ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах - Lana Rubi Страница 24

Первым делом, прикрыв глаза и затаив дыхание, я скользнул рукой под одеяло. Пальцы наткнулись на знакомую жесткую ткань белья, а под ней… О, боги. Свершилось.

Я издал тихий, почти благоговейный стон облегчения. Моё личное «национальное достояние» было на месте. Весомое, внушительное и, судя по утренней реакции на возвращение в родную гавань, чертовски довольное жизнью. Я провел ладонью по животу, наслаждаясь твердыми кубиками пресса, а не той пугающей мягкостью, к которой привык за эти дни.

— Привет, старый друг, — прохрипел я. Мой собственный голос, низкий и вибрирующий где-то в районе солнечного сплетения, подействовал на меня лучше любого эликсира. — Я скучал. Честное слово, я больше никогда не оставлю тебя без присмотра в компании сумасшедшей девицы.

Выпутавшись из простыней, которые теперь казались предательски тесными, я направился в душ.

Горячая вода сбивала остатки магического похмелья. Я стоял под струями, подставив широкие плечи жару, и чувствовал, как огонь внутри меня, моя настоящая магия, урчит, словно сытый лев. Но мысли всё время возвращались к ней. К той, что сейчас проснулась в соседнем корпусе.

Арина.

Теперь я знал её имя. И знал, что она — «попаданка». В моём мире о таких шептались в темных углах библиотек. Души из иных реальностей были редким деликатесом для исследователей из королевских лабораторий. Обычно таких бедолаг быстро паковали в кандалы с подавителями магии и увозили туда, где из них пытались вытрясти секреты их миров.

Я представил Арину в стерильной камере под надзором скучных сухарей-магистров и поморщился. Эта девушка, с её острым сарказмом, способностью приручать ядовитых тварей и невозмутимым подходом к мирозданию, заслуживала чего угодно, но только не клетки.

Я вспомнил то, что увидел в её душе. Тени из стали и стекла, странные символы и холодное одиночество. Она не была Айрис. Она была чем-то гораздо более опасным и манящим.

— Значит, дар? — пробормотал я, смывая мыльную пену с груди. — Говорят, у таких, как она, магия просыпается иначе. Более остро. Более… жадно.

Я не собирался её выдавать. Во-первых, это было бы просто не по-джентльменски (хотя я и джентльменство обычно находились в разных полушариях), а во-вторых… черт возьми, мне было слишком интересно. Я хотел увидеть, как эта душа «из цифр» разнесет к чертям чопорную Академию и во что она превратит жизнь бедняги Китара. От этой мысли на душе почему-то опять заскребли кошки. Но я упорно отгонял это чувство подальше в глубину своей израненной души.

Выйдя из душа, я натянул свой любимый колет. Ткань приятно обтянула бицепсы и криво усмехнулся.

— Ну что, Арина, — прошептал я, глядя в зеркало на своего внутреннего хищника. — Давай посмотрим, кто из нас в этой новой реальности окажется сверху. В плане магии, разумеется. Хотя…

Я подмигнул своему отражению и вышел за дверь, готовый к новому раунду нашей безумной игры.

Глава 18

Стейк, ревность и другие неприятности

Тэрон.

Стейк. Огромный, сочный, едва ли не кровоточащий кусок говядины размером с тренировочный щит, вот и всё, о чем я мог думать, переступая порог столовой. Мое тело, истощенное днями диеты на «салатиках Айрис», требовало протеина и мести.

Я шел к столу боевых магов, уже практически чувствуя вкус мяса на языке, но что-то было не так. Мои друзья, обычно занятые обсуждением вчерашних спаррингов или объемов выпитого эля, застыли. Их взгляды были прикованы к одной точке в пространстве, словно там только что открылся портал в сокровищницу древних драконов.

Я проследил за их взглядами и… едва не забыл, как переставлять ноги.

Там, за столом факультета Целительной магии, сидела Айрис. То есть, Арина. Но это была не та герцогиня, которая представали перед ними раньше. Юбка, которая едва прикрывала то, что должна была скрывать, дерзкие зеленые гетры и рубашка, расстегнутая на столько пуговиц, что это можно было считать объявлением войны общественной морали.

И самое паршивое? На неё пялились все. От седых магистров до прыщавых первокурсников, у которых челюсти висели где-то в районе колен. Внутри меня что-то неприятно встрепенулось. Это был низкий, собственнический рык, который я едва подавил. Какого черта она выставила «мои» (ладно, её теперь) ноги и не только, на всеобщее обозрение⁈

Я так яростно сверлил взглядом затылок какого-то парня, пускавшего слюни на её гетры, что не заметил летящую навстречу катастрофу.

— Ой! — пискнул кто-то снизу.

Бах! Мир на мгновение взорвался звоном посуды и запахом овсянки. Маленький первокурсник, нагруженный подносом как вьючный мул, врезался прямо в меня. Тарелка с вязкой кашей и какой-то липкий компот живописно расплылись по моему идеальному черному колету.

— Твою же магическую бездну! — рявкнул я, стряхивая с рукава комок каши.

Зал на секунду притих. Я вскинул голову и встретился взглядом с Ариной. Она не просто смотрела. Она улыбалась. Её глаза искрились неприкрытым, издевательским смехом. Она явно наслаждалась тем, как «великий и ужасный» Тэрон был повержен овсянкой.

Ярость вспыхнула мгновенно. Ах, тебе смешно, попаданка?

— Ой, Тэрон! Позволь, я помогу! — рядом возникла одна из моих постоянных фанаток, кажется, Мила с третьего курса.

Она взмахнула рукой, и чистящее заклинание за секунду привело мою одежду в порядок. Обычно я просто кивал и шел дальше, но сейчас… сейчас мне нужно было стереть эту ухмылку с лица герцогини.

Я не глядя перехватил Милу за талию, притягивая к себе. Девушка охнула, а я, не разрывая зрительного контакта с Ариной, впился в губы фанатки страстным, собственническим поцелуем. Это был не поцелуй, это был акт психологической агрессии.

Я чувствовал вкус дешевых духов Милы, но мои глаза были прикованы к Арине. Я увидел, как её улыбка медленно сползла. Замешательство, секундная вспышка чего-то похожего на обиду, а затем — густой, яркий румянец, заливший её шею и щеки. Она резко отвернулась, делая вид, что её безумно заинтересовал рассказ подруги.

«Один — один, милая», — подумал я с мрачным торжеством.

Я отстранился от онемевшей Милы, по-хозяйски усадил её себе на колени, едва опустившись на скамью, и притянул к себе заветную тарелку со стейком.

— Приятного аппетита, — бросил я в пространство, вгрызаясь в мясо. Стейк был божественным, но победа на вкус была еще лучше. Хотя где-то глубоко внутри всё еще ныл тот самый рык. Потому что, несмотря на девушку на моих коленях, я всё еще хотел знать, о чем именно Арина так оживленно шепчется со своими подружками.

Я продолжал с остервенением кромсать стейк, чувствуя на своем бедре