Скандал у алтаря. История униженной невесты - Илана Васина Страница 25

Пока муж едва слышно убеждает меня, что здесь опасно, мой взгляд скользит по камере, с отчаянием выискивая потенциальное орудие. Корзина в углу так и притягивает к себе внимание!

Да что мне с этой корзины! Там ни ножа, ни вилки.. Правда, в прошлый раз хозяева таверны, желая впечатлить герцогиню своим супер сервисом, оставили в ней деревянную солонку и перечницу. Хм… А чем не оружие? Осторожно, не издавая ни звука, шарю пальцами по ее содержимому. Достаю перечницу и, сняв с нее крышку, протягиваю Рейгару:

— Сыпь прямо в глаза.

Затем беру полотенце и обматываю вокруг его запястья:

— На случай ножа или яда.

Рейгар смотрит на меня в недоумении, будто я делаю нечто странное. Наверно, считает, что женщина не может помочь там, где в ход идет грубая сила. Да пожалуйста! Пусть думает обо мне, что хочет, лишь бы не мешал помогать.

Открываю солонку, готовлюсь швырнуть ее содержимое в незнакомца, чьи шаги внезапно сменяются непрерывным, тяжелым шелестом, будто по поверхности подвала скользит тело огромного удава.

И этот жуткий шелест все ближе...

— Справлюсь сам, — муж, мягко, но стремительно прижимает меня к стене, — а ты иди!

В лопатки чувствительно врезаются острые камни и я… Просыпаюсь!

На моих плечах явственно ощущается жар его пальцев. Вся в холодной испарине, запыхавшись, лежу на кровати и озираюсь в полумраке. Первым делом взгляд натыкается на Труди, коротая тормошит меня за запястье:

— Что случилось, госпожа! Вы кричали во сне. Дурной сон? Что вам приснилось?

Кидаю взгляд в небольшое оконце.

Уже светает. Господи, Рейгар…

Переживет ли он эту ночь?

Успею ли я предотвратить нападение, если прямо сейчас помчусь к тюремной башне? И как мне ехать одной в Филандис, без сопровождения дорожных караульных? А вдруг Кринвуд только того и ждет? Нельзя подставляться, надо действовать с умом.

Массирую себе виски, пытаясь собраться с мыслями.

Вопросов миллион, а ответов кот наплакал.

У нас был договор с караульными — вернуться всем составом сразу после завтрака. Я не смогу сдернуть целую толпу с палаточного лагеря прямо посреди ночи. К тому же мы собирались заехать за юристом и сразу же отвезти его в столицу. Без него уезжать из Люминариса нет смысла.

Твою же дивизию, что мне делать?

Наспех одевшись, бросаюсь к комнате управляющего. Колочу в крепкую дубовую дверь. Ноль реакции. Зову его по имени. Видимо срабатывает магия сердитого голоса, потому что дарн Ферий через пару секунд открывает дверь. Помятое лицо и распухшие глаза свидетельствуют, что бедняга жутко не выспался, но тут уж не до личного комфорта, извините!

— Вы должны поехать в тюремную башню, — говорю безапелляционно. — Предупредите охранников, что на герцога произойдет покушение.

— Когда?

— Думаю, в самое ближайшее время.

— Кто нападет?

— Не знаю, — развожу руками. — Возможно, это будет оборотень-змей. Я слышала шаги, которые превратились в шелест ползущего тела. Может, не змей, а червь... Огромный.

Прекрасно понимаю, что мои слова звучат бредом сумасшедшего. Но, видимо, я заработала у дарна Ферия некий кредит доверия, потому что он просто кивает и просит:

— Дайте мне минуту на сборы, миледи.

Пока управляющий собирается, я в нетерпении вышагиваю под его дверью. Через несколько минут он, одетый и полностью собранный, отправляется будить хозяев и запрягать лошадь, а я лишь молю высшие силы, чтобы дарн успел вовремя.

Следующие события проходят для меня, словно во сне.

Мои мысли не здесь.

Я будто превратилась в оболочку без души, которая машинально ест, пьет и разговаривает с людьми. Душа же — отсчитывает секунды, мечтая поскорее оказаться в Филандисе.

Время течет невыносимо медленно, но мое желание его ускорить не способно превратить секунды в минуты, а минуты — в часы.

Три тысячи сто пятьдесят — мы заезжаем за адвокатом.

Шесть тысяч двести один — выезжаем из города в сопровождении караульных.

Девять тысяч триста — Труди с тревогой тычет в каретное оконце, и только тогда замечаю парящего в небесной лазури дракона. При виде силуэта крылатого ящера грудь переполняют злость и одновременно страх. Гад проклятый! Пальцы невольно сжимаются в кулаки, а вишенкой на торте, видать, на фоне стресса, начинает светиться знак фэргю под грудью. Быстро накидываю поверх себя дорожный плащ, но и Труди, и юрист успевают заметить мое свечение.

Последний сочувственно произносит:

— Вижу, миледи изволит волноваться.

— Еще бы я не волновалась, — отвечаю чуть резче, чем задумала. — Меньше двух недель отделяют мужа от казни. Сегодня мне приснился сон, что его хотят убить прямо в камере. Еду сейчас в Фидандис и понятия не имею, увижу ли мужа живым.

— Но вы-то живы, — многозначительно улыбается поверенный.

От его слов аж теряю дар речи.

Захлебываюсь от возмущения.

Что он имеет в виду? С его точки зрения, надо радоваться, что я переживу мужа? Просто верх эмпатии, ничего не скажешь...

— Думаю, — вдруг мотает головой господин Дюрэ, поймав мой выразительный взгляд, — вы не так меня поняли, миледи.

— Так объяснитесь понятнее!

— Я не единожды встречался с фэргю и точно уяснил для себя одну вещь. Пока фэргю жива, ее жизненный силы и удачи хватит на обоих. И на нее, и на ее избранника. Избранник фэргю не умрет раньше нее. Так что повторюсь. Вы-то еще живы. К чему волноваться?

Глава 26

Когда мы наконец доезжаем до тюремной башни, там царит переполох. Управляющий на повышенных тонах разговаривает с высоким, плечистым караульным. Служивый, судя по интонациям, дерзит и огрызается. Выскакиваю из кареты чуть ли не на ходу и сразу врезаюсь в самую гущу событий.

— Что здесь происходит? — говорю голосом суровой учительницы, так что оба мужчины замолкают.

Первым берет слово дарн Ферий:

— Этот болван не пускает меня внутрь.

— Мне не велено, — обрубает тот.

— Кем не велено? — уточняю.

— Кем не велено, тоже говорить не велено.

Управляющий свирепо рычит и сжимает кулаки, а я постепенно начинаю понимать, почему дарн, обычно спокойный и хладнокровный, доведен до белого каления. Мне самой уже хочется перейти на крепкие словечки. Сдерживаюсь с трудом. Пока вспоминаю способы переговоров с ослами, за моей спиной раздается сухой голос поверенного:

— Отказывая поверенному, управляющему и супруге заключённого в законном