Горячая попаданка для хозяина ледяных пустошей - Полина Миронова Страница 24

Я постаралась нагнать в голос побольше скорби. Но на самом деле летать я не хотела. В детском саду помню, мечтала превратиться в птицу, но лето с бабушкой на даче лет в шесть напрочь выбило из меня это желание. В этом возрасте я стала бояться высоты. Даже на стремянку вставать мне было сложно, голова кружилась. Я и на самолетах почти не летала. Поездка в свадебное путешествие стала вторым моим полетом. И оба раза я накачивалась лекарствами до потери сознания. Единственное исключение — поездка на собачей упряжке вождя. Но тогда я была явно не в себе, так что это не считается.

— У каждого дракон вызревает во столько во сколько нужно. Но ты права, обычно лет в двенадцать даже обладатели слабых драконов могут превращаться. — Бастиан покачал головой, поднялся и стал вышагивать по комнате. Кажется, этот вопрос его тоже волновал. Даже не сомневаюсь, что он об этом долго думал.

Он дошел до окна задернул портьеры и вернулся к камину. Встал к своему креслу и оперся руками о спинку.

— Расскажи мне о себе. Начни с воспоминаний об отце, — голос Бастиана был таким холодным, от него ощутимо повеяло льдом.

Я поежилась и начала говорить:

— Родители расстались ещё до моего рождения, меня воспитывали мама и бабушка. Мама вообще ничего об отце не рассказывала, поэтому я о нем больше ничего не знаю. Ни кто он, ни куда делся. Просто большое белое пятно, а не отец.

— Ты видела когда-нибудь его? Хотя бы мельком?

Я покачала головой.

— У нас в доме даже фотографий, — я быстро глянула на Бастиана и пояснила: — изображений, портретов его не осталось. Не знаю кто, возможно, мама, возможно, бабушка, сожгли даже свадебные. Мать не хотела об этом вспоминать. Ну, а бабушка любила поливать отца грязью. Говорила, что он очень много пил алкоголя и дрался.

Бастиан хмыкнул и задумчиво потер подбородок, начинающий затягиваться щетиной.

— Это похоже на дракона, который потерял свою вторую сущность. В вашем мире слишком мало магии, сущие крохи. Дракон отца погиб, а он стал тосковать. Если это так, то просто чудо, что ты родилась. Твой отец, скорее всего уже погиб. Без дракона смысл жизни исчезает.

Я удивленно захлопала ресницами. Бастиан что, решил обелить отца? Это было необычно. За столько лет в моем сознании отец полностью превратился в пьяное чудовище и сейчас категорически не желал превращаться в несчастного человека без дракона. Хотя… Зная характер бабушки, даже если бы он был обычным парнем и просто жил с ней под одной крышей, не удивительно, что он стал пить и в конец озверел.

Я вздохнула. В груди неприятно защипало, как от пореза, я подняла руку к груди и прижала к области сердца. Я не любила отца, но мне просто было важно знать, что он где-то там и еще жив.

— Тебе еще что-то нужно знать? — спросила я тоже холодно. Мне стало больно, и я больше не хотела ничего вспоминать.

Но Бастиан оказался упрямым.

— Нужно. Расскажи о том, что считаешь важным.

Я криво усмехнулась. Важным? Я вела скучную унылую жизнь, серые будни разбавляли только редкие встречи с друзьями по выходным.

— Все стандартно. Родилась, училась в школе, потом в вузе. Как окончила, вышла на работу. Пару лет назад познакомилась с молодым человеком. Собиралась за него замуж. И кстати, если вдруг ты там ищешь себе девственницу для какого-нибудь ритуала, могу тебя сразу разочаровать: я не девственница.

— Девственница, — в голосе Бастиана было столько уверенности, что я даже немного засомневалась, потом пришла в себя и усмехнулась. Кажется, для свадебного обряда это было важно, вон как мой жених бешено раздувает ноздри.

Бастиан подошел ко мне со спины, поднял мою голову за волосы и провел ногтями по горлу. Я испуганно сглотнула, сердце заполошно стучало, в ушах шумело.

— Запомни, ты только моя! — Пальцы Бастиана сжались на горле. — Огонь стер с тебя все лишнее и чужое. Теперь на тебе остались лишь мои прикосновения.

Он опустил волосы и сжал ладонью грудь. Закрутил горошину соска.

Вместо ответа я испуганно всхлипнула. Бастиан медленно отпустил меня и прошел к своему креслу:

— Я узнал все, что хотел.

Я сглотнула комок слез и упрямо на него уставилась:

— Ты узнал, а вот я о тебе ничего не знаю.

Бастиан глянул на меня удивленно, а потом хмыкнул и приподнял брови.

— Я думал, леди Меланья тебя во все сплетни посвятила? — Он хлопнул по подлокотникам кресла и поднялся. — Ничего интересного в моей жизни нет. Я думаю, то, что тебе рассказали, будет вполне достаточно. — Он подошел ко мне и подал руку. Я нехотя протянула свою, и Бастиан помог подняться. — Дождемся утра, и я провожу тебя в гарем. Подучишь грамоту и манеры. Переедешь ко мне позже, пока я продумаю, как мы разбудим твою драконицу. — Я едва не взвизгнула от счастья, еле сдерживаясь, чтобы не кинуться ему на шею. — А пока пойдем, я покажу тебе одну удивительную вещь.

Глава 24

Ночью замок Бастиана выглядел просто сказочно. Лед светился, как будто внутри горели разноцветные фонарики. Мы шли по коридору с арочными окнами, а вокруг бушевало северное сияние. Голубая подсветка льда сменялась зеленоватой, розовой, сиреневой, вспыхивала красным и снова уходила в холодные тона.

— Красиво! — завороженно прошептала я, уставившись в очередное окно. — Ты позвал меня на это посмотреть?

Бастиан совсем немного замедлили шаг, но даже не подумал остановиться. И я поняла, что это сияние не то самое чудесное чудо, к которому он меня вел. Я догнала Бастиана, и мы пошли рядом.

Он старался не торопиться и подстроиться под мои шаги, но я все равно почти бежала. А коридор все длился и длился. Бесконечные арки окон, дурацкие переливы света. Мои силы кончались, а наше путешествие и не думало.

Я остановилась и уперла руки в колени, стараясь восстановить дыхание. Вот черт! Мех! Руки погрузились в теплые ворсинки шубы.

— Что… — Я растерянно оглядывала рукава, потеребила пуговицы. — Я… ничего не понимаю…

Бастиан оглядел меня и удовлетворенно хмыкнул.

— Я с самого начала подозревал, что твоя одежда с подвохом. Она так удобно исчезала и появлялась. Но сейчас, когда ты даже не заметила, что она появилась, все встало на свои места.

Я, как сварливая жена, уперла руки в боки и с недовольством