Ведьма и темный инквизитор - Джулия Принц Страница 25

– Не могу не согласиться. Так что там с анализом крови Ферфакса? – всё же решила я перейти к делам.

– А вот это очень интересно! – ректор вскочил и заходил по кабинету, от чего сложилось впечатление, что горы двинулись и пространство даже в этом немаленьком кабинете, резко сократилось.

Какой мужчина!

– Помните легенды о древних оборотнях?

– Вы говорите об истинной паре?

– Вот именно! – довольный ректор уселся за свой стол, и я немного выдохнула. Странное ощущение: когда столь большой человек быстро двигается перед тобой, чувствуешь себя очень маленькой.

– Но у современных оборотней уже нет этой странной привычки – влюбляться с первого взгляда, да так, что жить невозможно без своей пары.

– Верно. Это скверно сказывалось на их продолжительности жизни, да и на популяции. Совершенно не факт, что оборотень найдёт ту единственную, тем более женщина не обязательно будет принадлежать к их племени. И тогда поиски истинной пары превращались в бесконечный цикл. Да и если он найдёт такое чудо, а она не ответит взаимностью, по правде или по женской глупости, о простите, кокетству, то оборотень гибнет. И гибнет безвозвратно.

– Что-то я не помню, чтобы и женщина гибла.

– А они и не гибли. За исключением тех случаев, когда она сама была влюблена, но по какой-то причине их влечение не… завершилось актом… любви, так сказать.

– О, как! Так это значит, все эти спящие красавицы…?

– Да, по сути, жертвы неудовлетворённого желания.

– Значит, нужно будить нашу парочку? Я так поняла, вы нашли в крови Ферфакса следы крови оборотня? Кто-то из его предков был?

– Да. И, возможно, да. Одно плохо: мальчик не знал об этом. А сильная магия света и тьмы, да и невеста рядом её разбудили. Он явно не понимал, что с ним происходит. Особенно в присутствии невесты, потому и сторонился её. Видимо, в тот вечер они поговорили… Помните про скандал, о котором мне рассказал студент, Арундел? Сильные чувства активизировали оборот и, как следствие, мальчик не смог справиться ни с ними, ни с собственной магией.

– И?

– Не могли бы вы, госпожа Каролина, зелье сварить? Для успокоения и успешного преодоления Ферфаксом превращения из человеческой сущности в звериную и обратно?

Я задумалась. Теоретически можно, даже интересно. Но есть одно но.

– А его семья не будет против? Ведь официально оборотней в обоих семействах не было?

– Ну выбор-то у них небольшой. Или принять его новую сущность, или получить труп. – пожал плечами ректор. И было в его тоне столько исследовательского и наплевательского на жизни других энтузиазма, что я недоброе заподозрила. А является ли это действительно необходимостью? Или просто Арунделу эксперимент поставить хочется?

– Давайте так: вы свяжетесь с семьей Ферфаксов, обрисуете ситуацию и получите разрешение. А я пока зельем займусь. Тут поработать надо, раньше такого никогда не делала.

– А вы осторожны, госпожа Каролина, – усмехнулся ректор, но взгляд его сделался тяжёлым.

– Опыт, – улыбнулась я.

А ещё было странно, что на такое важное дело ректор решил привлечь стороннего, так сказать, специалиста. Почему? Разве своих травников нет в академии? Та же профессор Ванесса Артуп?

– И заберите из моей комнаты юного Ферфакса.

– А что? На его место есть другие планы? – усмехнулся ректор и с любопытством посмотрел на меня.

– Да. Мне тоже нужно где-то спать. – отрезала я.

– Заберём, конечно заберём, – потёр руки этот… интриган. – Но и вы, уважаемая, не забудьте моей просьбы.

– Не забуду. Как только вы получите разрешение Ферфаксов, так сразу и начнём… лечить беднягу. И, кстати, переместите Анну в её комнату, неприлично молодой леди спать, пусть и в волшебном сне, в крыле для мальчиков.

– Неужели знаменитая роковая коллекционерка волнуется о приличиях? – улыбка ректора уже стала надоедать.

– Приятно, что вы наслышаны о моей репутации, но незамужняя юная леди – совсем другое дело.

– Так вы же тоже не замужем? Или я чего-то не знаю? – поднял брови Арундел в притворном удивлении.

– Не замужем. Но ключевое слово тут – юная леди. – я мило улыбнулась, и так и почувствовала, как мои милые веснушки чуть ли не подмигнули ректору.

– Вы несправедливы к себе, уважаемая. И, позвольте сказать – прекраснейшая.

– Позволяю, – мои глаза сверкнули (я этого, понятно, не видела, но знала, как реагирую, когда красивый мужчина флиртует со мной). Мужской интерес к себе отследить нетрудно.

– Тогда мне пора, – поднялась я. Точнее, еле поднялась, так как вставать с такого мягкого и глубокого кресла было несколько затруднительно. Оно так и манило остаться.

– Госпожа Каролина! – окликнул меня ректор уже в дверях, – могу я попасть в вашу коллекцию?

– Поживём – увидим, – усмехнулась я.

Забавно, не сказать, что я не хотела когда-то заполучить Генриха Арундела, но… чувствую подвох. Точнее, мужское соперничество. Между ректором и Верлицким явно есть противостояние. Скорее всего, мирное, но… этот фингал под глазом… Арундел явно хочет взять реванш. А я не люблю, когда меня используют. Предпочитаю заниматься этим сама.

Поэтому в мою коллекцию этот индивидуум не попадёт. Не сейчас. Всё должно быть красиво и приносить мне удовольствие.

Были у меня случаи, когда мужчины соперничали за меня между собой. Это… может и интересно… поначалу. А потом становится скучно.

Как-то сражались за меня некромант и демон. Оба видные и знатные мужчины, высокого происхождения, каждый в своём роде. И так я их распалила, что оба были готовы на всё. Но потом… всё это переросло в нечто иное. Победить соперника им стало важнее, чем любить меня. А оно мне надо?

Оставила обоих, так они ещё сотню лет продолжали сражаться друг с другом. И закончилось это чем-то неприличным между ними: то ли любовью запретной, то ли кто-то кого-то укокошил, а потом ещё и из посмертия вызывал.

Нет, мне такого больше не надо.

Ректору потребуется время, чтобы убрать из моей комнаты спящего красавца, так что схожу-ка я посмотреть на руины полигона испытаний. Оценю, так сказать, силу Тёмного инквизитора.

«Кто разрушил, тот и разгребает последствия» – таково было правило Академии Тьмы и Света.

Оно возникло не по прихоти ректора, а, скорее, по необходимости. Эксперименты и исследования с обеими сторонами магии не всегда были аккуратными и удачными. И привлекать сторонних работников или срывать профессоров с занятий было нерентабельно. Работники по незнанию могут ещё больше проблем принести, а профессорам – каждому своих забот хватает. В результате так и возникло это правило: одинаковое и для студентов (отработки для этих дел часто назначались), и для преподавателей.

Поэтому Дэнис Верлицкий, скрипя зубами