Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова Страница 24

– Всё в порядке, – прошептала я, снова притягивая его к себе.

На этот раз поцелуй был долгим, тягучим, как смола. Ивар скользнул руками по моей спине, прижимая ближе, и я почувствовала, как напряглось его тело, будто он сдерживал что‑то мощное, рвущееся наружу.

Своего зверя.

Он положил обжигающе горячую ладонь мне на шею сзади, впился в кожу пальцами, а после легкими поглаживаниями двинулся вниз по спинным позвонкам. На уровне лопаток зарылся в мои влажные волосы, собрал пятерней в хвост и ощутимо потянул назад.

Мягко усмехнулся, ободряюще провел ладонями от моих локтей к плечам. Слегка массируя, большими пальцами дотронулся до ключиц. Ничего особенного, но каждое его прикосновение отдавалось ударом тока.

Я будто сидела не на лавке, а на электрическом стуле. И это последние мгновения моей жизни. Сердце вот-вот остановится.

Так остро… ни один мужчина из моего мира не вызывал во мне подобного отклика.

Слова застряли в горле, и я застыла как парализованная, утопая в его глазах. Мы так близко…

Непозволительно. Смотрели друг на друга, изучали.

Сплетались дыханием, обменивались жаром наших тел и биением сердец. В висках стучала кровь, уши закладывало от звенящей тишины, изредка нарушаемой лишь треском дров в печи.

Ивар беззвучно шевельнул ртом, я прочитала свое имя на его губах…

И сама бесстыдно потянулась к нему. Опустив ресницы, прикоснулась к его своими…

Рыкнув, суровый воевода вдруг перехватил мои руки и опустил себе на грудь, вбил ладони в рёбра, за которыми барахталось железное сердце. Молча кружил по мне потемневшими глазами, на дне зрачков которых плавился медвежий огонь.

Смотрел так, будто видел впервые и не узнавал…

Наверное, начал догадываться, кто я на самом деле.

Нервно облизала губы, сжалась под его угрюмым, пристальным взглядом. Слабо дернула руками, но он цепко сковал мои запястья, не отпуская.

Я и сама собой шокирована… но именно сейчас мне не хотелось портить момент горькой правдой.

Тишина затянулась, сделалась невыносимой. Наше с ним лихорадочное дыхание участилось одновременно. Я безумно хотела этого мужчину.

– Ивар… – невольно сорвалось его имя. Но больше ничего сказать он мне не позволил.

Заключил мое лицо в ладони, сминая щеки, и сам поцеловал. Глубоко, неистово, по-настоящему. Набросился, повинуясь инстинктам внутреннего зверя.

Вмял в своё твёрдое тело, давая ощутить величину его желания. Ответила ему приглушённым из-за поцелуя стоном.

Сквозь довольный рык услышала какой-то треск, а потом его жаждущие ладони огладили изгибы моего обнажённого тела – порвал на мне влажную сорочку. Горячие требовательные губы прошлись поцелуями-укусами по взмокшей коже, собирая капли от скопления пара на груди.

И я забыла совершенно обо всём на свете, покоряясь и поддаваясь навстречу ласкам воеводы.

Остались лишь мы. Наше дыхание и стук сердец в унисон.

Глава 9

В парной царила особая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием и тихим треском углей в печи. Тусклый свет нескольких ламп разбавлял полумрак.

Ивар замер, уткнувшись лбом в моё плечо, могучие руки воеводы обнимали меня, его грудь ещё тяжело вздымалась. С прикрытыми глазами чувствовала, как постепенно успокаивается бешеный ритм сильного сердца воина под моими пальцами.

И мне впервые за долгое время было так хорошо. Не хотелось никуда уходить. Секунды складывались в минуты, постепенно воздух в бане остывал.

– Тая… – хрипло выдохнул он, осторожно приподнимая голову. – Прости. Я… не должен был так… Ты… как себя чувствуешь? Я не навредил?

Вина в голосе обескуражила меня, а обеспокоенный взгляд окончательно обезоружил.

Ивар – лучший мужчина, который встретился мне за всю жизнь.

– Нет, – отозвалась я тихо, умолчав о том, что немного саднило между бёдер. Всё-таки он крупный, везде. Провела ладонью по его щеке, отвлекая прикосновением, когда он с подозрением нахмурился и потянул носом. – В порядке всё, я сама… хотела этого.

Ивар посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом, в котором читалась целая буря эмоций: нежность, страсть, тревога. Его грубоватые пальцы скользнули по моей руке, переплетаясь с моими.

– Ты дрожишь, – заметил он, потянулся и сдернул с крючка на срубе сухое льняное полотно, накрывая нас краем.

Я прижалась к его тёплому телу, наслаждаясь ощущением защищённости. В этот момент всё казалось правильным, словно всё так, как и должно быть.

– Расскажи мне, – тихо попросила я, поднимая на него взгляд. – О себе. О том, кто ты на самом деле. Может, так я быстрее вспомню тебя.

Ивар вздохнул, на мгновение прикрыв янтарные глаза – его зверь ещё подсматривал за нами. Когда Ивар заговорил, голос звучал ровно, но в нём чувствовалась тяжесть прожитых лет:

– Я родился в Походе от степной ведуньи – байстрюк прошлого князя. Моя мать, ослабленная после родов, не выжила в затяжной бойне, а Воибор признал меня сыном и увез с собой в Соколиный предел. Княгиня, – глухо прошипел Ивар последнее слово, видно не сложились хорошие отношения у них с мачехой, – скрепя сердце по приказу князя приняла и выкормила меня вместе с годовалым Ярославом своим молоком. Свою родную мать я даже не знал…

Он замолчал, сдавив кулаки. Я молча сжала его руку, давая понять, что слушаю и рядом.

Значит, он кровный брат князя Ярослава. Ненаследный.

Трудно ему пришлось в княжестве, бастардам никто не рад в знати – сделала я для себя выводы. Должно быть это закалило в нём воинский дух и желание бороться вопреки.

– Поначалу мы не ладили с Ярославом, но после одного случая всё изменилось. Как-то на охоте на княжича напал вепрь, а я спас брату жизнь: остановил дикого кабана обернувшись в медведя. В тот день и выяснилось, что оборотничество передалось мне по крови. От родной матери веды.

– Вы с Ярославом и прошлым князем скрывали твою суть? – спросила, закусив губу.

Ивар за время нашего разговора лёг на полку парной и устроил меня на себе, зарылся рукой в мои смоляные локоны, а пальцами другой поглаживал и перебирал мои спинные позвонки до мурашек.

– Да. Варгана взяла меня под своё крыло и учила управлять зверем внутри. Держать его под контролем.

Глаза Ивара вдруг сверкнули какой-то тёмной эмоцией. Лицо ожесточилось. И я поняла, в этот момент он унёсся мыслями в своё далёкое прошлое.

– Отец знал. Он получил то, на