Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет - Ангелина Сантос Страница 3

мужской слабости.Марина медленно повернулась к ней.— Мужская слабость? Как мягко вы называете предательство.— В браках великих домов случается разное.— Удобная мудрость для тех, кто не лежал ночью у алтаря в собственной крови.Ровена сжала губы.Эйран смотрел так, будто пытался найти в лице жены знакомую покорную Ливию и не находил.— Чего вы хотите? — спросил он наконец.Марина почувствовала, как комната замерла.Вот он, первый настоящий вопрос.Не «как замять». Не «как заставить молчать». А чего она хочет.Хорошо.Начнем с простого.— Отдельные покои, которые выберу я, а не вы. Моя служанка остается при мне. Я получаю доступ к своим вещам, письмам, счетам и брачному договору. Селеста Вирн не приближается ко мне без свидетелей. И вы больше не отдаете приказов так, будто я мебель в вашем замке.Эйран смотрел на нее неподвижно.— Вы ставите условия?— Да.— Вы в моем доме.— Я ваша законная жена. Или вы предпочитаете забыть об этом только тогда, когда вам неудобно?Ровена резко вдохнула.Мира у стены стояла белее полотна.Эйран медленно сказал:— Вы не знаете законов Дрейкхолда.— Значит, изучу.— Вы не знаете, с какими силами играете.— Зато я знаю, что происходит с женщиной, которая молчит после измены. Ее сначала жалеют. Потом презирают. Потом используют как красивую ширму. Я уже проходила это, милорд. Больше не хочу.Слова вырвались слишком личные.Эйран заметил.— Что значит — уже проходили?Марина поняла ошибку, но не отвела взгляда.— Значит, я умею делать выводы.Он приблизился еще на шаг. Теперь между ними оставалось совсем немного. Она видела темные ресницы, жесткую линию губ, холодный свет в глазах.Красивый. Опасный. Виноватый.И все равно привыкший считать свою вину меньше чужого шума вокруг нее.— Ливия, — сказал он тише, — вы вчера едва не умерли. Если это была попытка наказать меня…Марина перебила:— Не льстите себе.Он замер.— Что?— Я сказала, не льстите себе. Умирать из-за мужчины — плохая привычка. Прежняя Ливия, возможно, была достаточно сломлена, чтобы поверить, будто ваша измена стоит ее жизни. Я — нет.Она поняла, что сказала лишнее, только когда Ровена резко схватилась за спинку кресла, а Эйран побледнел.Не сильно. На полтона. Но для него, вероятно, и это было почти криком.— Прежняя? — произнес он.Марина заставила себя спокойно выдохнуть.— Та Ливия, которую вы привыкли видеть. Тихая. Удобная. Благодарная за крохи внимания. Ее больше нет.Эйран долго смотрел на нее.В его взгляде впервые появилась не злость и не раздражение.Тревога.— Лекаря, — бросил он, не оборачиваясь.Мира дернулась к двери.— Стоять, — сказала Марина.Девушка застыла между приказами двух хозяев.Эйран повернул голову.— Вы не будете командовать в моем присутствии.— Буду, если приказ касается меня.— Вам нужен лекарь.— Мне нужен брачный договор.— Вы больны.— Возможно. Но не настолько, чтобы не понимать: вы хотите объявить мое поведение следствием потрясения и запереть меня до тех пор, пока я не стану прежней.Ровена сказала холодно:— А если прежняя Ливия была лучше?Марина посмотрела на нее без улыбки.— Для кого?Старшая леди не ответила.За дверью послышался быстрый шаг. Кто-то остановился, постучал.Эйран резко произнес:— Войдите.Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул мужчина в форме стражи.— Милорд, простите. Леди Вирн просит узнать, как здоровье леди Дрейкхолд. Она беспокоится.Марина не удержалась.Рассмеялась.На этот раз смех был тихий, но уже не сухой. В нем было столько ясного презрения, что стражник покраснел и опустил глаза.— Как мило, — сказала Марина. — Передайте леди Вирн, что законная жена ее любовника пока жива.— Ливия! — резко произнесла Ровена.Эйран поднял руку, и стражник попятился.— Выйдите.Дверь закрылась.Эйран смотрел на Марину так, будто перед ним была не жена, а неизвестная сила, вошедшая в его дом без приглашения.В чем-то он был прав.— Вы не произнесете подобного при посторонних, — сказал он.— Произнесу, если она еще раз пришлет ко мне кого-нибудь с лицемерной заботой.— Вы не понимаете, что можете разрушить.— А вы поняли это вчера?Он замолчал.Первое настоящее попадание.Марина увидела, как его пальцы сжались. На правой руке, у основания большого пальца, под кожей мелькнула темная чешуйка и тут же исчезла.Драконья сила.Опасность.Но он не двинулся.— Наш брак, — сказал Эйран медленно, — не похож на браки вашего девичьего дома. Он связан с клятвами, землей, людьми, защитой северных границ. Если вы начнете войну внутри Дрейкхолда, пострадают не только наши имена.— Тогда не надо было приносить войну в мою спальню.— Селеста не…— Не произносите ее имя так, будто я должна принять вашу версию случившегося.Он резко выдохнул.— Вы не знаете всей правды.— Так расскажите.Тишина.Марина кивнула, будто получила ожидаемый ответ.— Вот именно. Вы хотите моего молчания, но не даете мне правды. Хотите моего присутствия рядом, но не даете уважения. Хотите, чтобы я сохранила лицо рода, но не задумались, осталось ли у меня собственное лицо после вчерашнего.Эйран смотрел на нее уже без прежней ледяной маски. Не мягко — нет. Но внимательно. Жестко. Как на противника, которого недооценил.— Вы изменились.— Да.— За одну ночь.— Иногда одной ночи достаточно, чтобы женщина умерла. Или чтобы перестала быть дурой.Мира тихо всхлипнула у стены.Ровена повернулась к ней:— Выйди.— Нет, — сказала Марина. — Мира останется. Я хочу, чтобы в этой комнате был хоть один человек, который потом не перепишет мои слова в пользу рода.Ровена медленно повернула к ней лицо.— Вы обвиняете нас во лжи?— Пока я обвиняю вас только в желании закрыть мне рот.Эйран произнес:— Достаточно.Голос его стал ниже. В нем было что-то такое, от чего дрогнуло пламя свечей.Но Марина уже слишком далеко зашла, чтобы отступать.— Нет, милорд. Достаточно было вчера, когда вы сказали жене не унижаться слезами. Достаточно было, когда ваша любовница осталась в замке. Достаточно было, когда вы пришли сюда и первым делом заговорили о позоре для рода. Теперь говорить буду я.Он молчал.Марина села выше, хотя тело отозвалось слабостью и темными пятнами перед глазами. Мира бросилась к ней, подложила под спину подушку. Марина позволила. Не потому что нуждалась в красивой позе, а потому что не собиралась падать перед ними.— Я хочу видеть брачный договор.— Нет, — сказал Эйран.— Тогда я потребую его перед Советом.— Вас не допустят к Совету в таком состоянии.— Значит, мое состояние будет первой темой Совета. Вместе с вопросом, почему законная жена дракона проснулась после ночи измены с рассеченным запястьем, а любовница до сих пор живет в южном крыле.Ровена побелела.— Вы погубите себя.Марина посмотрела на нее устало.— Леди Ровена, себя я уже видела погибшей. Не произвело впечатления.Эйран резко отвернулся к окну.Несколько секунд он смотрел на дождь. Плечи его были напряжены. Казалось, внутри него действительно