Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн Страница 29

— Давай по-хорошему? — предлагаю я.

— Давай морковь, а потом по-хорошему, — командует кобыла.

— Сначала по-хорошему, потом морковь. И гору яблок, — заканчиваю спор я.

— Обещание принято, запрягай, — сдается Гюрза.

Добровольно выходит из стойла.

— Живот втяни, подпруга не сходится, — прошу я, накинув седло и понимая, что ремень под крупом застегнется только с усилием.

— Ыть. Так? — сквозь зубы цедит кобыла, напрягая мышцы.

Я пробую. Не получается.

— Еще надо.

— Не могу.

— Надо. Нечего столько овса было есть.

— Это не я, мне его принесли, а я и жевала, переживала, что у вас там происходит. Никто ж не приходит, новостями не делится, — жалуется Гюрза. Сверху кто-то шелохнулся. Мы оба делаем вид, что этого не замечаем. — Сейчас, погоди, все получится.

Она вдыхает, раздается неприличный звук, а затем с победным плюханьем, освобожденное будущее удобрение падает на пол. Подпруга легко застегивается.

— Уф, позор-то какой! Вот так, прям в проходе! — Гюрза нервно дергается на выход. — Идем, пока никто не видел. Сделаем вид, что это не я. И никому не слова!

Я позволяю себе воспользоваться магией, и кучка навоза быстро исчезает в ведре.

— Спасибо. Уф-уф! Ты чего такой тяжелый? Ты там болел или отъедался? Спина! Бедная моя спина! Ох!

И под эти звуки мы выезжаем в притихший лес. Птицы не поют, никакого лишнего шелеста не слышно. Ясно, кто-то серьезный забрался в лес, кто-то сильный.

Бодрой рысью едем вглубь. У меня нет способности выявлять охотников, могу лишь ориентироваться на реакцию Гюрзы и приглушенные звуки, несвойственный шорох для животных.

Я таки нахожу их, хотя они и не прятались. Лежат, словно цари вселенной, вольготно на лужайке, спят, а тонкая струйка дыма устремляется в небо. Оставляю Гюрзу в стороне, сам иду туда.

Шаг — и меня нехило так ударяет магией. В голубом воздухе расходятся зелеными волнами магический барьер. Вот это интересные ребята мне попались, на такую штуковину уходит уйма магии. Значит, охотники серьезные пожаловали, знали, кого могут встретить в этом лесу.

Касаюсь руками барьера, шепчу заклинание, и он с громким хлопком лопается, крошится на тысячи искорок, исчезая. Охотники, как заряженные, мгновенно вскакивают, как будто не спали вовсе. Я перекидываю меч в другую руку. Не бью лежачих.

Сразу двое кидают в меня боевые заклинания. Отмахиваюсь играючи. Главное волшебный зверь этого леса — это я. Но я же — главный монстр.

Третий пока в сторонке, спешно собирает вещи. Мне он кажется самым слабым, поэтому оставляю его напоследок. Двое же дерутся отчаянно и тоже перехватывают мои фаерболы. Интересно. Внутри горит азарт. Сбрасываю медвежью накидку, они обнажают мечи, ресурс магический не тот.

Мы сближаемся.

Лязг мечей.

Так вхожу в раж, что пропускаю сильнейшее атакующее заклинание, которое врезается мне в спину. Меня изнутри опаляет пламенем, благо что родное, не убивает. Но боль сильная, я падаю на колени и едва не роняю меч. Охотники смеются, и один с удовольствием заносит меч.

Я успеваю выставить щит. Меч со скрипом скребется о невидимую преграду. Глаза мужиков округляются. Один из них нервно оглядывается на притаившегося в стороне товарища, которого я зря недооценил. Это становится его ошибкой. Первый прощается с жизнью.

Второй оказывается благоразумнее и отступает в сторону. Все же они в лес не умирать пришли, и жажда наживы быстро пасует перед жаждой жизни. Добить его мне не дает третий. Он выходит из тени, я замечаю знакомое лицо.

Мы встречались раньше. Бородатый, с яркими голубыми глазами, похожие на гладь Вечно ледяного озера. Обычная фигура, неприметная одежда. Давно подозреваю, что это главарь шайки.

— Ну привет, — здоровается он первым и обнажает чисто белые зубы в улыбке. Мою голову пронзает резкая боль. По-настоящему лютая. Я сцепляю зубы, не позволяя пелене закрыть зрение. Интересно, что за заклинание такое, что оно даже мою защиту пробивает?

— Скучно там, в деревне, живется? — выдыхаю. Мозг как в тиски взяли, сковали и не отпускают. Вот же вурдалаки!

— Да, знаешь, скучновато, — равнодушно пожал плечами охотник. Я заметил легкое движение руки, и голову сжало еще сильнее. Получилось не охнуть с большим трудом. — С тобой сильно веселее. Мы тут хоть резвимся, развлекаемся, как дети малые. А там взрослая жизнь, торговые отношение. Ну что же ты мечом не размахиваешь, герой? Тебе что, больно? — Охотник осклабился.

— Ни капли, — фыркаю я и с недюжинным трудом собираю силу в небольшое парализующее заклинание. Протягиваю руку к горлу охотника, увы, слишком медленно, чтобы мой замысел не был разгадан. Бородач резко взмахивает рукой и исчезает без использования портала, а мои пальцы сжимают воздух. Зато атака на мозг прекращается.

— Чтоб тебя вурдалаки разодрали! — громко ругаюсь в тишину леса. Второй охотник давно свалил, и я бы погнался за ним, да только меня такая слабость резко одолевает, как никогда раньше не было. Словно часть моей силы забрали, и мне это чрезвычайно не нравится. Быстро сопоставляю, что болезнь моя началась после появление в моей спокойной жизни одной девицы. Такая мысль мне уже и раньше приходила, сейчас убедился на сто процентов. Ей все-таки придется жить со мной, хочет она того или нет. Жизнь волшебный тварей важнее наших с ней желаний. По крайней мере, ей придется быть рядом, пока я не найду причину нашей невидимой связи.

Глава 15. Страсть как тебя не хочу!

Глава 15. Страсть как тебя не хочу

Мэл

Оказавшись в родной постели, не чувствую желания спать. За окном вот-вот проснется мир, начнется ежедневная суета и подготовка к очередному приему. Меня разбудят служанки, мачеха принесет самые красивые платья, которые я когда-либо видела, Сиерра будет крутиться рядом, и красивая жизнь унесет с собой дурацкие воспоминания. Скоро увижу Тристана, получу нежный поцелуй, и мы снова будем обсуждать свадьбу и наше будущее. Да, этот день будет обязательно хорошим.

Только почему все равно на душе не очень радостно?

Решительно отгоняю эти мысли, натягиваю улыбку на лицо и засыпаю. Не зря говорят, что сперва действие, а потом и