Хозяйка старого графства. Книга 1 - Мила Север Страница 29

Пазл сошёлся.

Ой.

Я нервно сглотнула и почувствовала, как холодеют руки.

Картина складывалась ну вот вообще не в мою пользу - муж куда-то делся, проверяющего чуть не угробила прямо на границе, вход в графство закрыла, с долгами ещё не разобралась…

Ну, хотя бы долг перед Короной по охране графства выполняю усердно!

Аж нарушителя задержали на моей Заставе…М-да.

А если… А если это были, скажем, внеплановые учения? Проверка готовности Заставы в связи со сменой руководства? Надо будет это обязательно обсудить с Яковом Иммануиловичем и Трюгге, может, получится выдать пристойное оправдание.

Теперь главное, чтобы этот предположительно-проверяющий оказался по итогу жив, здоров и без претензий в мой адрес.

В этот момент внутренние двери в караульную распахнулись и вошла женщина. Гномийка. Коренастая, крепко сбитая, отчаянно-рыжая. И никакой бороды! А то придумают некоторые, что у гномийских женщин тоже борода есть. А вот и нет!

Зато в руках она несла здоровенный кожаный саквояж, и одета была в простое удобное платье, с нарукавниками поверх и фартуком. Волосы были убраны под косынку.

— И где пострадавший? Ага, вижу. Стазис-поле это хорошо, сейчас я его сначала глазом посмотрю, а потом нужно будет снять, под стазисом ему никто ничем не поможет. Зато и сам не страдает, правильно?, - она подмигнула мне, поставила саквояж на лавку и раскрыла.

Из саквояжа Илвэ в первую очередь извлекла…эээ…штуку, похожую на театральный монокль, только надеваемую на голову с помощью системы ремешков. И ещё у этого как бы монокля была наверчена сложная система рычажков, винтиков и прочих регуляторов каких-то настроек.

Поймав мой взгляд, целительница пояснила:

— Это Глаз. Незаменим при диагностике, дорогущий, и магии жрёт прорву - но без него или по-старинке, наугад-наощупь. Или нужен маг-целитель высокого уровня, чтобы мог заклинание Глаза запустить. С артефактом же любой сможет, знай накопители заряжай.

— Я компенсирую…, - начала было я, но меня решительно прервали.

— Это потом с Трюгге решите, - махнула на меня рукой Илвэ, - сначала дело, потом оплата. Со своими договоримся!

И она, ловко надев Глаз, приступила к тщательному осмотру. Минут пять целительница осматривала пострадавшего - то вблизи, то издалека, то что-то подкручивая, то ослабляя в настройках.

Наконец она выпрямилась и сняла артефакт с головы.

— Ну что. Пациент скорее жив, чем мёртв. Открытый перелом правой ноги, обожжённые слизистые, общее магическое и физическое истощение, легкое сотрясение головы. Нога в плохом состоянии, но её я сейчас соберу, дальше дело магии и времени. С истощением будет сложнее, каналы он себе почти выжег, нужно будет долгое восстановление и никаких активных магических действий! Точнее позже скажу. Сейчас нога.

И Илвэ снова нырнула в саквояж, засунувшись в него чуть ли не по пояс. Магический, догадалась я, изнутри больше чем снаружи. Примерно как мой, только другой - из кожи, а не из гобеленовой ткани, шире и почти без отделки - зато с дополнительной защитой уголков. Сразу видно, надёжная вещь. Наверняка ещё магически дополнительно укреплён и защищён.

Из саквояжа Илвэ вытащила глухую непрозрачную маску наподобие сварочной и механического паука. Кажется, паука. Тонкие лапки его все заканчивались по-разному, где-то были острые как шило когти, где-то раскладные манипуляторы, где-то лезвия. Паук мерцал и переливался брюшком, там явно стоял мощный артефакт. Маска также была инкрустирована накопителями.

— Это манипулятор-химероид. Он гораздо точнее и тоньше, чем руки, удобнее кости собирать и вообще операции проводить, - объяснила Илвэ механического паука. Затем, натянув маску и тщательно закрепив её, глухо из-под маски сказала:

— Снимайте стазис-поле. Буду складывать ногу обратно.

Эльтен сел рядом со мной и внимательно обнюхал воздух перед собой. “Положи на него руку, мне так будет проще”. Я послушно положила руку на плечо лежащего мужчины. Поле мигнуло и рассыпалось на вихрь бледно-зелёных искорок, которые втянулись мне в руку.

Мужчина вздрогнул и глухо застонал. На ногу ему тут же шустро взобрался паук-механоид и впрыснул что-то, воткнув манипулятор прямо сквозь штанину. Пострадавший сначала вроде как дёрнулся, а потом расслабился и задышал ровно и спокойно, как глубоко спящий человек.

Глава 28

Штанину с пострадавшей ноги просто срезали. Я пыталась было возражать против такого варварства, на что мне безапелляционно сообщили, что “нога ему точно дороже штанов”. Я бы может и поспорила, ну так, чисто в рамках концепта “вы посмотрите на этот мир и на эти брюки”, но не стала.

Найдём ему другие штаны, в конце-концов. А другую ногу искать будет в любом случае долго, дорого, да и не факт, что вообще получится.

Пока я всё это думала, паук-механоид быстро добежал по ноге к месту перелома, присел на две задние опорные лапы и ловко запустил свои остальные лапки прямо внутрь ноги. Из открытой раны извлекались осколки, обрывки тканей и грязь, при этом основные сосуды были пережаты. В какой-то момент паук зажужжал и защелкал сильнее обычного, после чего чуть ли не весь нырнул в рану и начал складывать внутри кость, одновременно скрепляя её и фиксируя ногу.

Илвэ всё это время неподвижно сидела и управляла пауком через жесты и слова - видимо, изнутри на её “маску сварщика” паук передавал картинку происходящего.

Какой невероятно полезный механоид! Артефактология этого мира в связке с химерологией и прочими магическими дисциплинами - это что-то невероятное!

Тем временем паук, кажется, заканчивал свою работу. Он нависал над раной, заплетая ногу тонкой магической паутиной в кокон. Паутина была бледно-голубого цвета, прямо как тот свет в Чертоге Вотана, которым меня благословили.

Илвэ сняла маску.

— Дальше химероид сам доплетёт и закончит. Я сейчас зафиксирую ногу и не давайте ему потом ни в коем случае фиксатор снимать, пока на фиксаторе все огоньки не погаснут. Даже если будет ну очень чесаться, даже если нога ну вот совсем как целая и прочие придумки этих болезных, которые так и норовят “выздороветь” пораньше и испортить всю мою работу!

О, во всех мирах больные ведут себя одинаково! Чуть на поправку - и всё, им уже долечиваться не нужно.

— Прослежу за ним как за родным, недолеченным