Адмирал моего сердца, или Жена по договору - Дарья Коваль Страница 25

Да и зачем оно мне?

Когда здесь и сейчас так сладко, что просто невыносимо. Казалось, ещё чуть-чуть и я не выдержу, отключусь от переизбытка переполнивших меня эмоций.

Не отключилась, конечно.

Но всё равно на всякий случай уточнила, как только представилась такая возможность:

— Это ведь не потому, что я снова умираю?

— Нет, — выдохнул он. — Это моё пожалуйста.

— В таком случае, пожалуй, мне стоит благодарить тебя чаще, — усмехнулась невольно.

Аэдан с шумом втянул в себя воздух. На миг его ладони впились в меня сильнее, прижимая плотнее к мужскому твёрдому телу, но ещё через один отпустили.

— Завтрак, — не уверена, реально ли мне напомнил, или же скорее себе. — Тебе нужно позавтракать.

Поймал мою руку и потянул за собой, решительно двинувшись по палубе в указанном направлении. А я едва поспела за ним. Но жаловаться не стала. Тем более, что стол и правда был давно накрыт.

И как же вкусно всё выглядело!

Хрустальные бокалы переливались оттенками солнца и янтаря, а в центре стола красовалась большая тарелка с фруктами: клубника, манго и киви, красиво уложенные, словно цветы в весеннем саду. Рядом радовали глаз веточки свежей мяты и яркие ягоды. Чуть дальше манили насладиться первым укусом румяные круассаны с хрустящей корочкой, к которым было подано сливочное масло. Возле них разместились порции яиц, приготовленных самыми разными способами, словно повар не знал, как именно мне понравится, и решил на всякий случай приготовить как можно больше вариантов. К ним прилагалось несколько соусов. А ещё устрицы. И мидии, креветки. И… некоторую часть блюд, к своему стыду, я не знала, видела впервые. Но сходу втянула аромат свежесваренного кофе. Я знала, что это невозможно, но будто мой самый любимый напиток приготовили в самой лучшей итальянской кофемашине, настолько вкуснейшим и почти родным он ощущался.

— Мы что-то празднуем? — спросила невольно.

Просто потому, что я же помнила о том, как адмирал сказал вчера, что это военный корабль и никаких излишеств здесь обычно не бывает. А тут… даже кувшинов с соком, и то сразу несколько — апельсиновый, грейпфрутовый, грушевый и томатный, каждый приглашающий попробовать свою солнечную свежесть. А перед ними — маленькие вазочки с медом и вареньем.

И это я только на первый взгляд определила, особо не разглядывала всё, что там ещё есть!

— Младший офицер Леджер является племянником одного из наших коков. Они все очень признательны тебе за то, что ты его спасла. Впрочем, как и весь экипаж линкора, — усмехнулся адмирал, отодвинув для меня стул.

— Они что, не в курсе, что изначально он пострадал как раз из-за меня? Если бы не я, то и спасать бы никого не пришлось, — пожала плечами, устраиваясь на стуле.

И конечно же первым делом взялась за кофейник.

— Если бы не ты, он мог бы погибнуть в любое другое мгновение. Гратхааров было слишком много. Я не успел обезвредить всех достаточно быстро, — не согласился со мной Аэдан, перехватывая кофейник из моих рук, наполняя белоснежную фарфоровую чашку.

Поставила себе мысленную зарубку о том, что крылатых тварей называли Гратхаары. Но вслух сказала не совсем о них:

— Младший офицер Леджер сказал, что это кронпринц, — сжала в руке фарфоровую чашку с кофе, посмотрев на адмирала в поисках подтверждения.

— Очевидно, его высочество не захотел мириться со своим поражением, — по-своему согласился он со мной, больше занятый тем, чтобы наполнить мою тарелку всем до чего только дотянулся, помолчал немного, выдержав короткую паузу, а затем добавил с насмешкой: — Я бы на его месте тоже не смирился.

— Это потому, что я маг жизни? — тоже усмехнулась.

— И потому в том числе, — кивнул адмирал.

Уточнила бы, что именно он подразумевал под этим, поскольку лично я не поняла, но с языка слетело другое:

— Ты поэтому сказал, чтобы я больше не пользовалась своим даром?

Если учесть, что Сиенна Анабель именно это всю жизнь и так делала без всяких прямых запретов, а Елена Чернова в моём лице магией и вовсе никогда не обладала, то в принципе не велика потеря. С одной стороны. Но с другой… А если возникнет ситуация, где этот дар может спасти ещё чью-нибудь жизнь? Важную и ценную жизнь.

— Нет, не поэтому, — поморщился Аэдан.

— Тогда почему? — пытливо уставилась на него.

А он тоскливо поморщился.

— Ты должна что-нибудь съесть, — напомнил.

И только после того, как я глотнула несколько глотков терпкого горячего напитка без сахара, а потом отправила себе в рот ломтик круассана, сдобренный мёдом, всё же продолжил, ответив на мой вопрос:

— Способность вдыхать жизнь — редкий и очень ценный дар. Но чтобы вдохнуть в кого-то жизненные силы, требуется их откуда-то взять. Ты вдохнула в Леджера свою жизнь, Сиенна Анабель. Именно поэтому ты чуть не умерла. Нам всем очень крупно повезло, что я маг смерти, мой дар отбирать жизнь, а мы с тобой связаны союзом единства, освящённым пред ликом всех Пресвятых. Если бы это было не так, ты бы погибла, и я ничего не смог сделать. Вот по какой причине я запрещаю тебе использовать свою силу. Ради твоего же блага.

Сказал, как отрезал. И замолчал, демонстративно сосредоточившись исключительно на завтраке. Кромсал всё то, что успело попасть на тарелку перед ним, снова и снова, на мельчайшие порции с какой-то особо мрачной решимостью. Кажется, снова злился. Вполне возможно, на меня. Потому и не стала больше ничего у него уточнять. Лишь сделала вывод, что теперь понятно, почему Пресвятые решили, что я и Аэдан идеально друг другу подходим. Маг жизни и маг смерти. Как говорится, инь и янь. Противоположности. Как и понятно то, почему кронпринц Арденны настолько был заинтересован во мне.

Непонятно только, с чего адмирал Арвейн решил, что герцог Рэйес тоже был против, чтобы его дочь использовала свою силу. Он ведь с ним не общался. Но, как подумала, так и вспомнился опять злосчастный залетевший в спальню ворон. И правда ведь запретил. Скрыл истинную суть дара даже от собственной дочери.

Потому что этот дар ценный и редкий, как сказал Аэдан Каин?

Очевидно, посол знал уже тогда, к чему это может привести. И привело в итоге. Правда лично мне грех было жаловаться. Защитник мне попался, хоть и временами своенравный, зато совершенно точно с большим сердцем. Защитник, который не только терпеливо дождался, когда я тоже закончу завтракать, но и удостоверился в том, достаточно ли я по его мнению съела.

— Несколько месяцев таких завтраков и я