Не все проклятие, что им кажется. Выбор пути - Ирина Властная Страница 25

не Рию же мне кусать?! Самоуверенный наш так быстро не очнётся, Оруш занят, а меня она не слушала… как только этот здоровяк смог мою защиту пробить своими завываниями? — что-то забормотал дракончик, но Лист его не слушал, потому что Рия к нему повернулась и столько всего в её глазах было, что у него всё в груди замерло, а потом сердце настолько быстро забилось, что казалось, вот-вот из груди выскочит и в руки к лианель запрыгнет, чтобы уже никогда не расставаться с ней.

— Живой… — выдохнула льдинка, с тревогой в его глаза заглядывая.

— Живой, — улыбнулся Лист, клинок свой у своего сокровища забирая… как она его сердце хранить будет, если руки оружием заняты, — не нужно это тебе, я у тебя есть для этого, нежная моя. Я же говорил, что вернусь в любом случае.

— Ну, если ты думаешь, что твоё состояние полутрупа, в котором ты из портала вывалился, сокровище моё в восторг привело, то ты идиот! Оклематься не мог где-нибудь, а потом уже к нам пожаловать? — язвил Велдран, по наёмнику, как по дереву взбираясь. — О, подоспели родненькие! Чего-то долго они…

Лист же не чувствовал боли ни от ран, ни от цепких когтей дракончика, он обмирал внутри от радости, что Рия не возразила ни на «моя хорошая», ни на «моя нежная» и в голове эльфийского полукровки тут же воскресли все витиеватые обороты из древнеэльфийских баллад и сказаний, прочитанных под неусыпным оком их с Лотом наставников… подойдёт ли что-то для льдинки, порадует ли это её… Лист не знал. По сути, он ничего не знал о своей лианель, что ей нравится, что она любит, что ей снится, о чём она мечтает…

Едва Рия обернулась, чтобы упомянутых «родненьких» рассмотреть, как Лист осторожно кожи нежной её коснулся, к себе разворачивая и загораясь весь от такого простого прикосновения:

— Не смотри туда, моя госпожа…

Чувствуя, что его избранница дрожит от страха, Лист лишь крепче её к себе прижал, стараясь от всех бед оградить, и от вида кровавой расправы укрыть. А сам опытным взглядом воина, не одну битву прошедшего, окинул результаты столкновения, о причинах которого мог лишь догадываться… тут и к магам предсказателям ходить не надо — очередная борьба за власть, оборотням только повод дай в глотку друг другу вцепиться, без раздумий бросятся… а вот что здесь делает его льдинка — хороший вопрос, но еще больше наёмника беспокоили стрелы с эльфийским оперением, которые он рассмотрел на поле боя и которым делать здесь было совершенно нечего.

Глава 12

Как бы мне хорошо ни было стоять вот так, прижавшись всем телом к зеленоглазому наёмнику и нежиться в его сильных руках, но Листу требовалась помощь, да и многим княжеским воинам тоже. Пусть и не было у меня целительского дара, но раны промыть и повязки наложить я в силах, а потом попросить у господина Орина телегу, видела я парочку у них в лагере, скорее всего в Чистолисте и приобрели, надо же им как-то продукты с города доставлять, и домой. Листа и лорда Мартерийского сначала на ноги поставить, а потом с вопросами пристать, кто их до такого состояния довёл?

Сдавшихся противников связали, попинали немного, пусть я и не одобряла этого, но те чувства, что заклинанием уважаемого Оруша из глубины души вызваны были, выход требовали, а потом орк громко пару слов незнакомых выкрикнул, окончательно воздействие своё странное снимая и оборотни загудели встревоженным роем, битву обсуждая и особо удачными ударами хвастаясь.

Целителей при князе трое состояло, они-то и бросились первым делом своего правителя осматривать, на котором кроме царапин, полученных при приземлении, и не было ничего, потому как Орин к прямому столкновению, так и не допустил его.

— Госпожа, позаботьтесь о князе, вам Мирт поможет, а мы серьёзными ранами займёмся, — вот вроде и попросил один из целителей, но таким тоном, что приказом это прозвучало.

Ситуация к спору не располагала, и я просто кивнула, тем более Мирт рядом оказался и помог пошатнувшегося Листа усадить, а господин Орин князя рядышком с наёмником пристроил и сам к рядам нуждающихся в помощи примкнул, хотя из ран на нём пару царапин было, да ухо припухшее, видимо, кто-то либо мечом плашмя заехал, либо кулаком добротным, но для оборотней такие раны — пустяк, до вечера уже затянутся.

Сверкая довольным оскалом Оруш подошёл, секиру сорванной травой любовно вытирая…

— Ор, ты это, больше так не делай, без нужды особой! — тут же накинулся на него Велдран. — Знаешь, как наше сокровище твоими бормотаниями зацепило? Насилу остановили! И это при том, что моя защита на ней стоит от воздействия ментального, но и через неё просочилось!

— Правда? Не думал, что и на вас, Рия, подействует, это особые способности, только нашему племени доступные, да и то не всем. Слова эти, с особым ритмом произнесённые и силой наполненный, любого, у кого хоть искра смелости в душе имеется, на поступки отважные подтолкнёт, решимости придаст… — как-то виновато попытался оправдаться уважаемый Штырх, явно даже не предполагая, что у меня искра эта оказалась… ну, я и сама не думала, если честно, как-то раньше за собой такой тяги к битвам не наблюдала.

— Искра? — издевательски расхохотался вредный дракончик. — Это ты, друг, явно недооценил нашу драгоценную, там не искра, там драконье пламя в груди, неистовое и неудержимое, если бы не мы с ушастым, то и вам бы работы не осталось, Рия бы всех положила!

Как-то он слишком приукрасил те несколько моих шагов, которые я с мечом в руках сделала.

— Женюсь! Решено! — запальчиво воскликнул князь, которому Мирт настойчиво склянку с каким-то зельем в руки пытался всунуть, а тот отмахивался от него. — Да, Орин? Мне и так Совет каждый раз носом в это тыкает, как щенка нашкодившего! А тут и сама красавица, и талантами неоспоримыми обладает… как там, эта ящерка крылатая говорит постоянно? Сокровище? Именно так!

Лист, которому я рану на руке глубокую обрабатывала, напрягся от этих слов и острым взглядом из-под вмиг нахмурившихся бровей стрельнул в наглого грифона.

— Слышь, ты, чудо пернатое, тут таких женихов уже два обоза насобиралось. Нас голыми задницами да речами дерзкими не возьмёшь! — Велдран воинственно крылья распахнул и на правителей оборотней двинулся, чем громкий смех Орина вызвал.

— Не знаю,