Эта жестокая грация - Эмили Тьед Страница 24

за Алессой в зал и устроился в углу, отчего брови Ренаты взлетели вверх. Алесса полагала, что он станет ждать ее в коридоре, но никаких приказов не отдавала, а раз уж он вздумал пригласить себя на тренировку сам, то она не собиралась выказывать Ренате свое собственное удивление.

Рената решила провести тренировку с бо, и сердце Алессы ушло в пятки. Посох, под пробковым покрытием которого находилась твердая сердцевина, был выше нее и настолько широким, что ей едва ли удавалось обхватить его пальцами. Тренировочное оружие, возможно, и не наносило ощутимого ущерба, но ей все равно предстоит сражаться с его помощью.

Рената не специально обращалась с ней жестоко. Она не знала о травмах Алессы, но удары от этого менее болезненными не становились. Что ж, ладно. Вряд ли скарабео вознамерятся сжалиться над ней, поэтому и просить о снисхождении смысла не имело.

Алесса подняла свой посох, не забывая о своем зрителе. Появился шанс доказать Данте, что она не просто плаксивая девчонка. Безусловно, у нее хватало навыков, но ей хотелось вырасти в его глазах. Хотя к этому она вовсе не стремилась.

Занятие началось с разогрева: тренер и ученица раскачивались и разрезали воздух. Каждое движение вызывало приступ боли, но постепенно мышцы Алессы разминались, и напряжение спадало, поэтому все было не так плохо, как она думала.

Рената резко развернулась и нанесла удар по задней части ноги Алессы.

Ее колено подогнулось, и она со вскриком рухнула на мат.

Она слишком поторопилась. И все же она могла пройти через это. Должна была. Иначе никак.

Стиснув зубы, Алесса несколько раз дотянулась до Ренаты и сбила ее с ног сильным ударом в живот. К счастью, этот прием всего-навсего выбил из нее дух.

Замахи, парирования и блоки повторялись снова и снова, становились все быстрее и быстрее, пока периодические вспышки боли не превратились в постоянное, непрекращающееся страдание. Алесса хотела выскользнуть из своего тела. Но она не кричала.

– Перерыв. – Тяжело дыша, Рената прошагала мимо Данте, даже не удостоив его взглядом.

Использовав оружие в качестве опоры, Алесса рухнула на одно колено, и черты ее лица исказила мука агонии. Она отвернулась от Данте, и упавшие мокрые от пота волосы скрыли лицо, исполняя роль занавеса. Ей оставалось надеяться, что Данте ничего не заметит.

Перед ее взором оказалась пара ботинок.

– Она знает, что ты травмирована?

– Нет. И не узнает.

– Тебе больно, твоя тактика не помогает, – Данте нахмурился.

– Как и разговоры.

Она заставила себя подняться на ноги до возвращения Ренаты. Когда женщина несколько минут спустя саданула посохом по плечу, Алесса отвернулась, приоткрыв рот в немом крике.

Данте мгновенно выскочил из зала.

Вот уж впечатлила, ничего не скажешь.

Через некоторое время Рената отложила тренировочное оружие, бормоча что-то о слугах, которые неспособны даже отполировать клинки, и Алесса похромала прочь.

Данте, прислонившийся к стене, нашелся в коридоре. Он спал. Стоя. Глаза были зажмурены, губы – приоткрыты, а длинные ресницы подрагивали на щеках; словно каменная кладка, на которую он опирался, была пуховой периной.

Ей стоило огромных усилий, чтобы доказать наставникам, что он бдительный и ответственный охранник, а он дремал на работе!

Она рыкнула и пнула его в носок ботинка.

Глаза Данте тут же распахнулись, и он кинулся на нее, обнажая свои кинжалы.

Пятнадцать

L’uomo propone, Dio dispone.

Человек предполагает, Бог располагает.

Алесса тут же попятилась, вскрикнув, когда ручка двери впилась ей в бок.

