Лед и пепел - Мила Дуглас Страница 24

Он оттолкнул Кассиану, не глядя на ее победную или испуганную гримасу – ему было все равно. Он двинулся к замку, не видя ничего вокруг. Солдаты расступались перед ним, как перед смерчем. Он шел по знакомым коридорам, но они казались чужими, враждебными. Воздух был тяжелым, лишенным ее запаха – только пыль, камень и страх. Он шел в сад.

Зимний сад встретил его тишиной и холодом. Стеклянный купол пропускал серый, мертвый свет. Розы цвели, но их аромат не радовал, а душил. Он подошел к нише. Белая Королева стояла там – величественная, хрупкая. И у ее подножия… тонкий, хрупкий, но невероятно живой зеленый росток, пробившийся сквозь темную землю. Как она сама пробилась сквозь его лед.

Торвальд не соврал.

Он опустился на одно колено. Его пальцы, дрожа, коснулись нежного ростка. Ее руки делали это. Ее вера. Ее упорство. «Я жду его». И она… сбежала с алхимиком? Вдруг? После этого?

Сердце сжалось не яростью, а холодной, пронизывающей до костей пустотой. Потерей. Он снова проиграл. Снова потерял то, что не смел даже назвать своим. Но… не так. Инстинкт, острый, как клык барса, зашевелился под грудой гнева и ревности. Это было непохоже на нее. Не на ту, что вырастила надежду из мертвой земли. Не на ту, что написала «Когда ты приедешь?».

Его взгляд метнулся по саду, цепляясь за детали. И остановился на окне в лабораторию, выходящим в оранжерею. Там под горшком с мятой, что-то белело.

Запах трав, горечи и чего-то сладковато-удушливого ударил в нос. Беспорядок. Но его не интересовали колбы. Он подошел к окну. Аккуратно, кончиками пальцев, извлек из-под горшка смятый клочок бумаги – этикетку от пузырька. На обороте – рисунок. Углем. Неумело, но с какой-то трогательной старательностью: нежный цветок… и под ним – замок. Замок с закрытыми воротами.

Закрытыми.

Он замер. Весь мир сузился до этого клочка бумаги, до этих линий. Не бегство. Не предательство. «Я здесь. Я не уйду». Ее знак. Ее обещание, данное ему. И оно было нарушено. Не ею.

Холод. Ледяной, абсолютный холод разлился по его жилам, вытесняя ярость, выжигая ревность. Он стоял, сжимая бумажку в кулаке. Вспоминал. Каждую деталь. Ее письмо. Ее смех в коридорах. Ее разговоры с Торвальдом, с Линарой… И с Элионом. Алхимиком. Который исчез. Вместе с ней. И Кассиану. Которая так старательно вливала в него яд подозрений. Которая знала про запрет.

Пазлы, острые и кровавые, складывались в ужасающую картину. Не измена. Похищение.

И кто-то в этом замке помогал. Кто-то знал. Кто-то солгал ему в лицо.

Медленно, очень медленно Александр разжал кулак. Смятая бумажка с рисунком упала на алхимический стол. Он поднял голову. Глаза его были уже не бешеными. Они стали цветом зимнего неба перед бураном – абсолютно пустыми, мертвыми, не отражающими ни единого луча света. Лед, в который превратилась вся его ярость.

Он вышел из лаборатории. Его шаги по каменным плитам замка звучали мерно, как удары погребального колокола. Александр прошел мимо перепуганных слуг, мимо Линары, которая всхлипывала, мимо Торвальда, чей усталый взгляд пытался проникнуть в эту новую, страшную пустоту. Он вышел в главный зал.

Кассиана все еще стояла там, у камина, поза расслабленная, но в глазах читалось напряжение. Она ждала бури. Ждала его сломанным.

Александр остановился в нескольких шагах от нее. Тишина в зале стала гнетущей, звенящей.

– Кассиана, – его голос прозвучал тихо, почти ласково, но от этого стало только страшнее. – Ты так много знаешь. Так много… предупреждала.

Она натянуто улыбнулась, пытаясь сохранить маску уверенности.

– Я лишь хотела уберечь тебя от позора, Александр. От…

– От лжи, – он закончил за нее. Его пустой взгляд скользнул по ее лицу, как по куску мрамора. – Или от правды? Мне теперь очень интересно разобраться.

Он сделал едва заметный жест рукой. Из тени колонны вышел человек. Высокий, сухопарый, в простой черной одежде. Его лицо было бесстрастным, только глаза – жесткие, темные, глубоко посаженные – казалось, видели все и сразу. В руках он нес небольшой кожаный сверток, издававший тихий, зловещий лязг металла.

– Мастер Орлан, – представил его Александр, не отрывая взгляда от Кассианы. В ее глазах наконец мелькнул настоящий, животный страх. – Он мастер своего дела. Вопросов… и ответов.

Александр указал на дверь в боковую башню, где находились помещения для допросов. Его голос оставался ровным, ледяным, лишенным всякой эмоции.

– Пожалуйста, Кассиана. Пройдем. Нам есть о чем поговорить. Долго. И… очень обстоятельно. О Тэссе. Об Элионе. О тебе. О том, кто в моем замке осмелился коснуться того, что принадлежит мне.

Он сделал шаг вперед. Не угрожающе. Просто… закрывая путь к отступлению. Ледяная пустота в его глазах обещала не смерть, а нечто гораздо более страшное – беспощадное, методичное уничтожение. Ради одной цели. Ради одной истины. Ради нее.

Кассиана отступила на шаг, ее безупречная маска треснула, обнажив панический ужас. Игра была окончена. Началась охота.

Глава: 16

Ледяной сквозняк гулял по каменному мешку боковой башни, смешиваясь с запахами крови, пота и страха. Александр стоял неподвижно, опираясь руками о столешницу, заваленную пергаментами с признаниями. Перед ним, прикованная к стулу, сидела Кассиана. Но это была уже не придворная дама из Неревии в бархате цвета запекшейся крови. Это была разбитая кукла. Ее безупречные волосы спутаны и слиплись, дорогие одежды изорваны и запачканы. Один глаз смотрел тускло, другой заплыл от удара. На безукоризненной коже – синяки и следы ожогов, а на губах больше не было ядовитой насмешки, лишь дрожь и кровоподтеки. Но самое страшное – пустота в ее взгляде. Пустота, которую оставил Мастер Орлан, выскаблив ложь до костей.

Александр не чувствовал ни вкуса победы, ни жалости к этой женщине. Только всепоглощающий, леденящий гнев и целеустремленность добиться правды. Он медленно поднял один из пергаментов, исписанный дрожащим, но узнаваемым почерком Кассианы. Признание. Во всем.

– Итак, – его голос был тихим, как шелест крыльев совы, но он резал тишину острее любого меча. – Валтор. Твой кузен. Твой истинный господин. Он отравил Мирреля. Яд замедленного действия, который так похож на тот, что мы используем в клинках. И передала его ты! – Он бросил пергамент на стол перед ней. – И ты знала, что он планирует захватить трон в Вечнолесье. Знала, что он держит старого короля Ориона в заложниках. Знала, что он хочет ее. Племянница короля Тэссия укрепила бы его власть. Его ключ к лесу. Раз с её братом невозможно договориться, и он хочет только мира.

Кассиана