Орк из офиса - Кейт Прайор Страница 3

Я распускаю пучок и переделываю его уже в четвертый раз за день. Это связано с тревожной энергией, которая пульсирует в моих в конечностях. Жалобы, которые могла бы высказать кожа моей головы, остаются неуслышанными.

Может, я могу просто погрузиться в свою работу и сделать вид, что этого не было. Может, это просто отойдет на второй план, а постоянная бумажная волокита вытеснит воспоминания о случившемся.

Фу, да что со мной вообще? Обычно это я учу людей, как правильно извиняться, и улаживаю конфликты между соседями по кабинкам.

Я крепко сжимаю сиденье стула, пока не уговариваю себя оттолкнуться и встать. С третьей попытки я подхожу немного ближе к двери.

Я кладу руку на дверную ручку, сжимая ее намного сильнее, чем обычно. Если отпущу ее, то могу просто отлететь к своему стулу или даже под стол.

Стук заставляет меня отступить на шаг.

— Мисс Келси? — раздается голос за дверью, и я замираю.

Именно тогда я замечаю огромную тень, упавшую на матовое стекло окошка в двери.

— Д-да? — отвечаю я, и мой голос звучит немного сдавленно, когда я понимаю, что это он. Тот самый орк. Черт возьми, он пришел требовать извинений?

Я к этому не готова. Мне нужны карточки для заметок и небольшая папка с описанием того, как выглядит извинение, приносящее удовлетворение, чтобы я могла проверять их по ходу дела, мне нужна презентация в PowerPoint, чтобы указать на шаги, которые я предприму, чтобы никогда больше не ударить локтем другого коллегу по лицу…

Нет, нет. Это извинение, а не доклад. Презентации со слайдами будет слишком много. Но карточки и папка мне все еще очень бы пригодились.

После нескольких секунд парализующего беспокойства я понимаю, что он знает мое имя. По какой-то причине мое сердце начинает бится быстрее, возможно, от паники. А потом я понимаю, что мое имя написано на двери. Ну да.

Но как он узнал, где меня найти?

На самом деле это не имеет значения. Он заслуживает извинений за то как я себя вела, независимо от того, как странно я себя чувствовала. Я беру себя в руки. Каждый заслуживает профессионального отношения на рабочем месте.

— Я просто хотел… — начинает он, но его прерывает то, что я рывком открываю дверь. Наши взгляды встречаются, и он, кажется, забывает все, что собирался сказать. — Я… Эм… В общем…

На самом деле, у меня нет никакого плана дальнейших действий.

Мы смотрим друг на друга в полной тишине несколько бесконечных секунд.

Мне не кажется, что у него сломан нос. Возможно, ушиб — оттенок зеленого на коже там чуть темнее, — но орочьи носы бывают настолько разных форм, изгибов, наклонов, а иногда и с гребнями, что я не уверена, смогла бы вообще распознать перелом. Он больше не кровоточит, и выглядит не катастрофически криво.

Жар поднимается по лицу и позвоночнику, когда я смотрю на него. Не думаю, что раньше замечала, какая у него точеная линия подбородка, какая форма у его клыков. Густота его нахмуренных бровей, черт возьми, поражает меня, это почти абсурдно. Кажется у меня начинает кружиться голова просто от того, насколько я в них запуталась.

Мы молчим уже слишком долго.

— Эм. Привет, — говорю я, отчаянно цепляясь за что угодно более изящное, чем «Я не могу сказать, в порядке у тебя нос или нет». — Ты меня нашел.

Я стараюсь замечать в нем не только внешность. Например: кровь, что раньше текла по подбородку, теперь убрана.

Затем я замечаю скотч на переносице его очков, которого раньше не было, прямо над новой повязкой на носу.

Я сломала ему очки, когда заехала локтем по лицу.

Блядь.

Мне нужно будет заменить ему очки.

На долю секунды мой кадровый мозг встает на место. Я делаю глубокий вдох, чтобы принести свои извинения за нос, за очки, за жалкую передачу бумажных полотенец. Но как только я это делаю, мои челюсти сжимаются, и я застываю.

Это чувство возвращается, накатывает с такой решимостью, что у меня подгибаются колени. Я делаю несколько шагов назад и прислоняюсь к своему столу, хватаясь за его край для поддержки.

Это движение отвлекает его от нашей игры в гляделки. Он встряхивается, моргает несколько раз. Снимает очки и делает вид, что протирает их, хотя они совершенно чистые — это просто предлог, чтобы снова говорить не со мной, а с моими туфлями.

— Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — говорит он мягко, будто удар по носу не был чем-то серьезным. — Как твой локоть?

Я издаю странный визгливый смешок.

Обычно Лили единственная, кто его слышал, потому что она может заставить меня рассмеяться так, что я с легкостью подавлюсь своим напитком. Большинство людей не могут заставить меня смеяться. Но находясь рядом с ним я испытываю странные чувства, сводящие с ума. До меня доходит полная абсурдность этой ситуации.

На мгновение я задумываюсь о том, чтобы сказать ему, что, на самом деле, нет, я не в порядке. Кажется, у меня самая странная лихорадка в моей жизни. Может, он мог бы позвонить моей маме вместо меня. Нет, это странно.

Я прочищаю горло.

— Отличненько.

Он кивает с таким видом, будто не до конца мне верит.

Это справедливо. Я бы тоже себе не поверила. Мое единственное утешение в том, что, надеюсь, все это скоро закончится, и я, вероятно, никогда его больше не увижу.

— Рад это слышать. Эм. Я Кхент, — представляется он таким мягким и низким голосом, что кажется невозможным, чтобы он принадлежал ему.

— Джениз. Приятно познакомиться, — говорю я, и мой голос слегка срывается на половине слова, когда я произношу собственное имя. Я прикрываю рот рукой и кашляю, чтобы прочистить горло. — Ты, эм… из бухгалтерии?

Он едва заметно качает головой, не сводя с меня глаз.

— Эм, IT-отдел.

По всему телу снова разливается жар, а вместе с ним и сильное возбуждение. Я просто надеюсь, что он не видит, как затвердели мои соски прямо сейчас. Этот бюстгальтер не всегда был для этого лучшим вариантом.

Я смущенно скрещиваю руки на груди. Пытаюсь изобразить дружелюбную улыбку.

— О. Кажется, я вообще ни разу не видела никого из IT. Ну… во плоти.

Это правда, но я не понимаю, почему сказала это именно так.

Нет. Понимаю. Это потому, что я смотрю, какие у него широкие плечи, как у некоторые диваны. Мой взгляд продолжает скользить по пуговицам на его рубашке, по одной за