Данте немедленно отскочил от нее и прекратил рычать. Не сводя с нее глаз, он аккуратно убрал кинжалы в ножны.

– Прости. – Впервые он говорил без намека на шутку.

– Ты должен защищать, а не нападать на меня! – возмутилась Алесса.

– Я предупреждал тебя не подкрадываться ко мне.

– Ты заснул! В коридоре! Нельзя кидаться с кинжалом на любого, кто пройдет мимо! – Она потерла грудь, пытаясь убедить сердце не прорываться сквозь ребра. – Ты всегда носишь их с собой?

– Да.

– Зачем?

Его губы искривились в язвительной ухмылке.

– На случай, если кто-нибудь решит подкрасться.

Она закатила глаза, и немыслимым образом даже это действие вызвало приступ боли.

Алесса и так умудрилась потерять контроль над разбитыми крупицами самой себя, затем ее чуть не прикончил собственный телохранитель, отчего теперь ее синяки пульсировали и ныли, а каждый вдох превращался в обжигающую пытку. Они кое-как добрались до четвертого этажа, однако Алессе пришлось остановиться и опереться о стену, безмолвно моля темноту, подбирающуюся с края периферийного зрения, отступить.

– Ты в порядке? – спросил Данте.

Она кивнула и, сжав губы, медленно вдохнула через нос, чтобы не стошнить на его ботинки.

– Нужно посетить соляные ванны.

– А ты там не утонешь?

– Придется рискнуть.

Он издал странный звук.

Данте последовал за ней, направляясь из ее покоев вниз по узким ступенькам. Чем ниже они спускались, тем теплее и соленее становился воздух, пока фонари из розового хрусталя подсвечивали им путь, бледно-алым светом заливая белоснежные стены. На уже влажных от пота волосах Алессы оседали капли конденсата, отчего локоны скручивались в тугие кольца.

– Видишь? Тут абсолютно безопасно. – Она указала на покрытую рябью поверхность бассейна. Течение приносило свежую воду из горячего источника сюда и уносило застоявшуюся прочь.

Данте уселся на ступеньки.

– Я не буду смотреть.

Ее шею охватил жар, но сил спорить не осталось. Она вынуждена была поверить ему на слово.

Теплый бассейн зазывал, предлагая расслабление. Ей требовалось оказаться в его объятиях до того, как прибудут Фонте. Высокое содержание соли в воде сделало ее тело таким воздушным, что у нее не осталось сомнений – она не смогла бы утонуть. Но если бы перед ней встал выбор: позвать Данте, чтобы он вытащил ее нагое тело, или захлебнуться, – она бы помалкивала.

Кроме того, мертвые не испытывали стыда, и ей не пришлось бы через несколько часов приветствовать компанию перепуганных Фонте, а это еще один очевидный плюс.

Украдкой бросая взгляды через плечо, Алесса скинула одежды и ступила в воду. Каменщики, что вырезали бассейн столетия тому назад, сообразили, что человеческие тела состоят не из острых углов, и вытесали в стенках и на дне удобные углубления. Она устроилась в одной из таких выемок и обязательно застонала бы от удовольствия, если бы не заметила вытянутые ноги Данте, торчащие из-за угла. Возможно, он разместился не с комфортом, однако жаловаться не посмел.

Схватив стоящую рядом с бассейном закупоренную керамическую банку, Алесса вылила на ладонь ароматическое масло, запах которого смешался с ароматами лимона и крупной морской соли, что нежно массировала область между шеей и плечами.

– Это что еще такое?

Алесса подскочила, скрестив руки на груди, но телохранитель находился вне поля зрения.

– Пахнет как в чертовом фруктовом саду.

– Чем тебе не угодили лимоны? – возмутилась Алесса.

В ответ из-за стенки раздалось угрюмое ворчание.

Алесса взяла банку со скрабом для тела и, открутив крышку, агрессивно замахала ею в его направлении.

– Знаешь, некоторые считают, что в этих водах осталась целительная сила. –