Кольцо купеческой дочери - Виктория Андреевна Соколова Страница 3

— Нет. Не во власти это моей.

— Как! Ведь тебе и день, и ночь, все подвластно!

— Чтобы один человек другим стал — этого я не разумею, как сделать. Но можно сделать так, чтобы ты и она стали будто на одно лицо.

— Ну вот-вот! — воскликнула Варвара, ликуя и почти подпрыгивая.

— Тогда ты ее место займешь. А ее надо будет… — Яга остановилась и твердо посмотрела на собеседницу. Варвара никогда не думала, чтобы у нее было такое серьезное и мрачное лицо, такие умные и холодно-насмешливые глаза. На секунду они просто замерли одна напротив другой.

— Что? — сказала Варвара наконец и удивилась звучанию своего голоса: они будто обсуждали торговые вопросы, как давеча покойный купец Дмитрий Замарин со своими партнерами, приехавшими издалека к нему домой.

— Что-что, — фыркнула Яга. — Сама понимать должна.

— Извести? — спросила Варвара дрогнувшим отчего-то голосом. Яга весомо кивнула, не спуская с нее пытливого птичьего взгляда. — А по-другому никак?

— Нет!

— Чтобы она мой облик приняла, служанкой, как я, стала?..

— Сказано тебе — нет! Не хочешь — я тебя заставлять не буду, у меня дел довольно, чтобы слушать еще девчоночьи склоки…

— Нет, постой! — Варвара в отчаянии удержала ее за руки. — И царицей я стану? — уточнила она тихо.

— Уж будь покойна!

— И царь любить меня будет?

— Как ее любит.

— И во дворце буду жить?

— Как она бы жила.

— И иначе никак?

— Никак.

— Тогда я согласна! Сделай это.

Яга пронзительно расхохоталась, напугав Варвару до полусмерти, так что она даже пошевелиться не могла.

— Мне-то она на что сдалась? — презрительно фыркнула Яга, успокоившись. — Нет, ты сама, родимая, своими белыми ручками все сделаешь и ее на тот свет отправить, иначе толку не будет. Но ты пока не соглашайся… Посмотри лучше, что с тобой потом будет, когда смерть придет! — И, оглядев избу орлиным взором, крикнула: — Ну-ка, гады морские, твари лесные, устроила я пир, ползите со всех щелей!

Тут же откуда ни возьмись налетели пузатые жабы, визжащие мыши, крысы размером с кошек, полчища жуков, змеи, ящеры, и все начали терзать хлеб, недоеденный Варварой, и облизывать тарелку, оставшуюся после нее. В ужасе Варвара смотрела, как гады ползали или ковыляли по столу. Она отбросила с юбки мышь, упавшую ей на колени, и тут же прямо перед ней змея, медленно извивающаяся по столу, пожрала стайку мышей вместе с похлебкой, которую те облизывали.

— Прочь теперь! — прикрикнула ведьма, и все твари исчезли во всплеске белого порошка. — Как терзают твой хлеб, так будут терзать твою душу после смерти. Что, хочешь еще, чтоб я тебя научила, как хозяйку извести и царицей стать?

Варвара остекленевшими глазами смотрела на стол, а потом как засмеялась.

— Хочу! Ничего не боюсь. Что мне душа, я за царя замуж пойду, царицей буду! Мне душа не нужна.

— Хорошо!

Не медля, старуха достала из-за пазухи жабу, положила ее на стол перед Варварой и, придерживая брыкающееся животное одной рукой, велела:

— Возьми нож и убей ее.

Варвара сделала, как велено.

— А теперь достань желудок.

Опять Варвара не спрашивала.

Яга подали ей миску, велела кинуть туда желудок и сама стала бросать туда разные травы и смешивать. Потом достала из-под лавки длинный нож и окунула его в зелье.

— Этим ножом выпусти кровь из лица твоей барыни, пропитай свой платок ее кровью и накинь платок себе на лицо. Тогда исполнится твое желание.

Варвара спрятала нож в карман и поклонился старухе.

— Теперь ты у меня в услужении, — объявила с видимым удовольствием Баба-Яга. — Я пришлю за тобой, когда понадобишься.

Глава 3. Варвара

На следующее утро Варвара встала вместе с петухами. Их крики показались ей пронзительными и неприятными и она поскорее вышла из сеней на порог, чтобы шугануть птиц. Неторопливо Варвара оделась и завязала тугую косу. Софья не любила кричать и никогда не звала ее через весь дом, даже если Варвара ей чем-то не угождала, но тут барыня всерьез прикрикнула на нее за опоздания. Поглядев на ее бледные щеки, которых никакой румянец не спасал, Варвара заключила, что барыня всю ночь проворочалась без сна. «И чего боится, дура?», — с презрением подумала Варвара, которая, напротив, как только вернулась, уснула мертвым сном.

Нервным требовательным голосом Софья потребовала немедленно надеть на нее отобранное ночью платье, а потом вместе с Варварой стала обходить комнаты, чтобы убедиться, что все собрано и дом можно с чистой совестью оставить.

Софья то и дело выглядывала в окна, на дорогу, по которой по ее разумению должны были вот-вот приехать посланцы царского двора. Солнце уже вовсю освещало землю, народ выползал на улицу, но стрельцы так и не появились.

— Опаздывают! — мяла Софья руки. — Что-то случилось, видно.

Обычно собранная и серьезная, она удивляла своей взволнованностью.

Наконец, карета в сопровождении четырех красивых всадников в красных кафтанах подъехали к дому. Пока слуги укладывали сундуки, Софья пригласила стрельцов в дом и накормила, ласково расспрашивая их о дороге. Варваре и самой хотелось послушать, что они скажут, но на глазах у барыни отлынивать не получалось, и она уловила только отрывки из разговора серьезных молодцов.

Когда все было готово, Софья поклонилась отчему дому, дала последние наставления оставшимся слугам и вместе с Варварой залезла в повозку.

— Сколько нам ехать, барыня? — спросила Варвара, сама удивляясь своему хладнокровию.

— К ночи будем, — ответила Софья, глядя в окно на удаляющееся село. Но хозяйка ее была в своих думах: она смотрела и не видела. Варвара же собиралась смотреть на луга и поля не сейчас, а, получается, ближе к закату. Когда их путешествие будет подходить к концу. Тогда как только она увидит разлив какой-нибудь реки, она предложит барыне искупаться после тяжелой дороги, чтобы не появляться в Старгороде в дорожной пыли и поту. Утром все мысли Варвары возвращались к одному: «Надо отвести ее в укромный уголок. Но под каким предлогом увести ее от солдат?» Увидев, как Софья пыталась прихорошиться, решение само к ней пришло.

В кармане у нее лежал ножичек, полученный от Бабы Яги и ждавший своего часа. Все было наготове.

— Полно, Софья Дмитриевна, ведь как хорошо все для Вас сложилось, — сказала Варвара и не узнала своего голоса, таким слащавым он ей показался.

Софья долго ничего не отвечала, но потом призналась:

— Мне снился сон. Кошмар. Я переезжала дорогу по мосту, а ведь это…

— К смерти — так бабы говорят, — закончила Варвара, и Софья дико на нее взглянула. — Да вы не слушайте, барыня. Что