Слово Вирявы - Анна Бауэр Страница 30

– Это и есть твой дом? – пискнул сверху тот же голос.

Совсем рядом кто-то расхохотался. Смех нарастал, становясь все громче, истеричнее, и не прекращался до тех пор, пока Варя не поняла, что это смеется она сама.

– Нет, но я очень хочу домой, очень, – отдышавшись, прошептала она то ли себе, то ли своей галлюцинации.

Варя пришла к внутреннему компромиссу: самое лучшее для нее сейчас – считать голос именно галлюцинацией. Слуховой.

– Фух! Значит, это не твой дом. А то я успел испугаться, что мне тут с тобой теперь жить… – Галлюцинация замялась: – А чего не идешь домой-то?

Варя с трудом подавила очередной приступ истерики и произнесла, уже чуть громче:

– Не получается у меня домой-то. Пыталась вчера уйти, но вернулась сюда же. А сейчас… а сейчас мне кажется, что я даже из этого дупла не смогу вылезти… – Варя почувствовала, как перехватывает горло. – У меня нет ни сил, ни воды, ни еды, ни экипировки… Ничего… Ни… че… – Она стала судорожно всхлипывать.

– Беда-а-а! – протянула галлюцинация и, помолчав, добавила: – Тогда у тебя для меня много дел, да?

– Ка… ких дел?

– Ну… Ты же только что их перечислила, хозяйка! Пить, есть, выбраться…

– Ты можешь… можешь достать мне воды? – оживилась Варя.

– Могу!

– Тогда принеси, пожалуйста… Когда выберусь, я тебя отбла…

– Будет исполнено, хозяйка! Бросай сюда бутыль-то!

Варя, не веря, что действительно собирается это сделать, отстегнула бутылку от шлевки джинсовки и подбросила так высоко, как только могла. Маленькая тень молниеносно перехватила ее на лету и исчезла. Несколько минут Варя простояла с задранной головой, затем прислонилась к стенке, опустила взгляд и принялась ковырять грязные ногти. Перед глазами снова все расплылось.

– Вот дура!.. – прошептала она. – Я же только что отдала непонятно кому самое ценное, что у меня оставалось…

Прошло около четверти часа. Она села на землю и уставилась в поросшую мхом древесную поверхность, на которой копошились мелкие жучки. Варю передернуло. Как скоро она начнет их есть и обсасывать стебли травы и листья, чтобы хотя бы смочить губы?

– Лови! – раздалось сверху, и возле нее бухнулась бутылка. – Пока немного, а то росы на поляне мало осталось, но потом я еще принесу. Больно долго ты дрыхла, хозяйка! Вся трава почти уж сухая.

Варя с жадностью схватила бутылку и выпила все до капли. Вода была сладковатой на вкус, свежей и прохладной.

– Еще! – крикнула она и снова подбросила бутылку.

– Будет сделано, хозяйка!

Бутылка словно испарилась в полете. Послышались легкий топоток и шелест, и вскоре все стихло.

На этот раз Варя ждала около получаса, зато бутылка вернулась к ней наполовину полная.

– На поляне всё, ни глотка не набралось! Пришлось в тени пошнырять. Долго спать – питья долго ждать!

Варя лишь кивнула и, не раздумывая, опрокинула «питье» себе в рот. Если неведомый благодетель и подмешивал в него какую-то отраву, она поздно спохватилась.

Варя подкидывала бутылку еще раза четыре, и та снова и снова возвращалась к ней полной на треть или наполовину в сопровождении язвительных комментариев о продолжительности и крепости Вариного сна.

– Эй!.. как тебя там… а на поляне или в лесу никаких ягод съедобных нет?

– Может, и есть.

– А ты не мог бы… если не устал, конечно… посмотреть?

– Сделаю, хозяйка!

Через пару минут голосок крикнул сверху:

– Ягод мало, но есть!

Варя протянула ладони, но ничего не произошло.

– Так ты принес их?

– Нет, ты просила только посмотреть.

– Это ты серьезно сейчас? – Она опустила руки. – Ты же видишь… видишь, в каком я состоянии? – От возмущения и обиды Варю бросило в жар.

– Вижу, – согласился голосок. – Прикажи – и я все сделаю.

– Кто я тебе, чтобы приказывать? Я даже не видела тебя ни разу. Если взялся помочь – помоги, а не насмехайся.

– Ты мне хозяйка, и я тебе помогаю. Разве нет? А смотреть на меня ты сама отказалась…

– Я… боюсь!

