Кассандра Клэр - Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas Страница 268

— Это армия… — прошептал он. — Джинни вернулась и привела с собой армию… Но как она добилась этого? Воистину — удивительная девушка.

Лупин покачал головой:

— Они же просто топчутся там… Чего они ждут? Почему не атакуют?

— Они не могут попасть внутрь, — пояснила Флёр. — Вокруг замка есть защита от проникновения внутрь нападающих. Они никогда не смогут сюда попасть. Повелитель Змей знает об этом и даже, скорее всего, не волнуется…

— А есть ли какой-нибудь способ обойти охрану? — взглянул на нее Лупин.

Флёр медленно кивнула:

— Только Слитерин может это сделать. Или…

— Или?.. — повернулся к ней Сириус. — Или ты?

Она кивнула, дрожа всем телом.

— Я… могу попытаться… но… когда я пробую не подчиняться определенным правилам… вы не знаете, что это за обжигающая боль… от нее слепнешь… — она опустила глаза в землю. — Надеюсь, я смогу помочь вам. Я должна искупить…

Сириус взглянул на склоненную голову Флёр, потом перевел глаза на впавшего в задумчивость Лупина:

— Рем, — окликнул его он, — у тебя не осталось фиолетовых Всевкусных Орешков?

*******************

Драко послушался Гарри и побежал по коридорам, слыша, как позади топает Рон — надо сказать, что скорость его длинных ног весьма и весьма впечатляла, не говоря уж о сопении и энергии, с какой он все это делал. Свернув за угол, они вылетели на площадку длинной, цвета слоновой кости лестницы. Рон, задыхаясь, схватил Драко за рукав:

— Ты знаешь, куда мы направляемся?

— Уверен, — и Драко припустил вверх, Рон следом, а за ними поднималась ледяная волна — Драко чувствовал, что дементоры неподалеку. Лестница, угол, снова лестница — и они оказались перед закрытой дверью. Рон в отчаянии проклял все на свете и зарычал на Драко:

— А я-то думал, ты знаешь, куда идешь!

— Заткнись на минутку, ладно? — Драко уставился на дверь, совсем не похожую на двери, виденные им до сих пор: сделанная из темной слоновой кости, она была заперта на семь замков и семь засовов. В исступлении Драко вцепился в засовы, начал дергать и царапать их — все бесполезно, они держались намертво, разве что у него заскользили вспотевшие пальцы, да волосы полезли в глаза. По коридору пополз леденящий холод — и они оба были прекрасно осведомлены, что было тому причиной.

— Используй меч, тормоз! — Рон сверкнул глазами, привалившись к стене.

— Что?

— Меч, меч, тебе говорю! Может, ты им сумеешь пробить. Думай!

Драко вытащил меч из ножен, взглянул на него, на эту внушительно выглядящую дверь, пожал плечами и с силой размахнулся. Клинок проскользнул сквозь дверь, как сквозь масло, — с такой же легкостью он разрубил адмантиновые цепи Гарри. Драко отступил и снова рубанул — на этот раз по засовам, они со звоном посыпались ему под ноги. Рон ухватился за ручку, распахнул дверь, и они рванулись внутрь. Драко попытался было пристроить ее обратно, но бесполезно.

— Брось ее! — крикнул Рон, и Драко, оставив ее покачиваться на петлях, оглянулся, чтобы увидеть, где они очутились: они стояли на широком, огражденном доходящей до груди стеной, каменном балконе, опоясывавшем башню и упиравшемся в зубчатые крепостные стены. Драко подбежал к краю и выглянул — вдалеке, насколько хватало глаз, расстилался лес, уползая за горизонт, а сверху на него смотрели звезды и месяц, омывающий холодным бледным светом башню и стены. Неожиданно Драко сообразил, как долго он не был на свежем воздухе.

Вокруг не было ни единого пути вниз, ни какого-либо другого входа, кроме того, через который они вбежали. На этот раз Рон даже не чертыхнулся: смертельно бледный, с черными брызгами веснушек на лице, он взглянул на Драко и, сделав над собой явное усилие, произнес:

— Мы попались. Ты можешь что-нибудь сделать? У меня палочку забрали…

Драко ничего не сказал, он размышлял, как это чертовски круто — быть Магидом, особенно, если в кризисные моменты ты оказываешься ни на что не способен. Все, чему он научился, — творить заклинания без палочки, но, даже будь у него сейчас в руках палочка, все равно ему в голову не приходило сейчас ни единого подходящего заклинания. Эх, вот если б он научился телепортироваться… На всякий случай он решил попробовать: поднял руку и, мысленно перебрав заклинания, которые когда-либо изучал, произнес:

— Catedra!

Вспышка света — и у крепостной стены появился огромный диван, весьма удобный на вид, с мягкой буклированной отделкой.

Рон с отвращением поморщился:

— Малфой…

Драко раздраженно покосился на него и попробовал опять:

— Cerrucha! — нараспев произнес он, из его пальцев сорвались веревки и кольцами свернулись у его ног. Он поднял один конец и бросил его Рону. — Мы можем спуститься по ним.

— По крайней мере, это не букле…

— Ты играешь у меня на нервах, причем нерв остался последним, Висли, — предупредил Драко, изучая, можно ли вбить меч между зубцами балкона. Если бы тут можно было завязать веревку, может быть, они могли бы…

— Малфой… — сдавленно произнес Рон. Драко вскинул взгляд и увидел, что Рон огромными глазами смотрит куда-то позади него. Чувствуя, что холодеет, он обернулся…

В дверях стояли три дементора — высокие, отчужденные, пугающие… Лунный свет лился на них морозным серебром, на каменном полу вытянулись еще более длинные, страшные тени. Они стояли, не шевелясь, чернота под капюшонами была безмолвна и безразлична… Медленно они поплыли вперед, и Драко прострелил холод, заморозил его тело, превратил кровь в лед…

… Нет, не надо… Только не сейчас…

Он почувствовал, что стоящий позади Рон находится в таком же состоянии — чертыхаясь, он сполз на пол и, ухватившись за одну из диванных подушек, швырнул ее в приближающихся дементоров, но самый высокий легко поймал и одним ударом лопатообразной руки превратил ее в клочья, который вышвырнул прочь.

— Похоже, твоя тахта ему не понравилась, — просипел Рон.

Драко сейчас был не в том состоянии, чтобы сочинять что-нибудь умное в ответ.

— Уходи, — твердо сказал он и отпихнул Рона, что было сил. Споткнувшись, он удивленно уставился на Драко. — Им нужен я. Убирайся отсюда.

Он смутно ощущал, что Рон смотрит на него, слышал его голос — "Малфой…" — но все остальные слова рассыпались пузырьками воздуха в бурлящей воде, когда дементоры заскользили вперед, заковывая все перед собой в лед; холод острыми ножами полосовал его тело, как тогда, в лесу, когда в его — вернее, вовсе не его — памяти снова зазвучали эти агонизирующие крики, эти пронзительные вопли, от которых закладывало уши и темнело в глазах. Воспоминания крови, клокотавшей в его теле, снова ожили в его мозге, и рядом не было Гарри, способного их разогнать…