Новогодняя ночь для ледяного генерала - Кайра Бардо Страница 25

Она смотрела на меня, потом на продюсера, потом снова на меня. В её глазах мелькнуло сомнение, но потом губы тронула легкая, неуверенная улыбка.

— Это фотосессия и видеосъемка, Амарилл, — объяснила она. — Тебе нужно будет просто позировать. Быть собой. Это… хорошие деньги. Очень хорошие.

— Это не опасно? Не… — я подбирал слово, — не постыдно?

— Нет, что ты! — она даже рассмеялась. — Сниматься в рекламе часов — это круто. Престижно.

Продюсер прыгал вокруг нас, как шаман у костра.

— Ну же! Решайтесь! Сто тысяч! Грим, костюм — всё наше! Хотя костюм у вас и свой отличный, но добавим пиджак… Ну?

Я посмотрел на Женю еще раз, она кивнула, ободряюще сжав мою руку.

— Попробуй, — шепнула она. — Может, тебе понравится. А если нет, мы просто уйдем.

Я повернулся к продюсеру, расправил плечи и принял самый невозмутимый вид, на который был способен.

— Я согласен, — произнес я твердо. — Но мне нужна ясность. Что именно от меня требуется? И когда я получу оплату?

Продюсер мгновенно сменил тон с истеричного на деловой, хотя глаза его всё еще горели фанатичным блеском.

— Ничего сложного, — затараторил он, загибая пальцы. — Позирование, взгляд, статика, немного проходки. Мне нужно, чтобы камера любила вас так же, как я сейчас. Оплата сразу после мотора. Наличными, на карту, хоть золотыми слитками, как скажете! И если отработаем чисто, подпишем контракт еще на три съемки. Там суммы будут серьезнее.

— Хорошо, — кивнул я. — Давайте начнем.

— Света! — заорал он, срываясь на визг. — Тащи гримеров! У нас пять минут до готовности!

Он схватил меня под локоть и потянул за ограждение, в слепящий свет прожекторов. Я оглянулся на Женю. Она стояла с пакетами в руках и улыбалась, глядя мне вслед с какой-то странной смесью восторга и гордости. И ради этого взгляда я был готов рекламировать хоть часы, хоть кружевные чепчики.

Глава 20

Меня быстро провели за высокие тканевые ширмы, где царил организованный и невероятно шумный хаос. Девушка с широким поясом, утыканным разнообразными кисточками, приблизилась ко мне и принялась внимательно вглядываться в мое лицо при ослепительном свете круглой лампы. Она удивленно покачала головой, пробормотав под нос что-то о невероятной генетике и совершенно идеальном тоне кожи. В итоге ей почти не пришлось использовать свои многочисленные краски, она лишь слегка коснулась моего лба мягкой пуховкой для устранения несуществующего блеска.

Затем появилась другая ассистентка, державшая в руках охапку одежды на деревянных вешалках. Девушка была молодая с ярким макияжем, в короткой юбке, из-под которой виднелись стройные ноги. Мне пришлось снять только что купленную черную водолазку, чтобы надеть предложенную белоснежную рубашку и строгий темный пиджак.

Когда я остался с обнаженным торсом, девушка буквально замерла на месте. Её взгляд прилип к моей груди, медленно скользнул вниз, по рельефу пресса, задержался на поясе брюк, а потом снова вернулся вверх, к плечам. Она даже рот приоткрыла.

— Офигеть… — выдохнула она, не скрывая восхищения. — Вы что, в фотошопе родились?

— Простите? — не понял я.

Она сделала шаг ближе, разглядывая мою кожу так, словно это был дорогой шёлк.

— Ни одной царапины, ни пятнышка, — пробормотала она, качая головой. — Кожа как у младенца, а мышцы как у… я даже не знаю. Такое вообще бывает?

Я промолчал, протягивая руку за рубашкой. Она не подала её сразу, продолжая смотреть на меня с откровенным, почти хищным интересом.

— Можно потрогать? — вдруг спросила она, наклонив голову и игриво улыбнувшись. — Ну, просто убедиться, что вы настоящий. А то выглядите слишком идеально.

— Я настоящий, — коротко ответил я.

Она хихикнула, ничуть не смутившись моим тоном. Наоборот, улыбка стала шире, а голос понизился до интимного шёпота.

— А переодеться помочь? — предложила она, придвигаясь почти вплотную. — У вас тут пуговицы на манжетах сложные, сами не справитесь. Я специалист по костюмам, между прочим. Знаю, как обращаться с такой… фактурой.

— Я справлюсь, — отрезал я, перехватывая рубашку из её рук и отступая на шаг.

Девушка не унималась. Она достала из кармана телефон, помахала им перед моим лицом.

— Слушайте, а вы вечером свободны? Я могу показать вам город. Хорошие места, где тусуются модели и продюсеры. Полезные знакомства, понимаете? Вам это пригодится, если хотите в индустрию. С таким телом вас с руками оторвут, но нужен проводник.

Я натянул рубашку, застёгивая пуговицы, и посмотрел на неё ровным, ледяным взглядом, тем самым, который заставлял солдат вытягиваться по стойке смирно.

— Я занят, — сказал я. — Сегодня и всегда.

Она моргнула, слегка отшатнувшись от холода в моём голосе, но не отступила окончательно. Открыла рот, чтобы что-то возразить, но тут с другого конца площадки раздался раздраженный рык продюсера:

— Лика! Какого чёрта ты там делаешь?! Оставь модель в покое и тащи сюда запасные часы! У нас график горит!

Девушка вздрогнула, бросила на меня последний томный взгляд, полный сожаления, и неохотно отошла, качая бедрами. Я проводил её взглядом, не испытывая ничего, кроме лёгкого раздражения. В прошлой жизни меня бы неимоверно разозлило подобное бесцеремонное поведение, но сейчас мне было абсолютно всё равно, поскольку единственное мнение, которое имело для меня хоть какое-то значение, принадлежало Жене, скромно стоявшей за периметром.

Свет установленных прожекторов на самой площадке оказался ослепительным и по-настоящему жарким. Девушка, скрытая за массивным черным аппаратом с огромной линзой, непрерывно отдавала громкие команды.

— Повернись чуть левее, подними подбородок, расслабь линию челюсти! — кричала она, активно жестикулируя свободной рукой.

Поначалу я чувствовал себя деревянным манекеном, совершенно не понимая сути происходящего. Мое тело было привычно к тяжести доспехов и рукояти меча, а отнюдь не к бессмысленному позированию перед стеклянным глазом камеры. Девушка недовольно цокала языком и ворчала, хотя в ее голосе не было настоящей злости. Скорее там сквозила профессиональная досада, густо смешанная с откровенным женским любопытством.

— Покажи мне страсть! — вдруг выкрикнула фотограф, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — Представь, что ты смотришь на самое желанное существо во всем мире, мне нужен настоящий огонь в твоих глазах!

Произнесенное слово «страсть» болезненно резануло по моему слуху, напомнив о жестоком проклятии Лейрис. Как я мог достоверно изобразить то, что так долго и упорно отрицал в своей прошлой