– Да не страшный я. Ну, кроме хвоста. Хвост у меня… такой… не очень.

– Хвост? У теб-бя есть х-хвост? – От неожиданности Варя начала заикаться.

– И тебе придется его увидеть, если тебе нужна еда.

– Нужна! Еда нужна! – поспешно выкрикнула Варя. – А… он какой? Хвост? Как у обезьяны?

– Как у змеи. Или ужа. На то я и Куйгорож.

– Уж… Куйго…

– Куйгорож. Немного сова, немного змея. И – довольно много – человек, потому что ты меня высидела. Ну, сама знаешь.

– «Высидела»? – Пульс у Вари участился.

– Ну не высидела, а пригрела…

«Как змею на груди», – подумала Варя.

– Только плохо грела. Чуть не издох от холода ночью.

– П-прости… – Варя сразу почувствовала укол совести.

– И на том спасибо. Так что ты с едой-то решила?

– Неси! Неси, что найдешь!

– Сделаю, хозяйка!

Варя оперлась рукой о стенку дерева и выдохнула. Поморгала, побила себя по щекам, потрясла головой. Заглянула в бутылку. Там оставалось немного воды. Или росы. Или того, что принес этот Курга… раш? У ее галлюцинации было имя! Галлюцинация исполняла ее просьбы и имела змеиный хвост! И сейчас Варя должна будет увидеть этого Кургараша, или как там его, что переведет галлюцинацию из разряда слуховой в разряд визуальной.

– Держи! – донеслось сверху.

Варя протянула руки и тотчас отдернула их. Темно-серый, влажно поблескивающий змеиный хвост обвивал кулек из лопуха, висевший у края дупла.

– Давай быстрей! Сейчас выскользнет!

Варя, преодолев страх и брезгливость, коснулась пальцами кулька, и тот тут же упал ей в ладони. Хвост быстро исчез. Варя развернула лист, перевязанный длинной травинкой, и чуть не запрыгала от радости: внутри были ягоды малины, ежевики и даже несколько недоспелых лесных орехов с предусмотрительно расколотыми скорлупками.

– Чем богаты! – прокомментировало существо. – Чего молчишь-то? Ну как?

– Ошень, ошень вкусно все! Шпашибо! – уверила Варя с набитым ртом.

– Я, вообще-то, про мой хвостик.

Варя чуть не поперхнулась.

– Нормальный. Ловкий такой.

– Не страшный же?

– Да не… – Варя с трудом сглотнула сладковатую от ягод слюну.

– Ну тогда я и сам покажусь! Я красивый! – обрадовался собеседник.

Прежде чем Варя успела возразить, вниз по дереву по-беличьи сбежало существо размером с ладонь. Непропорционально длинный чешуйчатый хвост, извиваясь, скользил следом, словно сам по себе. Зверек устроился на древесном выступе напротив Вари и выжидающе уставился на нее крупными ярко-желтыми глазами. В полумраке дупла они светились, как у совы. Да и само существо напоминало совенка, если бы не хвост и тонюсенькие лапки вместо крыльев. Все тельце было покрыто густым пухом желтовато-охристого оттенка, на большой голове топорщились пестрые перья. Мордочка имела как птичьи, так и вполне человеческие черты: костяной клюв нависал над капризно изогнутым маленьким ртом; глаза, обрамленные веером ресниц, смотрели разумно и любопытно.

– Ой… – только и смогла произнести Варя, отступая к стенке и оседая.

– Сразил наповал! – довольно захихикал совенок, подбоченясь.

Он оттолкнулся хвостом и спрыгнул на колени сползшей на землю Варе.

– Не надо! – сдавленно закричала она, отбиваясь свободной рукой.

– Ты что, совсем? – заверещал совенок, едва не ударившись о стенку: Варя задела его. – Если боишься, так и скажи!

Она открыла было рот, но снова закрыла, не найдя оправданий.

– Я тебе воду принес?

– Принес.

– Я тебе еду принес?

– Принес.

– Я тебя предупредил, что хвост может тебе не понравиться?

– Предупредил.

– Я тебе сказал, кто я?

– Сказал.

– И кто я?

– Кур… гараш. Кажется.

– Ясно! – В зрачках совенка вспыхнул недобрый огонь. – Куй-го-рож! Я Куйгорож! И если не знаешь, кто я такой, так и не надо было делать вид, что знаешь!

– А я и не делала…

– Так как же ты… – Куйгорож