Опьяненная любовью - Рокиа Страница 26

Лавиния достает ключи из сумки и вставляет их в замок. — Сумасшедший дом, — фыркает она, открывает калитку и уходит вглубь дома.

Я провожу её взглядом, переступая порог; она заходит на кухню и исчезает. Вздыхаю и сажусь на диван. Она даже в глаза мне не смотрит.

— Позвольте мне снять с вас пальто, Ваше Величество.

Я качаю головой. — Оставим формальности. Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, — приказываю я.

Он опускается на колени на холодный паркет, не поднимая глаз, и, переплетя пальцы рук, кивает. — Каждый ваш приказ для меня закон, Ваше Высочество. Я оказался в этой реальности два года назад. Я возвращался в замок… знаете, я выходил по семейной визе, чтобы повидаться с родителями. На обратном пути начался такой ливень, что нам пришлось укрыться под навесом. Рядом со мной была женщина, у неё не было зонта, и она совсем промокла. Когда она попыталась перейти дорогу, кто-то толкнул её вперед, а прямо на неё на огромной скорости неслась машина. Не раздумывая, я дернул её на себя, спасая её.

Он делает паузу, с нежностью касаясь кольца на безымянном пальце левой руки. Они поженились.

— Что было потом?

— А потом я очнулся здесь. Когда я спас её, она поблагодарила меня, и я направился к машине, но…

— Но её больше не было, — вздыхаю я.

Он кивает. — Словно её что-то поглотило. Не осталось ни следа, я искал как одержимый, бродил вокруг, не получая ответов. С того дня я живу здесь, и волею судеб та женщина помогла мне, а теперь… вот… мы женаты уже год.

Он пытался защитить женщину из этого мира и в этот миг был втянут сюда. Возможно, всё зависит от намерения помочь, спасти. Но я не понимаю: похоже, лишь некоторые люди способны видеть жителей этой параллельной реальности в опасности. На чем это основано? И как это работает? Происходит ли это в обратном порядке или касается только нашего измерения?

Прижимаю руку к виску. Нужно подумать…

— Хотите горячего чая, господин?.. — голос Лавинии прерывает мои мысли.

Мужчина поднимает на неё взгляд. — Раффл. Благодарю вас, вы очень добры. — Лавиния снова уходит на кухню, и я пользуюсь случаем, чтобы задать самый важный вопрос.

— Как вернуться назад?

Из того, что я понял, климат должен совпасть, и именно бурные ливни позволяют перемещаться между двумя мирами. Но мне этого оказалось недостаточно. Я бросился в море и плыл вглубь, пока не начал замерзать. Когда я поднялся на поверхность, я всё еще был здесь.

— Ваша Милость, я узнал, что для возвращения нужно воссоздать ту же ситуацию: погоду, время… всё. Должно быть идентично до мелочей, ничего нельзя упустить.

Погода и время были теми же, но это не сработало.

— Откуда такая уверенность? Ты пробовал?

Он качает головой. — Я встретил человека из нашего королевства, когда искал ответы. Он сказал мне, что намерен вернуться назад, воссоздав в точности ситуацию своего отправления. Это казалось логичным и, возможно, даже простым.

Откидываюсь на спинку дивана и продолжаю слушать.

— И он, должно быть, вернулся, потому что его больше никто не видел… — его голос затихает.

Я хмурюсь. Почему у него такое лицо?

— В чем же проблема?

— Проблема именно в воссоздании ситуации: нужно подвергнуть спасенного человека опасности, чтобы в точности повторить сценарий, Ваше Высочество.

Я приоткрываю рот. Спасенного человека?

— При этом… если человек выживает в этой опасности, он переносится в наш мир и, оказавшись там, уже не может вернуться назад. Переход работает только в одну сторону.

Это значит, что…

— Если позволите, Ваша Милость, кого спасли вы, чтобы оказаться здесь?

…я должен подвергнуть опасности Лавинию.

Игнорирую его вопрос. — Почему ты этого не сделал? Почему не вернулся назад, воссоздав ту же ситуацию?

Он касается кольца на пальце, и улыбка трогает его губы. — Я никогда не смог бы подвергнуть её опасности. Никогда.

Я опускаю взгляд, пораженный, словно меня окатили ушатом ледяной воды. Образы Лавинии проносятся перед глазами: от того, как она приняла меня в своем доме, до того, как мазала моё лицо краской.

— Но для вас всё иначе, разумеется. Ваша Милость, на вас лежит бремя правления целой нацией. Если вы не вернетесь, вы подставите под удар принца Эдоардо. Вы заставите его взойти на престол в слишком юном возрасте, не говоря уже о Короле. Ваш отец… он сочтет вас мертвым. Они будут оплакивать утрату, хотя на самом деле вы живы. И вероятнее всего, они объявят войну соседним государствам, подозревая, что вас тайно убили. Начнется хаос, если вы не вернетесь.

Сжимаю руки в кулаки. Я знаю, я прекрасно это знаю. Это тяжелое решение. Я в любом случае заставлю кого-то страдать, что бы я ни выбрал. Мне суждено причинять боль. Делаю глубокий вдох и хрущу шеей, пытаясь ослабить натянутые нервы.

Либо я погублю целую нацию, ввергнув её в бессмысленную войну, либо…

Лавиния входит в гостиную с подносом в руках, не подозревая о моих мыслях и реальности, с которой мне придется столкнуться. Она идет к нам, её хрупкое тело кажется еще тоньше, а взгляд устремлен прямо перед собой.

…либо я причиню боль ей, девушке, брошенной отцом, которая прячет свои раны даже от самой себя.

Она ставит поднос на столик и подает чашку господину Раффлу.

— Благодарю вас, — улыбается он ей.

Она отвечает взаимностью. — Хотите сахара?

Раффл меняется в лице, заметив, что мне Лавиния чай не принесла. — Ваша Милость, прошу вас, выпейте сначала вы. — Он склоняет голову, протягивая мне чашку.

Я открываю рот, собираясь ответить, но Лавиния опережает меня. Она отводит его руку обратно. — Господин Раффл, здесь мой дом, а не дворец. Пейте свой чай. А это существо, если захочет, встанет и приготовит себе само.

«Это существо»? Это вызывает у меня невольную улыбку. Раффл бледнеет, ставит чашку на стол и падает ниц у моих ног. — О, Ваше Величество, молю вас о прощении.

— За что он должен тебя прощать? Встаньте же, ну. — Лавиния приподнимает его голову, заставляя снова сесть. — Пейте, а то остынет.

— Н-но… — Раффл только хватает ртом воздух, переводя растерянный взгляд с Лавинии на меня.

Она встает и даже не смотрит в мою сторону. — Знаю, уже поздно, но, если хотите остаться и перекусить, милости просим. Я готовлю курицу. — Она замирает в своей безмолвной борьбе против меня. И уходит на кухню.

— Ваше Величество, это она, верно? Та девушка, которую вы спасли… — неуверенно произносит