Ведьма и темный инквизитор - Джулия Принц Страница 29

Не смог упустить случая оскорбить меня?

– Вы правы, последнее время я была неразборчива. Едва с вами не спуталась, – сладко улыбнулась я.

Судорога прошла по красивому лицу инквизитора. А он как думал? Я не буду молчать, когда меня поливают грязью.

Какое-то время Верлицкий боролся со своими эмоциями. Я почти сочувствовала, ему было непросто. Так ненавидит меня! А что я ему сделала-то, в конце концов? Попыталась соблазнить? Вытрясти его из кокона праведности, в который он сам себя загнал? Видимо, за это. Фу, как незрело!

Впрочем, это для многих гордецов достаточно основательная причина.

– Так зачем вы вообще прибыли в Академию Тьмы и Света? – устало спросил он. – Вы же точно явились сюда за этим юношей. Я сам лично был свидетелем того, что вы пытались опоить его приворотом, а буквально сегодня утром он был в вашей постели.

На последнем слове Верлицкого снова перекосило. Неужели ревнует? Я улыбнулась:

– А вы точно хотите это знать?

Ответом мне послужил мрачный взгляд инквизитора. Очень мрачный.

Сказать ему правду или нет? Скорее, даже вопрос в другом. Стоит ли? Поверит он в правду или предпочтёт довериться своим отвратительным представлениям обо мне? Вот и проверим его «благородство»! Напускное оно или настоящее?

– Я приехала сюда по просьбе Анны Мяженовой. Она хотела, чтобы я помогла ей наладить отношения с женихом.

Инквизитор долго сверлил меня пристальным взглядом.

– Что ж, – в конце концов высказал он. – Одно другого не исключает. Вы могли проклясть его на крови, чтобы сделать их пару Истинной.

– Вы в своём уме? – воскликнула я.

Верлицкий поднялся с кресла и подошёл ко мне.

– Я знаю, что вы изворотливая, хитрая и легкомысленная лгунья, госпожа Каролина, – сказал он мне прямо в лицо. – Поэтому я проверю каждое ваше слово. Каждое!

Тёмные боги побери этого высокомерного гада!

Мы стояли, гневно сверкая друг на друга глазами. Моя ярость от такого несправедливого суждения обо мне ничуть не уступала его ненависти в отношении меня.

Ведьма и Тёмный инквизитор.

– А знаете, что, Верлицкий? Вы так ненавидите меня за то, что чувствуете – именно я могу вытряхнуть вас из этого кокона праведности, в который вы сами себя загнали. Вы боитесь этого. Боитесь своей истинной сущности.

Мои слова вызвали взрыв эмоций Тёмного инквизитора. Он схватил меня за горло и притянул к себе. Наши лица оказались очень близко друг другу.

– Будьте вы прокляты!

С этими словами он поцеловал меня.

Глава 17. Лёд и пламень

Всё вышло за границы простого допроса. Он лишь хотел выяснить правду и даже защитить ведьму. Но эта несносная женщина постоянно выводит его из себя. Его! Опытного инквизитора, могущественного мага и, как он думал все эти столетия, очень спокойного мужчину, которого не волнуют никакие страсти.

Оказалось, волнуют… Надо закончить с этим делом и впредь держаться от рыжей ведьмы подальше.

То, что она говорила о нём – просто смешно! Он доволен своей жизнью и доволен собой. Только её присутствие делает его каким-то совсем другим человеком. Тем, кто срывается и совершает необдуманные поступки.

Он едва понял, что делает, когда обнаружил рыжую ведьму в своих объятиях. А она не могла ни оттолкнуть его, ни ответить. Она была совершенно беспомощна в «цепях смерти». Он набросился на неё, как какой-то несдержанный юнец на свою первую женщину, или даже, скорее, как зверь, заполучивший себе желанную добычу.

Выйдя из лаборатории, он аккуратно прикрыл дверь за собой, не смея дышать. Что он натворил? Снова!

Надо быстрее отправить ведьму куда-нибудь очень далеко. Далеко от него.

Он бежал по коридорам академии, будто за ним гнались все твари подземного мира. И лишь перед кабинетом ректора понял, что так и оставил ведьму накрепко связанной «цепями смерти». Она будет в ярости!

Распахнув дверь, он прокричал:

– Где этот Ферфакс?!

Арундел поднял на него удивлённый взгляд:

– Что, и его хочешь арестовать?

– Не говори глупости. Хочу побыстрее разобраться с этим делом!

– Уверен? Как только заходит речь о госпоже Каролине, ты сам не свой становишься.

– ГДЕ МОЙ СТУДЕНТ ? – чётко выделяя каждое слово, повторил Верлицкий.

– В окружении любящих родителей, что готовы принести его в жертву, лишь бы не признаваться в порочных связях. А что? Хочешь им помочь закопать сыночка?

– Арундел! – вскричал Верлицкий, едва не схватив ректора за грудки!

– Успокойся, Дэнис! – стена Света встала между ними. – Довольно и того, что я согласился подраться с тобой на рассвете! Ты сам на себя не похож последнее время! С появлением госпожи Каролины, ты перестал ясно мыслить. Что происходит между вами?

– Ничего. – Верлицкий постарался сказать это спокойно и обуздать свой гнев, который действительно выходил за рамки привычного. – Я просто хочу разобраться с делом, и быстро.

Арундел покачал головой, но стену Света убрал.

– А что тут разбираться? – пожал он плечами. – Всё дело в любви, а не в ведьме. Причём, любви парочки Ферфакса и Мяженовой. Она его приворожить хотела, а он так изнывал от своих чувств к ней, что не понял, что происходит с его собственной магией. Держался подальше от предмета своей страсти и страдал. Истинная пара, дело непростое! И, дурак, не обратился за советом к тебе. Госпожа Каролина и подняла весь шум. Если бы не она, погибли бы оба студента! Кстати, куда ты её утащил?

– В свою лабораторию, – пробурчал Дэнис, успокаиваясь.

– На опыты? – хохотнул ректор, быстро растеряв свой боевой настрой. Ему бы так!

– Непонятно где её запереть, – от безумства последней фразы, он сам опустил глаза, чтобы не видеть смех во взгляде друга.

– А её обязательно запирать надо? – Арундел веселился во всю. – Так она и так никуда не собиралась. Пообещала мне зелье сварить для мальчика, но условие одно поставила.

– Какое?

– Предупредить его родителей. Это же она заставила меня их вызвать. Я-то хотел всё по-тихому сделать. А перед фактом пусть их сын сам и ставит. Так нет же, попал ей эльф под хвост: заупрямилась. Ведьма, одним словом!

Верлицкий почувствовал себя некомфортно. То ли от того, что ведьма все свои дела с Арунделом обсуждала, то ли от того, что оказался неправ.

– Понял, пойду сам парня ещё раз проверю: и состояние, и кровь его.

На выходе из кабинета, он услышал насмешливое:

– Ведьму-то отпустишь? Или для её ареста у тебя другие планы?

Верлицкий хлопнул дверью.

Я осталась в растерянности. Поцеловал и бросил.

Да как поцеловал! Будто я его последний шанс остаться в живых! Было… приятно. Но закончилось всё так же резко,