Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм Страница 25

я говорила! — кипела она от гнева. — Ты одеваешь меня в лохмотья, и кто-то другой должен был проколоть мне уши и дать украшения от своего мужа! Ничто в тебе не вызывает у меня желания быть достойной твоего внимания. Ты отнял время у нас обоих, и я молю всех богов на небесах, кто может меня услышать, что кровавая ведьма признает нас несовместимыми, ты настоящий зверь!

Рагнар уставился на неё, наблюдая, как её грудь вздымается и опускается от мощи ярости, пульсирующей в её венах. Она свирепо смотрела на него, ярко-красная и разъярённая. Её ноздри раздувались, а глаза были такими зелёными, что, клянусь, он мог видеть в них лес. Её руки сжались в кулаки, возможно, готовые ударить его, если он хоть немного надавит.

Вместо этого он поднял руки и кивнул.

— На мгновение я поверил, что у тебя всё же есть стержень. Побольше этого, огневолосая, и ты отлично справишься.

Она почему-то стала ещё краснее.

— Что, прости?

— Ты показываешь свою истинную силу, когда злишься. В этом и заключается мощь. Когда ты позволяешь этому подпитывать себя, ты можешь видеть больше, чем когда пыталась спрятаться. Я не знал, что ты разочарована тем, как я с тобой обращаюсь.

— А как я могла не быть?! — выпалила Майя, крича это в лес.

И всё же он ухмыльнулся ещё шире.

— Я не думал, что тебе есть дело до того, как я с тобой обращаюсь.

— Это ты в день нашей свадьбы сказал, что никогда не будешь моим мужем. — Она вздёрнула нос и фыркнула. — Я просто ставлю тебя в известность, что ты был прав.

Ему захотелось её поцеловать. Он стёр бы это сопливое выражение с её лица и повалил бы её на ковёр из листьев у её ног. Он бы опустошил её прямо здесь, в лесу, пока она не закричала бы так громко, что другие тролли услышали бы её. И всё только ради того, чтобы стереть это самодовольное выражение с её лица. Но она бы этого не приняла. Не сейчас, когда она так на него зла.

Вместо этого он жестом велел ей следовать за ним.

— Кровавая ведьма определит, права ли ты.

— Я позабочусь о том, чтобы она прислушалась к голосу разума, — огрызнулась Майя, прежде чем зашагать перед ним.

Он шёл позади неё, давая указания только тогда, когда она начинала идти не туда. И какой же это был вид. Он никогда не замечал, какими округлыми были её бёдра под этой рубашкой, и не замечал, как покачивается её зад при каждом шаге. Это было то ещё зрелище. Почти достаточное для того, чтобы она ему понравилась.

Но затем из-за деревьев показалась лачуга кровавой ведьмы. Её сородичи всегда жили в земляных домах. Эта хижина почти вросла в лесную подстилку. Она выглядела как холм, покрытый опавшими ветками, землёй и мхом. Заметить её было почти невозможно, если только не знать, что именно искать.

— Вон там, — сказал он, указывая на дверь, которая едва ли была дверью. — Мы зайдём туда.

Потёртая древесина, наполовину сгнившая, распахнулась сама по себе. Запах плесени и грибов наполнил воздух, когда из комнаты за дверью повалил дым.

Майя сглотнула, её горло дёрнулось, чтобы проглотить страх. Но она не съёжилась, как он ожидал. Вместо этого она лишь решительно кивнула ему.

— Выглядит гостеприимно.

Рагнар усмехнулся и последовал за ней в темноту. Он знал, что остаться с ней наедине — плохая идея. Но теперь, когда он познал её гнев, он обнаружил, что она ему даже нравится.

Глава одиннадцатая

МАЙЯ

Майя была потрясена тем, как приятно было просто выпустить пар. Но в тот момент, когда гневные слова сорвались с её губ, она замерла, ожидая, что он в ответ выстрелит гневными колкостями. Наверняка он заставит её почувствовать себя ужасно. Он выплюнет слова, которые напомнят ей, насколько она ниже его и всех остальных.

Но эти слова так и не прозвучали. Рагнар, возможно, и был пугающим мужчиной, обладающим гораздо большей властью, чем заслуживал иметь хотя бы в одном мизинце, но он не был её отцом. Он не был похож на того, кто втаптывал её в пол, превращая в жалкое пятно по сравнению с тем, кем она хотела быть. Даже после смерти человек, воспитавший её, всё ещё жил в её голове. Он всё ещё шептал ей в разум, что она должна знать своё место, и это держало её ровно там, где он хотел, долгие годы.

Потребуется больше времени, чтобы почувствовать себя уверенно и говорить всё, что на уме, но… Чёрт возьми. Это было приятно.

Именно по этой причине она могла смотреть на лачугу, поднимающуюся из земли перед ней, и не бояться. Или, возможно, бояться не так сильно, как могла бы, если бы не была подпитана своим гневом. В тумане, который вытекал из двери, распахнувшейся самой по себе, всё ещё витал дух предупреждения. Да и в самом доме тоже.

Подойдя ближе, она посмотрела на зелень, покрывавшую крышу. Травинки пробивались сквозь изумрудное одеяло мха, покрывавшего её, хотя некоторые из них свешивались с края, словно им не хватало воды.

Что-то сжалось в груди Майи. Растения всегда взывали к ней, когда нуждались в помощи. Она чувствовала их боль в своей груди. Когда Рагнар вошёл в дверной проём, она на долю секунды потянулась над головой и позволила пальцам скользнуть по стеблям. Трава послала импульс счастья через её кожу, и она почувствовала, как они просыпаются от малейшего количества магии, которую она в них влила.

Это было немного. Даже недостаточно для того, чтобы называться настоящей магией. Но это было немного больше того, что они имели сейчас, и они были благодарны за её вмешательство.

Выдохнув скопившееся в ней напряжение, она шагнула в темноту вслед за троллем.

Интерьер дома едва освещался. В дальнем конце горел небольшой огонь, но даже он не давал света так, как должен был. Она слышала хруст грязи под ногами, когда шла. В этом месте не было пола. Только земля. Воздух был наполнен дымом, но не от огня. Вдохнув, она узнала запах горящей сосны, живицы и чего-то похожего на розмарин, хотя не понимала, зачем его жечь.

Переведя взгляд на массивную тень справа, она предположила, что это Рагнар. Он сливался с темнотой этого места, но почему бы и нет? Тролли были созданы для темноты. Все они жили под землёй, как и эта женщина.

Кровавая ведьма, эхом отозвались слова в