Роллы для дракона. Его истинная слабость - Эля Шайвел Страница 3

— Но…

— Точнее, попаданка в её теле, — стальным тоном припечатал мужчина, вставая с кресла. — Так что, если хочешь жить, приготовься продемонстрировать мне свои кулинарные навыки завтра, Лив.

— Я не…

— Для справки: я никогда не называл Оливию «Лив», — жёстко процедил Джеймс, — а она не смела даже посмотреть на меня, не то что разговаривать со мной, или, тем более, обращаться на «ты», ехидничать или дерзить. Она бы на месте бы от смущения умерла.

— Я…

— Но такой ты мне нравишься даже больше, — усмехнулся лорд Райсберг. — Дерзкой, смелой и думающей, что можешь обмануть меня. Обожаю укрощать строптивых девиц и ставить их на место. И твоё отныне — на кухне, где и место женщине вроде тебя.

Глава 4

Я, конечно же, покорно последовала за Барри в комнату. Смысл спорить с идиотами? Просто сбегу, пока они все спать будут.

Комната оказалась по-спартански простой: две узких кровати, составленных вместе и застеленных общим покрывалом, небольшой гардероб с зеркалом, стол, стул и ещё одна дверь, ведущая в санузел.

В котором было окно под потолком. Ну вот и отлично, как раз в него пролезу.

— Специально подобрал для вас, леди Оливия, комнату получше, — заискивающе произнёс Барри. — Тут раньше старший повар жил, но на днях его… кхм… он уволился, так что теперь комната свободна, всё чистое. Вы уж не серчайте на меня, я не со зла.

Угу. Не со зла. Не будь я бывшей невестой хозяина, вряд ли бы этот мерзавец сейчас со мной таким тоном разговаривал.

Наверняка бы снова заставил встать на колени и «извиниться» за то, что на него хозяин «наехал».

Не люблю таких людей: любезны только с теми, кто имеет больше власти, чем они сами. Остальные людишки для них — лишь грязь под ногтями.

Когда толстяк Барри ушёл, я, сделав вид, что пошла умываться, заглянула ванную комнату и проверила, что окно открывается и путь для побега доступен.

Выглянула в коридор: дверь оказалась не заперта. Вот же наивное дурачьё — просто так поселили меня, даже охрану не оставили!

Ладно, остаётся выждать пару часиков, и ближе к утру снова пробраться в гостиную, вскрыть ту заветную плиточку с цветком и драконом, и уйти в закат. Точнее, в рассвет.

Главное — не уснуть.

Я легла на кровать и застонала от удовольствия: давно не спала на такой мягкой постели.

Конечно, этот год в чужом мире без знаний и денег был сущим адом.

Вместе с побегом я, разумеется, потеряла положение в обществе. Даже родители отказались от меня, публично осудив мой поступок.

Для стоявшей на грани разорения семьи опального графа, заподозренного в воровстве государственной казны, свадьба единственной дочери и богатого, уважаемого герцога была невероятной удачей.

Зачем, кстати, самому лорду-инквизитору нужна была эта свадьба, я понять не успела, но и разбираться не стала.

А вот мне после этого было туго: побираться я не стала, разумеется, сразу же устроившись работать в таверну на краю города.

Одежду служанки, я, конечно же, благоразумно заранее стащила ещё во время церемонии, упросив одну из девиц поменяться со мной одеждой. Якобы чтобы посмотреть, как свадебное платье со стороны смотрится.

Перед девушкой мне было, конечно, немного стыдно, но что поделать — скрыться в белом платье невесты мне бы вряд ли удалось.

Работать «черновым» рабочим на кухне было сложно, но за год я смогла доказать, что способна на большее, чем просто мыть полы и посуду.

В зал я работать не пошла, опасаясь, что меня могут всё-таки узнать, зато на кухне продемонстрировала свои навыки в кулинарии. Не то чтобы они были невероятными, но готовить я любила и умела.

Там же я познакомилась с чудесной молодой женщиной Матти, а точнее, Матильдой Брайнтор, с которой мы подружились, снимали комнату и вместе выживали.

Девушке в жизни не повезло выйти замуж за какого-то подлого мерзавца, любившего выпивку, продажных женщин и игры. Бедную Матти он регулярно поколачивал, обвиняя во всех смертных грехах.

Но когда эта сволочной гад, а мужчиной у меня язык не поворачивается его назвать, поднял руку на их дочку Миру — сердце матери не выдержало. Она дала отпор и сбежала от него.

Так что Матти тоже пряталась в этой таверне. Но, как я поняла, не от мужа, а от властей. Из смутных обрывков фраз я поняла, что, кажется, она по неосторожности убила мужа в той потасовке. Разумеется, из самозащиты.

Из-за этого несчастную Матти мучила совесть и в итоге свела её в могилу.

На смертном одре я поклялась, что буду защищать и воспитывать Миру как родную дочь.

«Заказ» на артефакт мне тоже достался в наследство от Матти — кредиторы её мужа в итоге нашли женщину, вымогали деньги и угрожали расправой.

Когда Матти не стало, они вышли на меня: кто-то из них узнал в безутешной подруге на похоронах Матти Оливию Фишер, и начался новый виток угроз.

В итоге местные ростовщики из банды «Гарпий» вынудили меня согласиться на эту авантюру с особняком лорда Райсберга.

Только я могла сюда войти: ворота были зачарованные и в случае отсутствия привратника пускали внутрь только тех, кому было когда-то дано такое право. А Оливии Фишер оно было дано.

Так что я обязана украсть этот артефакт, чтобы спасти малышку. Больше ей рассчитывать не на кого.

Кажется, вот и рассвет забрезжил, судя по освещению в ванной комнате.

Ну что, пора. Главное второй раз не попасться.

Я встала и медленно, осторожно открыла дверь.

Огляделась. Прислушалась. Пусто. Тихо. Дом спит. Отлично.

Тихонько, на цыпочках, я двинулась по коридору, благо дорогу я хорошо запомнила.

Немного поплутав всё-таки по дому, я вышла к гостиной.

Остановилась и снова огляделась.

Большой диван, пару кушеток и низкий столик у камина, стол с резными ножками и шесть стульев, пару узких шкафов-витрин с посудой и книгами, картины, вазы… и ни души.

Пусто, тихо. Кажется, удача на моей стороне.

Да, разумеется, лорд Райсберг будет меня искать. Но он и раньше меня искал наверняка — и не нашёл.

Так что, пусть ищет дальше. Может, мы с Мирой вообще переедем из этой прокля́той столицы?

Надо будет только ему наводку на гарпий оставить, пусть мерзавцам достанется за всё.

Минуты три я изучала гостиную из холла и, решив, что безопасно, осторожно двинулась внутрь.

Подошла к камину.

Прикоснулась к плитке.

Осталось лишь заклинание сказать, и всё. Как же там было…?

— И чем тебе так мой камин понравился, дорогая? —