Строптивая и демон - Диана Маш Страница 3

не попадя, а потом огребаю по полной.

– Исполнишь одиночный танец со стулом. А мы похлопаем, да девчонки? – на меня сейчас смотрели три пары

сочувствующих глаз (мои девочки-коллеги), и одна нахальная (тиран управляющий).

Ну какого, спрашивается, черта?

Вся загвоздка была в том, что танец со стулом, я последний раз исполняла пара недель назад, и после этого к нему не

возвращалась. Без репетиции шанс исполнить что-то внятное был равен ноль целых ноль одной сотой процента. А

если кратко – опозорюсь по полной и буду уволена, а именно этого и добивалась мерзкая рожа.

Пронин расплылся в гадской улыбочке, прекрасно зная, о чем я сейчас думаю. Единственное, что он не учел, это мой

упрямый характер. В лепешку теперь расшибусь, но танец закончу так, что все находящиеся в клубе мужики кончат в

штаны и будут требовать на бис.

– Будешь открывать шоу, – он взглянул на часы, – у тебя десять минут.

Сжав зубы, я дождалась, когда Макс покинет гримерку, и тут же бросилась к своему трюмо, чтобы начать наводить

красоту, на ходу переодеваясь в ультракороткие кожаные шортики, что плотно обтягивали ягодицы, прозрачную

рубашку, которая не оставляла простора воображению, высокие каблуки и черную шляпу.

Если честно, я любила этот наряд за то, какое впечатление он производил на мужской пол. Дразнил их, говоря – «вот

она я, только руку протянуть». И они тянули, еще как. Даже не догадываясь, что перед ними не искушенная ветреная

профессионалка, а невинная студентка истфака Татьяна Морозова, любительница ходить по острию ножа и щекотать

себе нервишки.

– Ну ты встряла, Танька, – протянула сидящая рядом со мной Анжела, нанося макияж.

– Ничего подобного, оттанцую так, что Макс первый в аплодисментах взорвется.

– Ну-ну.

***

Пробравшись сквозь толпу к своему столику, Ник с Дэшем первым делом подозвали к себе миловидную официантку в

коротенькой юбочке с белым фартучком, и сделали заказ.

– Думал, ты меня в бар потащишь. Сто лет в ночные клубы не совался, – сняв пиджак и закатав рукава, Николай

прошелся взглядом по окружающей его обстановке.

– Решил, что надо тебя отвлечь, – усмехнулся Дэш, – попал сюда в первый раз неделю назад, и все не могу забыть тех

крошек, что плясали в клетках. Тебе нужно это увидеть.

– Не хочу тебя разочаровывать, приятель, но я решил устроить себе выходной от «крошек», – подошедшая к их

столику официантка с подносом в руках, на котором лежали тарелки с их заказом, услышав последние слова Ника, скривила недовольную мордочку, что не укрылось от глаз Брига, который не сдержал смешка.

– Ну что я могу сказать. Удачи!

В клубе резко погас свет, и единственный прожектор осветил импровизированную сцену, на которой стоял один стул.

Заиграла медленная, но с резкими и волнующими аккордами музыка и толпа на танцполе расступилась в разные

стороны, чтобы наблюдать за начинающимся шоу.

Откинувшись на спинку стула, Ник, как и все присутствующие, устремил взгляд своих черных, как ночь глаз, на сцену, приготовившись, как и все остальные, наслаждаться зрелищем.

Сцену окутала дымовая завеса, а когда она медленно растаяла, свет озарил застывшую рядом со стулом изящную

фигурку девушки. Из-за широких полей шляпы ее лица не было видно. Выглядывали только струящиеся до бедер

белые волосы и обведенные ярко-красной помадой губы.

Короткие шортики, облегающие аппетитную попку, открывали длинные для ее росточка загорелые ноги с крутыми

бедрами, при виде которых у Славина пересохло во рту. Ее прозрачная блузка не скрывала от всех присутствующих

идеальной формы грудь с маленькими розовыми сосками. От подобного зрелища у демона чуть не выросли рога, но

он вовремя смог взять под контроль свою трансформацию.

Какого хрена с ним происходит?

Дэш бросил недоумевающий взгляд на друга, что, ощерившись, сверлил танцовщицу пристальным взглядом, в

глубине его черных глазах полыхало адское пламя. Он уже собрался было открыть рот и поинтересоваться у Ника, в

чем собственно дело, как музыка ускорилась, и девушка начала свой танец, завладев вниманием всех находящихся в

клубе зрителей.

Сначала ее движения были плавными и чувственными, но по мере того, как темп музыки нарастал, они становились

все резче и резче. Это не был обычный стриптиз, скорее эротический танец с элементами акробатики, но он заводил

всех находящихся в зале мужчин до такой степени, что они, не стесняясь стоящих рядом жен и подруг, трахали

девушку глазами.

Ее движения соблазняли, приводили в бешенство, провоцируя выброс адреналина в кровь. Она напоминала дьяволицу, выпущенную из ада в недолгий отпуск, которым ей надо воспользоваться на всю катушку.

Развернув к себе стул, танцовщица села на него верхом и начала извиваться, оттягивая полы рубашки, будто готовясь

разорвать ее, чтобы убрать последний незначительный барьер между зрителями и своей грудью.

Почему-то мысль о том, что она все же сделает это, Славину совершенно не понравилась. У него руки зачесались от

желания рвануть на сцену, схватить девчонку в охапку, перебросить через плечо и унести подальше от похотливых

взглядов. Желательно, к себе домой, где можно было бы хорошенько ее отшлепать за бесстыдное поведение.

Девушка откинулась назад и прошлась руками по бедрам, поднимаясь выше, сводя своими движениями демона с ума, и заставляя его член налиться кровью и упереться в брюки.

Встав на «мостик», она подняла вверх стройную ножку и, сделав «колесо», резко встала и поставила на стул одну ногу, затем вскочила на него, а второй ногой толкнула спинку и стул начал заваливаться. В зале послышались охи, но спинка

очень плавно встретился с полом, дав танцовщице перейти на деревянную поверхность.

Музыкальный темп стал еще быстрее, а ее движения еще стремительнее. Последний аккорд, и рванув в разные

стороны полы рубашки, она очень быстрым, таким невинным, но в то же время соблазнительным жестом обхватила

ладонями голую грудь и, повернувшись к залу спиной, виляя крутыми бедрами, отправилась за сцену.

Немного не дойдя, она, повернув к зрителям голову, убрала одну руку от груди, сорвала с головы шляпу и бросила ее

на пол, а затем послала в массы воздушный поцелуй, прежде чем под бурные овации исчезнуть за кулисами.

Нику показалось, что ударь его сейчас молния, он не испытал бы и сотой доли тех противоречивых чувств, что

испытывал сейчас, мысленно воспроизводя ее серые глазки, с прыгающими в них бесятами, курносый носик и пухлые

красные губы, что умоляли о поцелуе.

От размышлений о танцовщице