Только для твоих лап - Элизабет Прайс Страница 27

— Так ты отступишь?

Каттер обнажил клыки, и из его рта вырвался рокочущий смешок.

— Тебе нужно, чтобы я это сделал? — насмехался он.

— Ради неё, да. Для меня — нет, — снисходительно ответил он, оглядывая Каттера с головы до ног. — Для меня нет разницы, шастает ли паршивая дворняга поблизости, я всё равно буду тем, с кем она пойдёт домой, но я просто не думаю, что у неё есть какие-то причины, чтобы ей без надобности причиняли боль. Тем не менее, что будет, то будет. Береги себя, Каттер.

Лев начал насвистывать, — да, он действительно насвистывал весёлую мелодию, — когда вышел из бара. Каттер игнорировал все инстинкты своего тела, чтобы преследовать животное из семейства кошачьих и разорвать его в клочья.

Он не мог этого сделать. Он не мог поддаться этим инстинктам. Не потому, что он почувствовал бы какое-то раскаяние по этому поводу, а из-за реакции, которую это вызовет у Люси. Разозлится ли она на него? Или того хуже, разочаруется? Исчезнет ли этот сладостный взгляд, который она всегда бросала в его сторону? Каттеру было больно признавать это, но он этого не хотел.

Но это не уменьшило его ярости. Прошло слишком много времени с тех пор, как он перекидывался. Он чувствовал, как мех пробивается сквозь его кожу, его кости начали трескаться, когда в нём произошла перемена.

Внезапно он вырвался из бара, едва дойдя до переулка, как его одежда разорвалась, и Каттер упал на землю на четвереньках. Он взвыл в небо, пока его отточенные чувства улавливали все виды, звуки и запахи оживлённого города. Он уловил запах дикой лисы и устремился за зверем. Да, небольшая охота была именно тем, что ему нужно.

Глава 10

Четверг

Каттер впился взглядом в агентов, сидевших перед ним. У Диаса хватило изящества выглядеть немного застенчивым, но Примроуз была безжалостно холодной и бесстрастной. Не то чтобы он ожидал от неё ничего меньшего. Ледяные скульптуры выдавали больше, чем она.

Они вдвоём задавали ему дополнительные вопросы о Клейтоне и Сэди Бошамп. Судя по всему, они не смогли найти Сэди. Она не была в отпуске — она просто исчезла.

Её сестра, Мэри, была убита в доме Сэди. Сэди переехала в Лос-Лобос пару недель назад. Она снимала дом и работала в клубе официанткой. Мэри приехала в город несколько дней назад. Обе женщины были рысями-перевёртышами. В то время как Сэди, казалось, вела нормальный образ жизни, помимо того, что ранее работала в клубе, принадлежащем мафии в Урсе, у Мэри было множество обвинений, связанных с наркотиками, на её имя и, по-видимому, она была активным потребителем, а также предполагаемым дилером. Она и её давний неудачник-парень за эти годы попали в многочисленные неприятности. Если бы не тот факт, что баллистика доказала, что Мэри и Клейтон убили из одного и того же оружия, они могли бы заподозрить, что мишенью на самом деле была Мэри. Но на самом деле они подозревали, что и Сэди, и Клейтон что-то знали о деле Марони, и кто-то пытался их заткнуть. На месте преступления были обнаружены капли крови Сэди, так что казалось, что она, по крайней мере, была ранена. Каттер предположил, что они проверяют на её наличие все больницы.

Всё это приводило к тому, что Каттеру снова и снова задавали одни и те же вопросы. На самом деле он узнал о Сэди Бошамп больше, чем когда-либо знал до этого дня. Она работала в одном из БДСМ-клубов Марони. Он вспомнил, как допрашивал её. Она была хорошенькой женщиной, немного пугливой, но казалась слишком напуганной, чтобы лгать им. Клейтон сильно давил на неё, но она оставалась непреклонной, что ничего не знала о внутренней работе шайки Марони, и они ей поверили. Она знала Марони, — довольно близко, — но ничего не знала о его бизнесе.

В то время Каттер ничего не знал о сестре Сэди и о том, что она торгует наркотиками. Однако он не мог понять, зачем Клейтон приехал в Лос-Лобос, чтобы увидеть её. Каттеру удалось загнать Джесси в угол перед допросом с манекеном Диасом и ледяной сукой. Поначалу белка-перевёртыш была немного сдержанной, но вскоре он заставил её сообщить ему некоторые подробности. Диас и его команда допросили некоторых людей, с которыми работала Сэди, и некоторые из них сообщили, что видели Клейтона несколько ночей, пытающимся поговорить с Сэди, и в последнюю ночь, когда он был там, они сильно поссорились, и вышибалам пришлось выгнать Клейтона. К сожалению, никто не мог услышать, о чём идёт речь.

Хотя Диас не хотел задавать вопросы снова и снова, он всё же задавал. Тонкое, как бумага, терпение Каттера истощилось. Если бы не очень приятная ночь в погоне за различными дикими животными по всему городу, а затем пару часов, потраченных на охрану дома Люси — просто чтобы убедиться, что не появятся заблудшие львы, — его волк в этот момент сошёл бы с ума. Как бы то ни было, зверь в тот момент казался добродушным, и Каттер хотел, чтобы он таким и остался.

Примроуз цокнула языком.

— Судя по делу Марони, как думаешь, у нас будет ещё одна жертва?

— Если вы двое не поднимите свои задницы и не найдёте Сэди, я предсказываю, что она будет убита следующей.

Диас выглядел немного оскорблённым, но Примроуз это не тронуло.

— Что? Вам недостаточно? — усмехнулся Каттер. — Хотите, чтобы я снова посмотрел в свой грёбаный хрустальный шар ради вас? Как насчёт того, чтобы пойти и заняться расследованиями вместо того, чтобы тратить моё время на то, чтобы снова и снова задавать мне одни и те же грёбаные глупые вопросы?

Он откинул стул и уставился в стену, тихо и непрерывно рыча. Ладно, называть себя добродушным было небольшим преувеличением.

— Знаешь, если ты дашь нам за что зацепиться… — начал Диас прежде, чем умолк, когда из ушей Каттера вылетел пар.

Его волк начал шевелиться, больше не пресытившись расслабляющей охотой и заботой о том, чтобы Люси оставалась нетронутой.

— Я не знаю, сколько раз, блять, я могу тебе это говорить. Я, блять, не очень хорошо понимаю, почему Клейтон был в городе. Я не знаю, блять, почему Клейтон хотел поговорить с Сэди, и я уверен, что не знаю, блять, почему кто-то захотел, блять, убить её. Всё, что я, блять, знаю, это то, что ты зря тратишь моё, блять, грёбаное время!

К этому моменту Каттер бессознательно встал и склонился над столом, его янтарные глаза сверкали на