Последний вздох - Кэтрин Диан Страница 27

В конце концов, его тело отключалось, а разум отделялся от тела.

Ронан ненавидел себя за то, что играл в их игру, поддался их системе поощрений и наказаний.

«Что находится в комнате 204?»

«Вот одеяло».

«Где жёлтый шарик?»

«Возьми немного крови».

Если бы они позволили ему умереть, он бы выбрал это, но такого варианта не было. Изоляция. Лишение сна. Лишение пищи. Такие варианты были. Смерть — нет.

Позже, после того, как он поумнел и использовал эксперименты с разумом и телом для изучения устройства и охраны «Генезиса», после того, как ему удалось убить семь человек и сбежать, Ронан убедил себя, что этого дерьма с выходом из тела на самом деле не было.

Всё, что связано с «Генезисом», было нереальным, настолько запутанным, что достаточно просто было упаковать всё это в коробку с надписью «Странное и пугающее, не трогать».

Пока это не началось снова. Когда он слишком уставал. Когда его мозг был перегружен слишком сильной болью.

В годы после его побега из «Генезиса», когда Джонус ему помогал, Ронан часто сильно уставал. Ему бывало очень больно. В основном он справлялся с этим — до тех пор, пока его сердце не взяло привычку останавливаться.

Ронан прекрасно понимал, что он был главной причиной, по которой Кир привёл Тишь в ВОА. Если бы он этого не сделал, если бы Джонус не разработал средство, способное смягчить клеточный ущерб от того, что, чёрт возьми, натворил «Генезис», Ронан был бы уже мёртв.

Может, это было бы и к лучшему.

Потому что теперь, когда клеточное повреждение опережало действие противоядия, разделение разума и тела Ронана происходило всё чаще и чаще. И теперь он знал правду об этом.

Он ходил разумом.

Как грёбаный Кадарос.

Ронан, возможно, и умирал из-за «Генезиса», но способность ходить разумом была присуща только ему. «Генезис» просто высвободил эту его часть.

В последнее время это случалось достаточно часто, чтобы Ронан даже не запаниковал на этот раз, когда он словно привидение стоял на улице.

Тишь разошлась, образовав защитное кольцо вокруг него, Кира и Сайрен. Кир перевернул его на спину и прижал два пальца к его яремной вене, чтобы проверить, не остановилось ли его сердце. Руки Сайрен трепетали над ним. В её глазах была паника. Она не знала, что делать.

Он мог бы сказать ей: ничего. Делать было нечего.

Когда Кир начал расстёгивать молнию на куртке Ронана, ища повреждения, Ронан отвернулся. На это было слишком странно смотреть.

Иногда ему удавалось вернуться в своё тело, если он закрывал глаза, расслаблялся и представлял, что лежит там, но сегодня вечером что-то привлекло его внимание. Однажды такое уже случалось, в ту ночь, когда Тишь без приглашения заявилась на небольшую вечеринку Братства, пока те пытались разбудить Тёмного Принца.

Той ночью Ронан выскользнул из своего измученного тела, пока Тишь сражалась с Братством. Он стоял над иссушённым телом Кадароса. Тёмный Принц неподвижно лежал в своём железном саркофаге, его тонкая и сухая кожа покрывала атрофированные мышцы и кости.

Неподвижный, но не мёртвый.

И в ту ночь, в тот момент, в том нереальном пространстве хождения разумом поднялся сухой, шелестящий ветер. Ветер, казалось, угрожал, но Ронан не понимал этого. Этого больше не повторялось — до сих пор.

Этот ветер шуршал вокруг него, как сухие листья, как стрекочущие демоны, как присутствие зла.

Без тела Ронан не чувствовал боли. Он вообще ничего не чувствовал. И всё же, каким-то образом, у него всё равно было ощущение, что по коже бегут мурашки.

Когда он последовал за порывами ветра, его охватило другое ощущение — потеря равновесия. Это он тоже испытывал раньше. Как будто его центр тяжести сместился. Как будто на спину, между лопатками, легла тяжесть.

Шёпот закружился над ним, поднимаясь по спирали к вершине кирпичного здания перед Ронаном. Даже не думая о том, что делает, он пригнулся, как кошка перед прыжком, и подпрыгнул в воздух.

У него было ощущение, что его тянет вверх, что-то ритмично увлекает его в небо. Он приземлился на крышу.

И там, ожидая и наблюдая за происходящим внизу, стоял демонический лорд. Два с половиной метра ростом и с чешуйчатой кожей. Крылья, похожие на крылья летучей мыши, были сложены на спине, а рога изгибались назад от висков. Когти загибались по бокам.

Все они казались Ронану примерно одинаковыми, но этот был немного крупнее других, и Ронан знал, просто знал — он был тем самым, кто похитил тело Кадароса. Это тот, за кем они так долго охотились. Телепортёр.

И он был здесь. Наблюдал за ними.

Ронана пронзил такой холодный ужас, что он почувствовал это даже без тела. Тишь была на улице внизу. Сайрен была на улице внизу. А сверху за всем этим наблюдал грёбаный демонический лорд.

Он так и не заметил его, даже не моргнул, когда Ронан спрыгнул с крыши и парящим движением опустился вниз, туда, где Кир выпрямился, вставая над его телом. Сайрен всё ещё стояла на коленях, дрожащими руками пытаясь застегнуть молнию на его куртке.

Обычно Ронану нужно было расслабиться, чтобы вернуться в своё тело, но на этот раз он просто ворвался в него взрывом. Паника вызвала в его прежде инертном теле такой выброс адреналина, что он оторвался от асфальта, как будто его шарахнули дефибриллятором.

Сайрен закричала.

Ронан перекатился на бок и рывком поднялся на ноги. Раздалось множество «воу, воу, воу» и «Боже мой, что за хрень», но у Ронана не было времени ни на что из этого.

Он собрал всю свою энергию, которая у него ещё оставалась, и призраком метнулся вверх по зданию к тому месту, где он видел демонического лорда. Истощённый, совершенно обессиленный, он едва добрался до крыши. Он ухватился за край всего в нескольких дюймах, всего одним пальцем.

Но он сделал это, потому что должен был. Он забрался наверх, вытаскивая свою шиву, охотясь за…

Ничем.

Демонический лорд исчез.

Глава 12

Следующие полчаса были пи**ец какими напряжёнными. У Ронана не было другого выбора, кроме как предупредить свою команду о возможном присутствии демонического лорда. (И, да, они хотели знать, зачем, чёрт возьми, он призраком перенёсся на крышу того здания). Прищуренный взгляд Кира сказал Ронану, что они очень скоро начнут обсуждать его туманное объяснение.

Но улица была неподходящим местом для этого, а зачистка — неподходящим временем. Особенно когда Сайрен была здесь,