Ветер Севера в Академии Морте - Диана Хант Страница 24

Ломтик вопил и предупреждающе фыркал. Хлопал по щеке своими крохотными крылышками. Правда, стоило мне подумать, что дракончик таким образом и моё волнение выдаёт, чуть поунялся. Но лапки его на моём плече – это я ощущала особенно отчётливо – дрожали.

Может, это и к лучшему – за Ломтика я волновалась сильнее, чем за себя. А потому быстро взяла себя в руки.

–– Здравствуйте! – поздоровалась я с парнями. – Вы, наверное, из-за сегодняшнего случая, в Лабиринте…

–– Надо же. Догадливая! – хмыкнул встрёпанный, с торчащей дыбом чёлкой некромант.

Его соул-гориллоид неспешно приблизился и так же неспешно принялся меня обнюхивать. И ведь знала, что соул не причинит мне вреда, по крайней мере, не в стенах академии, вот только когда горилла скалит на тебя свои жёлтые клыки, трудно не вздрогнуть. Самую капельку. Вот как я. И этого не могли не заметить некроманты.

–– Трое на одну, да?! – вырвалось у меня нервное.

–– О чём ты, Туули? – заломил бровь Илон.

–– Рвала, не приставай. – Лениво отозвал гориллу вихрастый. – Будь вежливой.

Оскалившись напоследок, горилла послушалась. И хотела бы я сдержать облегчённый выдох, но, боюсь, вышло так себе.

–– Испугалась, светленькая? – продолжал Илон.

–– Правильно. – Ухмыльнулся тот, что с попугаем. – Очень правильно, что испугалась. Мы страшные, как Гулльвейгин глаз.

И заржал, свинтус такой!

Тот, что с рогатым волком, демонстративно зацокал на него языком.

–– Не пугайте её. Не люблю, когда малышки зажатые.

–– Да что вам нужно-то?

–– Ничего такого, чего ты не смогла бы нам дать, милая, – тот, что с волком, развязно подмигнул.

–– Таковы правила, Туули. – Развёл руками Илон, как бы приглашая меня разделить с ним досаду. – Накосячила – плати.

–– Это где это я накосячила.

–– Она ещё и издевается!

–– Не советуем играть с нами, светленькая.

–– Ты сорвала нам провокацию. – Подвёл итог Илон и пояснил, когда я лоб наморщила: – Практикум сорвала.

–– Мы по твоей вине зачёт не сдали. – Кивнул другой и попугай на его плече возмущённо заорал.

–– Мне жаль, правда. – Меня не покидала надежда, что это всё какая-то дурацкая шутка, розыгрыш. Неужели из-за какого-то зачёта…

А потом некстати вспомнились лязгающие над головой челюсти размером с дом, адский скрежет ледяных когтей…

–– Нам теперь этот практикум пересдавать не в группе, а по одиночке. – С нескрываемой злостью в голосе подтвердил мою догадку «волк». – Так что плата за проваленный зачёт – не более, чем справедливость, Туули.

–– Да какая плата! – возмутилась я. – Что ж вы все на пафосе здесь такие! Я ведь случайно… и мешать не хотела… Я просто заблудилась! – ухватилась я за более-менее внятное объяснение.

–– Ну уж нет, Туули. – Лениво покачал головой Илон. – Никого не волнует, что ты там забыла.

–– Накосячила – отрабатывай.

Я невольно отступила на шаг.

–– А за каким снорхом вы вообще за мной бросились-то?

Показалось – или на лицах парней проступило сомнение? Тень сомнения, если быть точной. И всё же…

–– Посмейте только приблизиться и я…

Всего ожидала, но только не того, что парни переглянутся и… разразятся смехом. У Привратников своих что ли нахватались?!

–– Что ты, Туули. – К моему удивлению Илон вдруг развернул ближайшее кресло и вальяжно уселся в него. – Никто тебя и пальцем не тронет.

Я часто заморгала, когда его примеру последовали ещё двое. Один плюхнулся в кресло, другой опустился на парту. Остальные остались стоять, привалившись к стене. Соулы же – весьма устрашающего вида соулы, если что! – не сводили внимательных глаз с Ломтика и ни мне, ни дракошке это совершенно, вот прям категорически не нравилось.

–– Приближаться к ней. – Хмыкнул тот, что с гориллой. – Ещё чего!

–– Нет уж. Сама пускай подёргается.

На этих словах дракончик нервно захлопал крылышками и выпустил очередную порцию едкого дыма. Чем, надо сказать, очень развеселил некромантов. А мне стало обидно за Ломтика. Я ведь, в отличие от этих недоумков, умерла совсем недавно, мой соул практически новорожденный!

Так разозлилась, что дёрнулась было к двери и… застыла, как вкопанная. Заперто же! Доставить им удовольствие, дёргая в панике ручку и взывая к чьей-то помощи? Ну уж дудки.

Только вот как уйти и к тому же не потерять при этом лицо?

Решение, пришедшее в голову, не успело ещё даже оформиться, как Илон обрезал его на корню.

–– И не вздумай прыгнуть в Хаос, светленькая. – Покачал он головой. – Догадываешься, что в таком случае будет с твоим телом?

Я невольно вздрогнула.

–– Нет-нет, ничего такого, Туули. – Развязно подмигнул «волк». – Что ж мы, звери, какие? Или извращенцы?

–– Кстати, об извращенцах… – Протянул «гориллоид». – Ты только представь, в каком виде очнёшься на главной площади… мм-м…

–– Картинка будет – загляденье.

Некроманты, потирая, руки, извлекали камеры. Они в этом мире сплошь из кристаллов состоят, только для удобства на ремешки крепятся. Так что со стороны это выглядело даже красиво.

–– Что вы задумали? – нервно спросила я и ободряюще погладила запищавшего Ломтика.

–– Ну же, светленькая, не кривляйся.

–– Лучше станцуй.

–– Или спой.

Станцевать или спеть? За сорванный зачёт? Если так подумать, ничего такого тут нет, мы, правда, за успешно сданный экзамен в универе пели, причём тем громче, чем выше была оценка и злее препод, а тут… Вся ситуация – откровенно мерзкая. Дверь заперта, в руках у парней камеры, и ухмылки на холёных лицах гадкие. Мерзкая ситуёвина, да.

А что самое неприятное, вот пятой точкой, что называется, чую – не всё это. Не весь подвох…

–– Приступай. – Скомандовал Илон и Ломтик на моём плече странно дёрнулся, а я… я всё же устояла на месте.

–– Да ну, танцы эти… надоело. – Хмыкнул «попугаистый». – Ты прости, Туули, что отвлекли. Продолжай заниматься чем ты тут занималась. Убиралась, да? Ну вот и продолжай.

Я невольно покосилась на швабру с ведром в углу. Только-только из подсобки выволокла… Это что же, получается, я тут чистоту наводить буду, а они – на камеры снимать?! Вот уж фигушки.

Последнее прозвучало вслух.

А Илон улыбнулся так широко, что меня зазнобило. А потом вдруг в жар бросило. Я невольно дёрнула отворот пиджака и…

Тут уж разулыбались и остальные.

–– Что такое, Туули? – голос Илона стал какой-то особенно вкрадчивый. – Жарко стало?

Невинный вопрос. Вот