, что туфельки — некий артефакт, связанный именно с Лунной Дачей, а я, возможно, кто-то вроде Хранителя этого места. Она только начала исследования, как… ну, ты знаешь. А после ее смерти они исчезли. И вот теперь вернулись к тебе. Что, впрочем, вполне логично».

Он сел, обвил хвостом лапы и смерил меня оценивающим взглядом.

«Зови меня мистером Уайтом. Я считаюсь главным наследником нематериального интеллектуального имущества Лисандры, поскольку именно мне она доверяла свои самые смелые гипотезы, пока я сопровождал ее в полевых исследованиях. После ее смерти я удалился в добровольное изгнание, дабы собирать по миру знания. И вот, вернулся. Могу констатировать, что поместье, мягко говоря, пришло в упадок. Но вижу, кое-кто пытается навести тут порядок, хоть и с переменным успехом».

Я стояла, пытаясь переварить этот поток информации. Ученый кот. Наследник Лисандры и одновременно Хранитель Лунной Дачи. Исчезнувшие и вновь появившиеся туфельки…

— Погоди… Ты говоришь, мама их изучала? — спросила я вслух, забыв, что Гримз смотрит на меня как на сумасшедшую, разговаривающую с котом.

«Естественно. Но, к сожалению, не успела узнать что-то толковое. Ну, так чем займемся в первую очередь? Восстановление поместья — дело нужное, но явно не использующее наш с тобой полный потенциал. У меня на примете есть пара совершенно восхитительных теоретических выкладок насчет природы магической пыли…»

Я смотрела на этого важного, пухлого кота, который считал себя главным наследником моей матери и, судя по всему, моим новым научным руководителем. Моя жизнь окончательно и бесповоротно превращалась в какой-то сюр. Но где-то глубоко внутри, в той части, что когда-то зачитывалась сказками, вспыхивала искра восторга.

визуал:

Глава 12. В которой знания обретают форму, а мечты — чертежи

Неделя промчалась для меня в вихре дел, которые странным образом сплели воедино магию, химию и бесчисленные чашки чая от миссис Дженкинс. Я превратила лабораторию в старой оранжерее в чистый, светлый кабинет, где теперь вела курсы юного химика для Инны и Кевина. В углу, на подушке, принесенной с кухни, восседал мистер Уайт. Ученый кот с видом полнейшего равнодушия наблюдал за нашей суетой, лишь изредка приоткрывая один глаз, чтобы оценить происходящее с высоты своего кошачьего интеллекта.

Я склонилась над лицом Кевина, внимательно изучая его кожу при свете мягкого магического шара, витающего под потолком. Обскур-ящик стоял наготове.

— Воспаление значительно уменьшилось, — констатировала я, сделав снимок, и Кевин не смог сдержать робкую улыбку. — Но кожа стала слишком сухой, стянутой. Чувствуешь?

Кевин кивнул, проводя пальцем по щеке.

С подушки донеслось ворчливое замечание:

— Поздравляю. Вы сменили проблему «цветущего сада» на проблему «выжженной пустыни». Научный прогресс, несомненно, налицо. Вернее, на лице.

Я проигнорировала комментарий. Никто, помимо Гримза, еще не знал, как о том, что благодаря туфелькам я начала понимать животных, так и о том, что мистер Уайт — Хранитель Лунной Дачи.

— Концентрация салициловой кислоты завышена, — заключила я. — Это поправимо. Но сейчас нам всем требуется увлажнение.

Я также сделала новый снимок экземы на руках и лице Инны. Прогресс