Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки - Вернэлия Хайд Страница 26

Селеста фыркнула, её магия окутала её, как дым, и она исчезла в тенях. Я сжала кулаки, чувствуя, как кулон пылал. Катрин и Кайрен, вошедшие в коридор, заметили моё состояние. Катрин ахнула, а Кайрен шагнул ближе, его рука коснулась её плеча, успокаивая.

— Аделин, — сказал он, его голос был мягким, как лунный свет. — Мы защитим тебя. Катрин, покажи ей заклинание.

Катрин кивнула, она начертила звёздный узор, который сплёлся с его эльфийской магией, создавая щит. Я прищурилась, замечая, как их пальцы почти коснулись, и фыркнула:

— Эй, звёздный дуэт, меньше романтики, больше заклинаний.

Кайрен улыбнулся, а Катрин покраснела ещё сильнее, но их магия усилилась, окутывая меня защитой.

Глава 45

Я стояла в главном зале академии. Сегодня прибывала делегация Тёмного Круга, и зал был пропитан напряжением, как перед драконьей атакой. Мой живот, уже слегка округлившийся, бурлил магией двойняшек, а капризы беременности доводили до белого каления. Утром я рыдала из-за того, что чай был «не того оттенка зелёного», а теперь меня тошнило от запаха эльфийского вина, льющегося рекой на приёме. Я сжала кулаки, пытаясь не поджечь гобелены, которые мерцали имперскими гербами.

Катрин и Мишель стояли рядом. Драконица с её рыжими кудрями, хихикнула, заметив мой взгляд.

— Пироманка, — шепнула она, — если подожжёшь занавески, я тебя прикрою. Но, чёрт, держи себя в руках!

— Ха, — фыркнула я, вызвав искру, которая погасла. — Если Селеста откроет рот, я подожгу её. И мне нужен зачарованный кубок. С драконьими узорами.

Катрин закатила глаза, но её звёздная магия вспыхнула, создавая крошечный кубок из света.

— Аделин, — сказала она, — Кубок? Серьёзно?

Я фыркнула, но двойняшки откликнулись, их магия вспыхнула, и кубок Катрин заискрил, чуть не взорвавшись. Мишель расхохоталась.

— Браво, пироманка! — хихикнула она. — Твои малыши уже устраивают шоу!

Рейн и Дариан стояли у входа, их драконьи ауры бурлили, как гроза. Рейн выглядел как наследник — чёрный камзол, меч на поясе, глаза сияли огнём. Дариан, с озорной ухмылкой, шепнул ему что-то, и Рейн нахмурился. Я прищурилась, заметив, как Дариан переглянулся с Мишель, и её щёки порозовели. Что за искры?

Зал был украшен зачарованными гобеленами, парящими светильниками и цветами, мерцающими, как звёзды. Магистр Лорен объявила прибытие Тёмного Круга, и двери распахнулись. Вошёл мужчина — высокий, с длинными чёрными волосами и глазами, как бездна. Его тёмная магия витала, как ядовитый дым, и мой кулон пылал, предупреждая. За ним шли маги в плащах, но моё внимание приковала Селеста, стоявшая рядом с незнакомцем, её рыжие волосы сияли, а улыбка была ядовитой.

— Добро пожаловать, магистр Велар, — сказала Лорен, её голос резал, как лёд. — Академия чтит мир.

Велар улыбнулся, его голос был как шёлк, но с остриём.

— Мир? — сказал он, его глаза скользнули по мне. — Мы здесь ради знаний. И… будущего.

Я сжала кулаки, чувствуя, как двойняшки откликнулись вспышкой магии. Тошнота накрыла, и я случайно подожгла занавеску, которая вспыхнула, как факел. Зал ахнул, Мишель хихикнула, а Катрин быстро погасила огонь звёздной магией.

— Проклятье, — буркнула я, щёки горели. — Это вино воняет. И мне нужен мёд!

