Я - плата зверолову - Ева Бран Страница 3

Метка не даст мне сбежать, а ещё укажет на то, что теперь я принадлежу изгою. Меня будут бояться трогать, но смотреть станут брезгливо. Это уж известно.

Через пару часов донеслись крики и звуки битвы. Звероловы не любили пользоваться магией из-за покалеченного резерва, но применяли её в случае крайней необходимости, несмотря на жуткую отдачу, которая обязательно произойдёт позже. И сейчас я уловила энергетические остаточные волны. Значит, холодным оружием не справился.

Валтэор вернулся спустя час после начала битвы. Все и так понимали, что работу свою он выполнил. Его рука кровоточила, и тёмные, рубиновые капли орошали потёртые доски пола.

— Скорее зови целителя! — распорядилась мачеха, и я метнулась в дом дядюшки.

Тот собрался сразу же. Некоторое время он возился с глубоким порезом на ладони охотника. Затягиваться тот не хотел из-за того, что Валтэор применял магию, сейчас разъедающую его тело. Мужчина старался не показывать, что ему нехорошо. Он сидел прямо и смотрел невидящим взглядом в стену.

Я даже думать не хотела, что делают с будущими охотниками в застенках. Как их калечат, какие манипуляции проводят с магическим резервом, чтобы потом так…

— Пару дней не нагружайте руку, — выдохнул дядька, утирая пот со лба. — Магические нити могут разойтись.

Валтэор кивнул и спросил, где можно прилечь, чтобы отдохнуть.

— Флорания, — мачеха глянула на меня, намекая, чтобы я отвела мужчину в свою спальню.

— Пойдёмте, — проблеяла.

Охотник встал, пошатнулся, но от предложенного плеча отказался. Видимо, гордость не позволяла принимать помощь от женщины.

— Ложитесь, — откинула покрывало.

— Застелите. У вас бельё свежее, а я в рабочей одежде, — буркнул мужчина.

Покосилась на него, дивясь подобным словам. Он печётся о неудобстве хозяев? Послушно вернула покрывало на место, и Валтэор сразу лёг, прикрывая глаза.

— К обеду не будить, — коротко распорядился он.

— А к ужину? — поинтересовалась робко.

— Я сам встану, когда посчитаю нужным.

— Хорошо.

Выскользнула из комнаты, осторожно прикрывая дверь. Надеялась, что сегодня Валтэор не проснётся. Пусть он проваляется в отключке до самого утра! Так, я молилась всем известным богам. Нехорошо было желать подобного спасителю, но страх оказался сильнее любых праведных помыслов. Я не готова оставаться сегодня ночью с ним наедине! Боги, мне необходимо время, чтобы примириться с новой ролью. Слишком всё неожиданно произошло…

Пройдя в любимую теплицу, грустно коснулась листочков растений, кои выращивала с огромным трепетом и заботой. Завтра я попрощаюсь с единственной отдушиной в этом суровом мире. На что я надеялась, когда принялась собирать семена, кутая их в лоскуты, словно младенцев в одеяло? Не знаю. Возможно, цеплялась за мысль, что мой хозяин окажется не столь жестоким? Сама над собой смеялась и тут же роняла солёные слёзы на утоптанный земляной пол.

— Прощайте, — шепнула календуле, проводя пальцами по ярким лепесткам.

А я ведь несколько лет упрашивала батюшку купить специальный осветительный артефакт. Для этого отцу пришлось дни напролёт рыбачить, чтобы позволить дочери подобную блажь. Разрешит ли мне мачеха забрать его в память о родном человеке? Сильно в этом сомневалась, поэтому тихонько упаковала всё, что могла вынести незаметно. Не откажется же Валтэор от свежих овощей? Какой человек в здравом уме поступится возможностью питаться свежими витаминами в разгар зимы?

К вечеру мачеха засобиралась в гости к брату, приказав сестре тоже прихватить спальную сорочку.

— Флорания, ты уж постарайся не сердить господина. Услужи ему как следует, — напоследок сказала она, пряча взгляд.

На душе сделалось гадко от её слов, но я промолчала, изо всех сил сдерживая слёзы и мольбы о пощаде. Это всё уже бессмысленно. Работа сделана, плата оговорена.

Глава 2

До глубокой ночи не поднимался Валтэор, а я всё это время сидела на кухне возле зажжённой лучины ни жива, ни мертва. Сердце колотилось так, что казалось, его грохот в соседней комнате слышится. Хотелось убежать в ночной, стылый лес. Такая участь казалась лучше той, которую мне уготовили боги. Но я сидела, будто приросла к лавке. Если сбегу, подведу всё селение. Гнев зверолова падёт на их головы. А они ведь не выдали меня, кормили, кров давали. Я не имела права так поступить с семьёй. Старалась думать, что никто не виноват в моей несчастной судьбе. Так уж боги распорядились.

Когда ночь перевалила за середину, а ветер за окном принялся завывать особенно заунывно, хлопнула дверь спальни. И вместе с этим звуком моё несчастное сердце ухнуло в пятки раненой птахой.

Валтэор появился в гостиной словно приведение. Его бледное лицо выдавало плохое самочувствие. Возможно, сегодня его внимание обойдёт меня стороной…

— Господин, вы будете трапезничать? — тут же вскочила, ощущая, что ноги не слушаются. Вмиг все мышцы от страха напряглись, делая конечности деревянными.

Зверолов коротко кивнул и опустился на лавку, наблюдая, как я неловко засуетилась.

— Вам лучше? — спросила из вежливости, да и для того, чтобы гнетущую тишину разогнать.

— Лучше, — скупо ответил он, продолжая буравить меня въедливым взглядом.

Поставив на стол котелок с кукурузной кашей, спросила про чай и, получив согласие, убежала на кухню. Там прислонилась спиной к стене и судорожно выдохнула.

— Боги, спасите, — прошептала.

Плакать было нельзя, ведь если господин увидит опухшее лицо, может осерчать. Проделав привычные манипуляции, вернулась к Валтэору. Он уже прикончил порцию каши и, облокотившись о столешницу, поджидал меня.

Чай пили в тишине. Я лишь делала вид, потому что мужчина попросил составить ему компанию. Даже глоток воды от переживаний сделать было трудно.

— Где у вас отхожее место? — поинтересовался охотник после трапезы.

Я указала нужное направление и спросила про горячую ванну.

— Не откажусь.

А я так надеялась…

С замирающим, словно перепуганная мышка сердцем, начала греть воду. Она как раз приняла нужную температуру к моменту возвращения охотника. Он без предисловий взялся скидывать одежду, ничуть меня не стесняясь, а я, не выдержав, отвернулась.

— Помоги, — раздалось глухое из-за спины.

Пришлось оглянуться. Валтэор уже сидел в купели, и над водой виднелись лишь его плечи и голова. Сделав глубокий вдох, подошла.

— Господин? — застыв позади него, не знала, что должна сделать.

— Потри спину, — отдал он распоряжение. — Я бы и сам, да рука болит.

Кажется, сознаваться в своей слабости охотнику было тяжело. Поняла это по интонации и взгляду, опущенному вниз. Сейчас мужчина на меня не смотрел.

Схватив мочалку, принялась тщательно намыливать его кожу. Невольно замирала, доходя до очередного рубца на теле. Их на широкой, сильной спине имелось немало. Будто замысловатый рисунок, картина, рождающая ужас перед пониманием, насколько нелёгкая доля досталась этому человеку. А как дело дошло до груди, он