Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 28

— Для меня это не новость, Лаэр. Всплеск, потеря… Все сходится. Еще что-то любопытное нашли?

— Кроме отборной черноты, что сгустилась у нее под сердцем⁈ — опешил маг.

— Темные дары редкость, но и в Сатаре случаются. Взять того же Бланко, — ректор спокойно кивнул на Тэйна. — У нашего бравого помощника генерала весьма недурная способность к проклятиям и чарам теней…

— Благодарю, — отрывисто кивнул парень.

— Но у юной тэйры? — недоверчиво скривился Лаэр. Явно я ему чем-то не нравилась. — Удивлю вас больше, тэр Вольган. Тэйра Хоул невинна.

— Такой конфуз тоже иногда случается с девицами из приютов, — хмыкнул Вольган, прикрывая глаза ладонью.

— Из приютов, как же… В папке есть проекция ауры. Отметку видите? — он потыкал в листок перед носом Вольгана, заставляя того убрать руку с лица и вчитаться. — Арка показала, что тэйра Хоул…

— Замужем, — договорил за него ректор и опасно сощурился.

Все лица уставились на меня, добавив щекам пунцовых красок.

Темный дар, паразитом засевший внутри, тэров не пугал. Все, что волновало самых умных и одаренных мужей Сатара, — это как я могу быть одновременно невинной и замужней. Вот уж действительно — невидаль.

— Именно! — торжествующе воскликнул Лаэр. — Союз заключен недавно, брачной печати не проявилось, однако факт проверенный. Дважды. Мы все — и Бланко, и Шимани — туда глядели…

— Куда туда? — сдавленно прокряхтел ректор.

А я начала сползать с кресла. Куда они глядели, пока я не видела⁈

— На божественную отметину ауры, мой тэр. Брачную, — важно отозвался зануда. — Итак, у нас девица, выдававшая себя за воспитанницу приюта. Скрывавшая темный дар. Замужняя. Невинная!

— Вопиюще, Лаэр. Вопиюще, — картинно ужаснулся ректор на последнем «недостатке».

— Сами посудите… Как возможно, что брак скреплен, а тело чисто? Что девица замужем, но живет в приюте? Что она непорочна, но владеет тьмой? Тут что-то нечисто! — возмущался рыжий негодник.

— А видели бы вы ее кружева… — язвительно отозвался тэр Вольган, постукивая пальцами по папке.

— Где случился выброс? Куда она потом слила всю силу? — разорялся Лаэр, выслуживаясь перед начальством. — И как оказалась в академии, в тылу, в сердце Сатара — в тот самый день, когда демоны прорвали Рубежи и ворвались в столицу?

Он меня в шпионаже пытается обвинить? Или в саботаже? Или в том, что это я своими черными пальцами красный туман притянула?

— Вы проверили на предмет рогов? — серьезно уточнил ректор, косясь на мою макушку.

— А?

— Рога на ауре видны?

— Тэр, вы…

— Идите отдыхать, Лаэр. Постарайтесь выспаться. И скажите Шимани, чтобы зачислил тэйру Хоул на мое отделение, — ректор кинул взгляд на зашторенное окно и устало добавил: — Завтрашним днем. Я утром подпишу бумаги.

Зачислил? Тэйру Хоул — это меня?

— Но у вас нет своего отделения, тэр Вольган…

— Постарайтесь, чтобы завтра оно появилось.

В смятенных чувствах я наблюдала, как Бланко и Лаэр покидают кабинет ректора. Дверь тихо щелкнула… и повисла осязаемая, плотная тишина.

Я бы охотно сбежала следом за тэрами, но цепкий взгляд Вольгана не отпускал. Он со мной еще не закончил.

— Несколько… диковинная комбинация, вам не кажется, Лара? Брачная метка и невинность плоти? — пробормотал он, нависая над столом. — Ко всему прочему, еще и темный дар. Уникальное трио!

Ректор сложил рапорт на папку, папку на чемодан… Взглянул с удовлетворением на гору и откинулся на спинку кресла.

Как представлю, что он сидел тут, в темноте, над моим саквояжем. И, мрачно пыхтя, перебирал кружева!

— Объяснитесь вы уже, наконец, — потребовал тэр. — Маленькая лгунья.

— Я не лгунья! — возмутилась шепотом и вскочила с кресла.

«Я просто пытаюсь выжить в мире, где всем управляют мужчины. Даже правом девушек получать образование».

— Сядьте, — велел он строго, укладывая подбородок на замок из пальцев.

Маленькая ямочка — что прицел… Так и притягивала взгляд.

— Села, — проворчала, послушно опускаясь обратно. — И я не обманывала. Я действительно прибыла из Вандарфа, из приюта Монтилье! На общественном экипаже, старик-харпемейстер не даст соврать.

— Ваши бумаги не поддельные. Подпись и печать Минар мне известна, да и бланк вандарфский, заговоренный на аккуратность письма, — мычал он. — Но при всем уважении… С каких пор в приюте живут замужние тэйры? И с каких пор настоятельница забывает об этом упомянуть в рекомендательном письме?

— Вы бы потребовали разрешение от супруга, — пробормотала я тихо-тихо, посылая слова стиснутым коленям. — А он сейчас… Он не может дать расписку.

— Но он существует?

«Где-то наверняка…»

— Разумеется, тэр, — покивала я. — Наш брак благословлен богиней.

— Чудесно. Что еще в этих бумагах и в ваших рассказах ложь, тэйра… Хоул? — вкрадчиво уточнил ректор.

— Я не соврала. Я сирота…

— С каких пор? — он резко вскинул брови.

— Матушка давно умерла. А отец… он… — я шмыгнула носом и быстро стерла влагу с лица. — Он поймал лед в сердце. Первые ночи Триксет смертельно морозны, а папа много времени провел на улице.

— Так вы осиротели недавно? — с ноткой мрачного участия догадался тэр Вольган.

— Несколько дней назад, — сосредоточенно пробормотала я, не поднимая глаз. — Но отец хотел, чтобы я обучалась… Такова была его последняя воля. Все остальное правда. Меня зовут Лара, и я не имею при себе средств, чтобы оплатить обучение. Не знаю, где мой именной растр. Последние три недели я провела в приюте в Вандарфе. Мне было нехорошо, и настоятельница обо мне позаботилась. Я не вру!

— Вижу… что не врете, — хмуро согласился Вольган и сквозь зубы добавил: — А что за нелепая история с замужеством? Почему о вас не позаботился супруг?

— Он… очень спешил.

— Так спешил, что бросил вас одну в болезни и горе? — процедил тэр, пощелкивая челюстью. — Очень достойный, благородный тэр, ничего не скажешь.

— Что вам до его достоинства? — вскинула покрасневшие глаза на мужчину. — Какое вам дело до его благородства? Он сражался на Рубежах! Он воин… боевой маг… На нем большая ответственность. Он и сейчас сражается за наше спокойствие на туманных полях Вандарфа.

А может, муж ранен или погиб в той заварушке, что случилась на Южных воротах. Тогда я, выходит, вдова?

А может, он темен и зол. И долг, что он выплатил отцу, взяв меня в супруги, его тяготит сильнее, чем иные векселя и расписки.

А скорее всего — он какой-то пьянчужка, задолжавший тэру Хоулденвею приличную сумму. И пригревший черную пакость у себя под сердцем.

— Он замечательный, — улыбнулась я не очень-то искренне, но с азартом.

Ректору совершенно необязательно знать о том, как «удачно» я вышла замуж за первого встречного из замшелой харчевни.

— Очаровательно, — согласился он. — Что же он, такой