Измена. Жена на продажу - Лина Венкова Страница 3

Но стоило ему коснуться подола моей юбки, в коридор влетел Дирэн. Мне даже показалось, что от увиденной картины его глаза засветились тёмным светом.

Всего за минуту дракон превратил Иммолио в кровавое месиво. Он бил его с таким остервенением, что мне пришлось прикоснуться к нему с мольбой.

— Господин, прошу… Вас могут привлечь к ответственности, а это ничтожество того не стоит.

Тогда он взглянул меня, мне показалось, как на равную. И прислушался к моим словам.

Теперь я знаю — это не так. Я никогда не была равной ему. Ведь вижу собственными глазами моего мучителя, для которого Рэн велел мне приготовить чай по давней традиции своей семьи. И при этом держит на руках свою… беременную… любовницу…

— Ты похорошела за эти годы, Бьянка, — облизывается Иммолио. Потом кивает на меня, и спрашивает у Дирэна, — За сколько отдашь её? Плачу любые деньги.

— Любые деньги? Ты стал щедрее, — хохочет Рэн. Потом переводит взгляд на меня, и тут же хмурится. Пронзает этим взглядом насквозь! — Бьянка, чего встала? Убирать кто будет? Я?

Меня просто парализует. Он никогда так со мной не разговаривал, даже когда забирал из приюта! Да, был отстранён, насторожен, но никогда — груб!

У нас полон дом прислуги, а он велит мне прибраться?! Нет, я умею прибирать — в приюте занималась этим каждый день.

Но когда Рэн привёз меня в этот дом, то пообещал, что я стану госпожой, а не обслугой! Значит, сейчас он говорит это при Имо и своей любовнице только с одной целью — нарочно меня унизить…

Непрошеные слёзы набегают на глаза. Я не могу поверить в то, как круто изменилась моя жизнь! И не хочу верить, что Дирэн способен отдать меня обратно в лапы Старшему брату Иммолио, ведь Рэн знает, что со мной будет!

Словно в подтверждение Имо ловит мой взгляд и проводит кончиком языка по толстым губам, и тут же похабно усмехается. Прошло три года, как мы не виделись, а он всё ещё хочет меня заполучить!

— Эта посуда была дороже, чем вся ты, — небрежно бросает девчонка, сидящая на коленях Рэна, — ты должна возместить убытки. Трёхсотлетний чайничек пострадал из-за безрукой тупицы!

— Ты просто позволишь ей так разговаривать со мной? — едва слышно спрашиваю Дирэна.

— Элисон — будущая мать моего наследника, — непререкаемым тоном отрубает Рэн, — она будет разговаривать с тобой так, как посчитает нужным.

— Но она не твоя истинная… — шепчу.

Уже понимаю, что для него истинность перестала быть аргументом. Так и оказалось.

— Я хотя бы рожу ребёнка, — иронично улыбается Элисон, — и уже довольно скоро. В отличие от тебя, пустозвонка. Спишь с роскошным мужчиной уже три года, и до сих пор пуста. Рэн и так проявил милость — столько ждал! Ему надо было вышвырнуть тебя уже давно.

Слова застревают в горле. Даже если я сейчас скажу, что беременна — разве это что-то исправит? Мне не поверят, унизят. Да и ничего уже не изменить.

Моя беременность не обнулит предательство Дирэна.

— Я возмещу убытки, которые нанесла тебе Бьянка, — скалится Имо, — только отдай её мне. Сколько хочешь?

— Отдам недорого, — Рэн лениво забрасывает ногу на ногу, — с Бьянкой стало труднее сладить. Она ничего не делает по дому, не имеет увлечений. Просто живёт, как трава. Сорняк, который надо выполоть.

Лжёт напропалую! Нарочно выставляет в дурном свете!

— Так за сколько?

— Сто золотых, и считай, сочлись.

Вот в какую сумму Рэн оценил мою любовь, мою преданность! Наш брак стоил сто золотых. Ни монетой больше.

— Забираю, — Имо довольно откидывается на кресле, — эта строптивая кобылка давно просилась на грех. Ты был с ней слишком мягок, Дирэн. Надо преподать урок маленькой потаскушке.

На перекрестье взглядов этих троих я стою, как на эшафоте. Ведь никогда не давала повода думать о себе, как о легкомысленной… Никогда! Я ничем не заслужила такие слова! Была верной женой, и мечтала стать матерью сына Дирэна, но Великая Драконица снова за что-то меня наказала.

Только слезами, мольбами, я сейчас ничего не добьюсь. Мне нужно любыми способами избежать рук Иммолио! Не приведи Драконица, он узнает, что я ношу ребёнка Рэна!

Нужно действовать тоньше. Хитрее. Я женщина, и скоро стану матерью. Они и не представляют, на какую изворотливость я способна!

— Я приму любое твоё решение, — бросаю на Дирэна кроткий взгляд, — позволь вернуться в спальню. Собрать некоторые вещи.

— Вали! — девица Элисон делает пренебрежительное движение кистью, словно отгоняет вредную собаку, — только много не бери. Не вздумай обогатиться за счёт Рэна, овца!

— Как скажете.

Возвращаюсь на кухню, чувствуя, как в груди горит от боли утраты. Опираюсь на столешницу, и с минуту пытаюсь унять разрывающее душу горе.

Потом открываю глаза и быстро выхожу через кладовую в коридор. Я знаю, что делать.

Если бы кто-то видел меня сейчас со стороны, этому человеку показалось бы, что я бесчувственна. Словно случившееся меня никак не задело.

Я сосредоточена и спешу в общую гардеробную. Вдыхая запах залежавшихся вещей, ищу зимнюю обувь, плащ на шерстяной подкладке — на улице мороз, снега по колено! Одежду беру старую, ведь искать меня будут, скорее всего, в моей обычной дорогой одежде. Из дальнего ящика откапываю сумку через плечо, и на минуты застываю. Моя показательная собранность даёт трещину.

В нашу общую спальню идти нельзя. Не знаю, что или кто меня там ждёт, но не хочу рисковать лишний раз. Комната же, где я ночевала, бесполезна — там ничего нет.

Но мне нужны хоть какие-то деньги на первое время! В какое-то мгновение теряю всякую надежду, и закрываю лицо руками. Куда идти?! Имо и Рэн будут искать меня, и найдут, ведь точно найдут! Куда бежать?! Кто примет беременную девушку, кто согласится укрыть меня от могущественного Драконорождённого?!

Ведь на мне до сих пор его метка…

Только и остаться я не могу, ведь тогда окажусь во власти мерзавца Иммолио, который только и мечтает, как поиздеваться надо мной!

Надо успокоиться… На моей стороне сейчас лишь элемент неожиданности. Никто из них не ожидает от кроткой девчонки каких-то выходок, тем более — побега.

В сокровищницу Дирэна стража меня, возможно, и впустит… Вряд ли они в курсе наших семейных проблем. Да только смогу ли я это сделать? Обокрасть Рэна…

Мне больно, так больно в груди, что приходиться закусить палец, чтобы не закричать. Это и его ребёнок тоже! Было бы честно взять его деньги!

Но я такой подлости не совершу. Более того, сейчас я понимаю, что правильно сделала,