Бурый. Истинная для медведя - Алисия Небесная Страница 28

— Полный досмотр. Каждого. Всё по протоколу. Как два года назад.

Молча делает тихий вдох и сразу понимает — активирован протокол «Ловушка».

— Подтверждаешь? — голос тихий, но серьёзный.

— Подтверждаю, — отвечаю, зная, что с этой минуты всё меняется: ни люди, ни оборотни, даже свои — никто не входит и не выходит.

— Вхожу в режим, — спокойно отвечает Станислав, но по голосу понятно, что уже начал действовать. — Приказы отданы, охрана на местах, посты усиливаются.

— Камеры подключены? Архивы под контролем? — уточняю, разворачиваясь к окну. Мне нужно видеть улицу, даже если там сейчас пусто.

— Работаем. Архивы зачищаем, сигнал по внутреннему каналу идёт. Доступ к серверам получишь в течение часа, максимум.

— Мне нужны все, кто входил на территорию за последние трое суток. Абсолютно все. Без исключений.

— Понял тебя. Уже передаю список в шифровку. Люди знают, что делать.

Выключаю телефон и остаюсь в полной тишине.

Протокол запущен, стая отрезана от внешнего мира — ловушка захлопнулась.

Если враг рядом, значит, он уже внутри.

И это значит только одно — он теперь в моей ловушке. И выбраться не получится.

Нужно возвращаться к ней. Открываю дверь в медблок. Тихо.

Там полумрак. Аппаратура больше не шумит. В воздухе — её запах. Тёплый, родной, успокаивающий. Она лежит на боку, укрытая до плеч. Лицо расслабленное, дыхание ровное. Спит.

Подхожу ближе. Она чувствует меня — не просыпается, но будто становится тише.

Внутри всё замирает.

Я сажусь рядом и медленно провожу ладонью по её спине, чувствуя, как с каждым движением возвращается спокойствие.

Глубоко вдыхаю, словно весь мир сжался до её запаха — тёплого, родного, настоящего.

Катетер уже снят, рука свободна, тело спокойно и полностью расслаблено.

Рядом тихо пищат её часы — уведомления вспыхивают на экране одно за другим.

Поднимаю взгляд, замечаю: режим учебной боевой подготовки.

Ну конечно. Она всё ещё числится студенткой. Охотницей.

Хоть сейчас и лежит под капельницей, система помнит её статус.

И значит — даже она будет включена в протокол.

Глава 29

Прошло три дня. Сегодня меня наконец выписывают.

В палату заходит Демид. Сегодня он не просто приносит фрукты и шоколад — он разговаривает больше, чем за все предыдущие дни.

— Как ты себя чувствуешь? — голос ровный, но в нём есть напряжение.

— Намного лучше, — отвечаю. — Бок почти не тянет, врачи сказали, что восстановление идёт нормально.

Он кивает. Приближается, ставит пакет на край тумбочки, но садится ближе, чем раньше. Его взгляд на мне держится дольше обычного.

— Есть заключение. Врачи допускают лёгкие нагрузки и прогулки под присмотром. Без перегрузок. Без одиночек, — говорит он строго.

— Это значит, что я могу… вернуться к тренировкам? — спрашиваю осторожно.

— Это значит, что ты не остаёшься здесь. Ты поедешь со мной. Дом безопаснее. — А Артём и Глеб?

— Ждут нас там. Они знают, что делать. И они получили те же инструкции, что и я. Никто не отходит от тебя дальше, чем на два метра.

Он говорит это спокойно, почти обыденно. Но я слышу за этими словами не заботу. Страх. Контроль. Систему, которая уже сработала — и закрылась.

— Спасибо, — тихо говорю, кивая на всё, что он приносил. На то, что просто сидел рядом, даже молча.

Он смотрит на меня долго, потом мягко выдыхает:

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя пленницей, — говорит спокойно. — Гуляй по территории. Дома есть бассейн, библиотека, спортзал. Не сиди в четырёх стенах.

Он встаёт, поправляя манжеты рубашки.

— К сожалению, сейчас у меня слишком много работы, и я не смогу уделять тебе столько времени, сколько хотелось бы. Но ты не одна.

Подаёт мне руку, помогает встать. Движения чёткие, уверенные, но бережные. Уже возле машины, открывает передо мной дверь, ждёт, пока я устроюсь на сиденье, и только после этого садится сам — рядом.

Молча берёт мою руку и кладёт на свою ладонь. Сжимает, словно оценивая. Рассматривает пальцы, кожу, запястье. Его прикосновение не холодное и не требовательное — просто есть.

Внутри разливается странное ощущение. Тёплое. Спокойное.

Мне приятно, что он рядом. Приятно, что он не требует. Не ограничивает. Просто держит меня — и этого достаточно

Когда мы приближаемся к дому, он не спешит отпускать мою руку. Внутри прохладно, пахнет деревом и его парфюмом — запах теперь уже знакомый.

— Твоя комната наверху, — говорит спокойно. — Я взял на себя смелость и приобрёл тебе немного одежды. Но лучше тебе самой выбрать — если что-то не подойдёт, скажи парням, они отправят всё обратно.

Он смотрит внимательно, будто ждет реакции. Я молчу, просто киваю.

— Кухня после гостиной. Не голодай. Чуть позже зайдёт Татьяна, моя домработница. Приготовит что-нибудь домашнее.

Он подходит ближе, на секунду задерживается. Затем наклоняется и мягко целует в щёку. Неожиданно. Тихо. Уверенно.

— Отдыхай, — говорит уже у двери.

Поднимаюсь наверх в свою комнату — и на секунду замираю. Буквально теряю дар речи.

Коробки. Пакеты. Ряды одежды на вешалках, аккуратно расставленные полки, ящики, ярлыки.

Демид не просто купил мне три вещи — он собрал гардероб лет на пять вперёд. На все случаи жизни.

Платья, брюки, спортивная форма, домашние халаты, пальто. Обувь в коробках выстроена по росту, как на витрине бутика.

Я провожу рукой по подолу одного из платьев и чувствую, как внутри растёт странное, тёплое ощущение.

Он подумал обо всём. И даже больше. Без слов. Без указаний. Просто — сделал.

И я снова не знаю, как к этому относиться. Но внутри — не страх. Пока — просто восхищение.

Прошёл почти час, а я и половины не пересмотрела — не говоря уже о том, чтобы что-то померить. Всё ещё стояла среди коробок, когда дверь в комнату открылась.

Артём появился на пороге без стука, как всегда.

— Переодевайся в спортивную форму. Жду внизу, — сказал коротко, без лишних слов.

Быстро переодеваюсь и спускаюсь вниз. В гостиной Глеб тут же срывается с места, бросает короткий взгляд и молча указывает следовать за ним. Мы идём по длинному коридору, поворачиваем направо — и передо мной открывается просторный спортивный зал.

Маты, турники, беговая дорожка, шведская стенка, груши, тренажёры — всё на своих местах.

Меня не встретили с улыбкой. Глеб молча подал перчатки. Артём закрыл дверь и встал у стены, будто в ожидании начала схватки.

— Готова? — спросил Глеб. — Вроде бы. — Тогда забудь всё, чему тебя учили раньше.

Он двинулся первым. Без предупреждения.

Успела среагировать — но не до конца. Удар по плечу. Не сильный, но чёткий. — Реальный