Боярыня Марфа - Арина Теплова Страница 3

— У нас указ царя, боярыня. Мужа твоего, Фёдора Адашева, пред очи царские доставить! Судить его будут, как пса продажного! Говори немедля, куда боярин уехал? Куда сбежал?

Отчего-то в эти страшные мгновения меня осенила догадка. Тот самый мужчина, который был в моём видении и который упал навзничь в той спальне, и был Адашев. Его имя и его облик ясно всплыли теперь в моих мыслях. Мой муж и боярин, которого искали теперь эти дикие людишки. И, похоже, он был мёртв, и я виновата в его гибели.

И если рассказать о том этим ненормальным, то…

Что будет после, я даже боялась предположить. Меня могут обвинить в убийстве, или сделать виновной в том, что царский указ не исполнен, и боярина к царю не доставили. И что было хуже, я даже не знала. Поэтому, испуганная и дрожащая, я решила молчать обо всем, что теперь осознала.

— Не знаю, — повторила я снова.

Рыжий стремительно выдернул длинный нож, похожий на кинжал и опасное острие замерло в сантиметре от моей шеи.

— Не гневи меня, наглая баба! — угрожающе прохрипел мне рыжий боров. — А ну говори, где муж твой, боярин, и немедля! Иначе...

Если бы я знала, что сказать! Но действительно не знала. Он, похоже, умер, а об этом точно не следовало говорить этим бешеным мужикам.

Я ощутила, как острое лезвие уже давит на мою кожу и окончательно запаниковала.

Неожиданно к нам приблизился один из мужчин, тот самый со шрамом. Положил руку на кинжал, чуть отодвинув его от моей шеи.

— Не лютуй, Ерофей. Боярыня итак нам всё скажет... И сама... так ведь? — заявил он и вперил в меня давящий, тёмный взор.

Но я упорно молчала, так как сказать мне было нечего.

— Молчишь, поганка? — прохрипел угрожающе этот дикий Ерофей.

— Я не понимаю, о чём вы.

— А ну, Кирюха, вяжи эту несговорчивую бабу! С собой заберём. В темнице она всё расскажет!

Глава 4

Я не успела опомниться, как меня тут же схватили, заломили руки за спину и начали стягивать запястья чем-то жестким. Да так больно, что я испуганно закричала, требуя отпустить меня. Но меня уже бесцеремонно потащили к двери, а я пыталась упираться ногами.

Светловолосая малышка подбежала ко мне, вцепилась в юбку и громко заплакала тонким голоском:

— Матюшка! Ма...

— Девку малую уберите! И за мной! — приказал рыжий предводитель и быстро вышел прочь из комнаты.

Один из мужчин неучтиво оторвал маленькую девочку от меня и почти кинул её на мягкую шкуру-половицу у изразцовой большой печи.

Я краем глаза увидела, как девочка снова вскочила на ножки и хотела побежать за мной к мужчинами, что тащили меня вон. Но тут же к ней подскочил Андрейка. Он похоже был её братом, и, схватив малышку в охапку, удержал её. Прижал к себе и громко воскликнул:

— Не надо, Наташка! Не ходи за мамкой…

«Умный мальчик», — мелькнула у меня мысль, и в этот момент мужики вытащили меня в коридор.

Похоже, сопротивляться было бесполезно, ибо двое, подхватив под локти, почти тащили меня на весу. Впереди них шествовал с факелом в руке рыжий боров, а позади я слышала тяжёлый топот сапог других мужчин.

Поджав губы, я лихорадочно пыталась понять, где я нахожусь и как себя дальше вести.

Единственное, что я понимала: я какая-то боярыня, за мужем которой явились эти жестокие люди в чёрном, и что у меня двое деток, тех самых, которые теперь напуганные остались там, в просторной комнате. А ещё я только сейчас отметила, что одето на мне какое-то неудобное тяжёлое платье, сшитое из толстой парчи тёмно-горчичного цвета и расшитое жемчугом по рукавам и вороту.

Меня вывели наружу, и в лицо мне ударил сильный ледяной поток ветра. На улице было темно, грязно и сыро. Похоже была поздняя осень или ранняя весна: много талого снега на мёрзлой земле и лысые деревья.

Чёрная карета на полозьях, напоминающая крытые сани, запряжённая двойкой лошадей, стояла у распахнутых настежь ворот. Во дворе никого не было, кроме двух мужчин в черном, они держали коней.

Оглядевшись, я отметила, что мы вышли из большого двухэтажного, красивого дома - особняка с расписными, высокими окнами и резной крышей. Дом напоминал искусное произведение деревянного зодчества. Остальные постройки и ворота с высоким частоколом вызвали у меня окончательное утверждение, что я явно находилась не в XXI веке.

Вдруг мне на плечи кто-то накинул что-то тяжёлое, наподобие длинного пальто или тонкой шубы в пол, только расшитую дорогой тканью с лицевой стороны. Неужели кого-то из этих бешеных военных волновало, что я в одном платье? Я благодарно взглянула на того, кто укрыл меня одеждой. Это был тот самый, темноволосый молодой мужчина со шрамом на щеке. Тот же, который не дал своему сотоварищу зарезать меня ещё в доме. Вроде рыжий обращался к нему: «Кирюха».

— Гришка, Кирюха, везите боярыню в крепость! — раздался приказ рыжего борова. — А мы вокруг порыщем. Может, и изловим этого трусливого пса!

Меня затолкали в эту самую крытую карету, и со мной внутрь уселся один из мужчин, который Гришка. Остальные, как я успела заметить, вскочили в седла.

Сани-карета тронулись. А я попыталась выглянуть в замёрзшее окно, но ничего не увидела.

Тут же меня неучтиво толкнули в плечо, обратно на жесткое сидение.

— Сиди смирно, боярыня! А не то и ноги тебе свяжу! — пригрозил Григорий, что сидел напротив меня.

Он был до жути страшным, с лицом испещренном язвами. А ещё от него невыносимо пахло потом.

Я откинулась на спинку сидения и чуть прикрыла глаза. Смотреть на этого обезображенного не хотелось.

Пару раз выдохнула и попыталась мыслить разумно, и понять, где я оказалась.

Мои мысли путались и крутились в бешеном хороводе. Отчего-то всё происходящее напоминало мне позднее средневековье, век шестнадцатый-семнадцатый, когда на Руси была смута или правил Иван Грозный.

В голове отчего-то забило колоколом слово «опричники». Эти мужчины в чёрном, искавшие боярина Адашева, очень напоминали их. Одежды такие же, как у стрельцов царя только черные, дерзкие и наглые, они явно чувствовали свою безнаказанность. И эти опричники прославились тем, что искали государевых преступников и изменников. Вроде так мы учили в школе на уроках истории. В следующий момент