Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель Страница 248

Поставив кофе, я заметила свое отражение в зеркале и испугалась. Да, у меня были опасения, что я не производила впечатление невероятной свежести, но с птичьим гнездом на голове и опухшими глазами в обрамлении черных кругов я реально смахивала на зомби.

– Этот, с татуировками, он охотник, да? В любом случае у него было очень плохое настроение. Мне кажется, я ему не нравлюсь.

– Ну что ты, Райан просто никогда не был жаворонком, – успокоила я Пиппо, который неожиданно начал хихикать.

– Его босс сказал то же самое.

Я замерла. Его босс?! А потом до меня дошло.

– Гидеон здесь?! – с надеждой воскликнула я. Я понятия не имела, что брат Лиззи мог изменить в моей ситуации, но с ним рядом я чувствовала себя так, словно под ногами появилась более-менее твердая почва.

– Да, он пришел недавно еще с четырьмя охотниками, – подтвердил Пиппо.

– Четырьмя?

А чего я ожидала? Естественно, Гидеон привел с собой подкрепление, когда предполагаемый враг носил имя Люциан.

Мальчик восторженно закивал.

– Здесь правда что-то происходит. Брат и сестра Хадир тоже недавно пришли, а дедушка так нервничает, что то и дело чертыхается – ну, когда поблизости нет никого из гостей. – Он нерешительно глянул на дверь. – Кажется, мне надо скорее возвращаться.

– Конечно, иди, не волнуйся. Я скоро приду, – заверила я его. Тем более мне надо было стереть с белого света этот ужас, который пялился на меня из зеркала. Белу и Гидеону определенно придется меня подождать.

– Если хотите, я могу помочь вам с платьем, – простодушно предложил Пиппо, прежде чем надуть губы и пожаловаться: – Сестра постоянно заставляет меня это делать. Хотя заплетать волосы еще хуже.

Подавив улыбку, я приняла его предложение. Это было лучше, чем разрывать восхитительное платье – а в этом и заключался мой план Б. Вскоре после этого Пиппо быстро придвинул табуретку, забрался на нее и приступил к вызволению меня из моей плотно застегнутой на крючки тюрьмы.

– А где твоя сестра? – спросила я из любопытства. Мне еще в прошлый раз, когда он ее упоминал, пришло в голову, что они, должно быть, много времени проводили вместе.

– Она неделю назад вышла на работу в отеле на другой части острова. Мама бы точно была против, но… ну, в тот момент решал дедушка.

Я сообразила, что он имел в виду, и мысленно обругала себя за свою рассеянность. Мне как-то все время удавалось забыть, что Пиппо – сын Силин. Он был таким милым и невинным, что при такой матери было сродни чуду. С другой стороны, моим отцом был Танатос, и я действительно не имела права судить парнишку…

– А ты знаешь, где твоя мама? – осторожно спросила я.

Пиппо вздохнул. И самым печальным во всем этом было то, что для ребенка звучал он при этом слишком по-взрослому.

– Да, но мне нельзя ее навещать. Она натворила бог знает что и должна быть за это наказана. – Он легко спрыгнул с табуретки. – Ну вот, остальное вы и сами сможете расстегнуть.

Я поблагодарила Пиппо, и он, широко улыбнувшись, слегка поклонился и побежал к своему деду.

Волосы у меня еще не высохли, когда с чашкой кофе в руке я спешила вниз по лестнице. На полпути я споткнулась, потому что до меня долетели голоса, которые я надеялась услышать еще очень нескоро. Спустившись еще на половину этажа, я наконец заметила охотников в черной униформе, которым эти голоса принадлежали.

Ох, мне определенно придется сказать Гидеону пару ласковых!

– Брендон. Анушка. – Я прохладно им кивнула. Неужели брат Лиззи не мог из всех охотников, находящихся у него в подчинении, выбрать двух других?!

Третьего в их связке я не знала. Он был едва ли выше меня ростом, но при этом на редкость мускулистым, если даже не сказать качком. Плечи плавно переходили сразу в голову. А лицо выглядело так, будто он питал слабость к солярию и анаболикам. Череп покрывала бетонная масса, которая предположительно была его волосами – какого-то неопределенного цвета коричнево-серой обветренной древесины.

Анушка скрестила руки на груди.

– Так и знала, что это просто вопрос времени, когда ты снова влипнешь в неприятности, – поприветствовала меня русская со своим жестким акцентом и в безошибочно агрессивной манере. Сразу после исчезновения Люциана охотницу перевели из лицея. Наверняка было какое-то официальное распоряжение, но всем было ясно, что Гидеон сделал это просто ради того, чтобы мы с ней не столкнулись лбами. Ну, что я могла сказать… я не была фанаткой Анушки еще до того, как она клеилась к Люциану, как олениха в брачный период.

Я как раз подбирала подходящий под ситуацию ответ, когда встрял новый охотник:

– Значит, это ты упустила своего брахиона? – Он разглядывал меня снизу вверх с таким презрительным видом, что полностью сбил меня с толку.

– А кто интересуется? – спросила я в ответ.

– Конрад. – Он протянул мне жилистую руку, которая в моей просто не поместилась.

– Ариана, но можно просто Ари.

Судя по взгляду Конрада, он все еще не видел во мне личность. Скорее ощущение было такое, будто он изучал некий объект.

– Я кое-что о тебе слышал, Ари.

– Ну, а я о тебе еще ничего не слышала. – Этот неприятный тип потихоньку начинал действовать мне на нервы. Особенно потому, что мне виделась в нем какая-то мутная алчность.

– Так и должно быть, – пробормотал он с улыбочкой, от которой у меня волосы встали дыбом.

– Вау, о’кей, мистер Таинственный. Тогда я лучше пойду и оставлю тебя и твою таинственность в покое. Мне еще надо решить парочку важных дел.

Качая головой, я развернулась и отправилась дальше по направлению к библиотеке.

– Ари, у тебя все хорошо? – попытался задержать меня Брендон. Я его проигнорировала. Но это ни в коей мере не помешало моему бывшему догнать меня широкими шагами. – Ари, пожалуйста! Не будь такой холодной. Сильнее всех я сам себя виню…

Ладно, вот теперь он меня достал.

Я раздраженно повернулась к нему.

– И в чем же именно ты себя винишь?

Брендон смотрел на меня с нежностью во взгляде его рыжевато-карих глаз на красивом лице, в которые я когда-то давно влюбилась.

– Ну, где-то глубоко внутри я чувствовал, что Люциан тебе не подходит, и тем не менее я…

– Стоп! – Я вскинула раскрытую ладонь перед его носом. – Если сейчас договоришь, ты об этом пожалеешь. – А меня стошнит.

– Я просто хочу сказать, что мне было ясно, чем это все