Рейн был рядом в мгновение, его рука поддержала меня, а драконья магия окутала, как одеяло.

— Василек, — шепнул он, — ты в порядке?

— Не называй меня так перед этой змеёй, — прорычала я, кивнув на Селесту.

Селеста шагнула ближе, её магия закружилась, как яд.

— Беременность делает тебя неуклюжей, Аделин, — пропела она. — Наследники империи? Забавно.

Я вызвала огненный шар, но двойняшки вспыхнули, и искры закружились, заставив Селесту отступить. Велар прищурился, его взгляд был холодным, как лёд.

— Интересно, — сказал он, глядя на мой живот. — Сильная магия.

Рейн шагнул вперёд, его драконья магия бурлила, как гроза.

— Держись подальше, Велар, — прорычал он. — Это моя семья.

Дариан, стоя рядом, сжал рукоять меча, но его глаза скользнули к Мишель, которая вызвала вихрь, случайно задев его плащ. Он поймал её за руку, ухмыльнувшись.

— Рыжая, — сказал он, — твой ветер портит мою причёску.

Мишель фыркнула, но её щёки порозовели, и она выдернула руку, вызвав ещё один вихрь, который закружил лепестки вокруг Дариана. Студенты хихикнули, а я прищурилась. Что за чертовщина?

Лорен прервала напряжение, пригласив всех к столу. Я села, чувствуя, как кулон пылал. Селеста и Велар шептались, и я знала: они замышляют что-то против двойняшек.

После приёма я ушла в сад, чтобы проветриться. Кайрен нашёл меня там. Катрин была с ним, её звёздная магия сплеталась с его, создавая узор, похожий на звёздное небо.

— Аделин, — сказал Кайрен, — Велар опасен. Его магия — как бездна. Будь осторожна.

Я кивнула, сжимая кулон.

— Если он тронет моих малышей, — сказала я, — я покажу ему, что значит огненная принцесса.

Катрин улыбнулась, но её щёки порозовели, когда Кайрен коснулся её руки, направляя её магию. Их пальцы соприкоснулись, и звёзды над ними вспыхнули ярче. Я фыркнула.

— Эй, звёздный дуэт, — буркнула я, — Вокруг вас сердечки летают так что прям тошнит.

Кайрен улыбнулся, а Катрин покраснела, отвернувшись от нас с эльфом.

Глава 46

Я сидела на кровати в своей комнате, теребя кулон, Визит Тёмного Круга, возглавляемого этим жутким Веларом с глазами-бездной, оставил осадок, как тёмная магия, пропитавший воздух академии. Его слова о «сильной магии» моих двойняшек — мальчика и девочки — звучали в ушах, как предупреждение, и я чувствовала, как мой живот бурлил их огненной и драконьей магией.

Они уже были мишенью, и это пугало больше, чем я готова была признать даже себе. А тут ещё эти проклятые капризы беременности! Вчера я рыдала, потому что Мишель съела последний зачарованный пирог с фениксовым пеплом, а сегодня я хотела драконьего мёда, смешанного со звёздной пылью, и, чёрт возьми, зачарованный трон для моих малышей. Почему трон? Не спрашивайте, я сама не знаю. Катрин и Мишель носились по академии, как феи на задании, но их ухмылки выдавали, что они находят мои выходки уморительными. Я? Я была ходячим вулканом, готовым поджечь всё вокруг.

Дверь скрипнула, и вошёл Рейн, его драконья аура витала вокруг, как дым от костра, тёплый и опасный. Его голубые глаза сияли, как два сапфира, а чёрный камзол с вышитыми драконьими узорами подчёркивал широкие плечи и силу, от которой моё сердце, несмотря на капризы, ёкнуло. В руках он держал свиток с имперским гербом — золотым драконом на алом фоне, и я закатила глаза, чувствуя, как кулон тлел сильнее.

— Опять двор? — буркнула я, случайно поджигая край свитка, который вспыхнул и рассыпался