Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева Страница 24

— Ее муж…

— Муж, с которым по странному стечению обстоятельство произошел несчастный случай сразу после ареста его жены?

Вся ситуация дурно пахла, как выразился бы Маркиз, если бы закончил сверлить в моем лбу дырку взглядом. Для любого за столом было очевидно, что расследование было поверхностным, но признать этого никто не мог. Иначе они бы сгрузили на голову Его Величества проблему в моем лице, а это в свою очередь могло закончиться скверно. Слухи слухами, но каждый в империи знал и видел, как император относится к своей королеве.

— Позвольте, я зачитаю показания с ваших допросов, ведь по всей видимости никто из присутствующих не заглядывал дальше второго листа.

Мой многозначительный взгляд был проигнорирован, ведь в это время в зал вернулась леди Тибесса. Она тихо заняла свое место и взглядом показала, что не желает меня перебивать. И никто не посмел в этом ей перечить.

— А, вот, страница пятьдесят три. “Моя дочь тяжело больна, господин, смилуйтесь. … Все положенные нам с мужем отгулы мы использовали, чтобы быть дома, с ней. А в дни, когда болезнь сильнее проявляла себя… я тайком от вышестоящих покидала дворец, мне нет оправдания за это, господин! Но Лаура!.. Чтобы меня не поймали, Лаура выполняла часть моей работы, а я отдавала последнее, что у меня оставалось после покупки лекарств… Это дитя ни в чем не виновата, тот день она провела в прачке, отстирывая шторы первого и второго этажей от пыльцы цветов, из-за которых у дьяволицы(зачеркнуто) Ее Высочества сильно слезились глаза! Лаура никак не могла заваривать чай госпоже в тот день! А меня и вовсе во дворце не было! Прошу вас…”

— Она признала! Признала, что тайком покидала ваш дворец! — всплеснул руками Тейран, будто это решало весь спор разом.

— И не единожды. — поддержал его Бенуа.

— И за это должна понести наказание. Но от меня лично. — твердо заявила я. — Но что касается моего отравления, тут все настолько притянуто, что от каждого нового вопроса обвинения трещат по швам. Вы нашли место, в котором Мери продали яд? Нет? Какая неожиданность… А стоящую причину этому поступку? Ненависть ко мне? Так ее у каждой служанки хоть отбавляй! За исключением Жанны, та не может лишить жизни даже жука. Но вот что интересно, Мэри знала, как улизнуть из дворца и не быть при этом замеченной. Почему же она не помогла Лауре сбежать? Нет, что важнее, зачем она вообще вернулась? Если они спланировали мое отравление, то Мэри должна была схватить мужа и дочь и бежать так далеко, как это было возможно, пока стража поднимает на уши весь дворец.

— Девочка больна, насколько мы слышали. — подал голос герцог Хелдер. — Это так барон Бенуа?

— Мы не смогли ее отыскать.

— Хах. — смешок вырвался сам собой. — Простите. Но вот вам еще один вопрос, зачем Мери, у которой больная дочь, вообще планировать мое отравление? Она и без того едва сводила концы с концами, ей нужна была эта работа, а после скандала с отравлением прислугу не берут в другие дома, даже если вина была на ком-то другом. Разумеется есть исключения… но Мери не входит в эту категорию людей.

— И почему ее дочь не нашли?! — возмутился Маркиз Мортейн.

— В том районе был сильный пожар. Погорели несколько улиц. — Бенуа оправдывался, все это чувствовали. — Не осталось никого, кто мог бы подтвердить историю подозреваемой. А их собственный дом сгорел до тла.

Похоже для Мери это стало новостью, ведь она впервые подняла глаза полные застывших слез и в немом стоне смотрела на барона, который даже не удосужился ей сообщить обо всем.

— Нет! Как же так?!. — засипела она. — Моя Хлоя… моя доченька…

— У меня вопрос. — занудно протянула я, поднимая ладонь как на уроке.

Все определенно утвердились в своих суждениях, будто у меня черное сердце и судьба служанок меня вовсе не волнует, а происходящее всего лишь развлечение. И барон наградил меня долгим тяжелым взглядом, прежде чем ответить:

— Да, Ваше Высочество.

— Сколько дней шли поиски девочки?

— Трое суток, Ваше Высочество.

— А вот я несколько недель платила по одному золотому в день наемникам вплоть до вчерашнего дня. А вчера мне пришлось отдать сотню золотых за ребенка и еще десяток за зелья, что спасли угасающую жизнь.

Наигранное недовольство не помешало Мери посмотреть на меня, как на святую, что только спустилась с небес. Подбородок и нижняя губа задрожали в немой истерике, и она только смогла неверяще выдохнуть:

— Гос…пожа…

— Что это все значит, Ваше Высочество?! — возмутился барон, чью работу я выполнила хоть и не самым честным путем. Даже информационные гильдии не были в чести, что уж говорить о наемниках.

— Мне бы тоже хотелось знать. — лучшая защита – нападение, определенно. — Зачем кому-то красть дочь служанки обвиняемой в отравлении королевы? Точнее, зачем кому-то платить за это наемникам? И не просто наемникам, а тем, кто в случае неудачи способен лишить себя жизни, чтобы концов не нашли.

— Как вы можете подтвердить сказанное?! — Бенуа пошел красными пятнами по коже и уже не мог сдержать лица.

— У меня есть отчет тех, кого наняла я. А, и еще живая дочь Мэри, которая видела все своими глазами. — я лениво откинула голову. — Рене, пусть девочку приведут.

— Ваше Высочество… — процедил сквозь зубы Бенуа.

— Да, барон? — я с готовностью откликнулась. — Боитесь, что я привела вам ребенка с улицы? Мы можем с легкостью это проверить.

— Вы же не…

— Именно. Герцог Хелдер может запросить право использовать Чашу Золотых Уз.

От гула разнесшегося по залу я даже поморщилась. Чаша Золотых Уз использовалась императорской семьей, которая в определенный момент даже фиолетовым глазам верить перестала, боясь подлога. А потому проверяла кровь каждого принца и принцессы с помощью артефакта, оставленного первым хозяином магической башни и одним из генералов Закарии.

Если смешать в чаше кровь родителей и детей, она и впрямь станет золотой. Подобное походило на чудо. А потому даже великим семьям разрешалось использовать этот артефакт в крайне редких случаях и с особого дозволения императора. Стоило ли говорить, что мое предложение использовать чашу на служанке не поддержал ни один из совета?

— Это просто возмутительно! —