Бедовая ученица в академии драконов - Анастасия Милованова Страница 23

Я всё ещё на него обижена и просто так прощать не намерена. Одно дело, если бы Чик спёр безделушку. Но кулон был по-настоящему мне дорог.

— Я тут это… — начинает ворон, оглядываясь и кивая приползшим поздороваться с ним деткам.

С тех пор как Чик заступил на службу, он и ночевать предпочитает в приёмной. И малышня, искренне считающая его своим если не отцом, то старшим братом, откровенно скучает по ворону.

Ласково погладив Храбреца по голове, Чик смотрит на спящую Эфи и потом бросает вопросительный взгляд на меня.

— Упахалась на тренировках, — поясняю я и вопросительно приподнимаю бровь. — Так зачем прилетел?

— В общем, вот. — Опустив голову, Чик протягивает мне знакомую цепочку с кулоном из лунного камня. — Прости меня, пожалуйста, я правда не знал, что это подарок твоей мамы.

Я молча принимаю украшение, чувствуя поднимающуюся в душе тоску. Сама не заметила, как соскучилась по родным. За всё это время мама прислала всего одно письмо, да и то короткое и по-деловому скупое. Родители у меня хоть и научены грамоте, но писать не любят. Разглядывая капельку, в которой то и дело сверкают лунные блики, я вспоминаю беззаботные дни в поместье Аделис. И почему-то ещё острее ощущаю про́пасть между мной и Райгардом.

— Алиса, ну что мне сделать, чтобы ты не расстраивалась? — взволнованно каркает Чик.

Ворон прыгает по столу и пытается заглянуть в лицо. Переживает так, будто я плачу. И лишь проведя рукой по щекам, я понимаю, что действительно плачу. Слёзы просто скатываются, капая прямо на листы доклада.

— Ой! — Взмахиваю руками и убираю пострадавшие бумаги, пряча за смехом неловкость. — Ну вот, доклад испортила. И что я теперь лотру Дорвусу скажу?

— Что его задание довело тебя до слёз? — предлагает Чик. — Мне кажется, он оценит.

— Хорошая идея. — Не удержавшись, я всхлипываю и с кривой улыбкой смотрю на ворона. — Так и скажу.

Как ни стараюсь, а слёзы снова подступают к горлу. Всё-таки нервное напряжение, в котором я жила все эти дни, даёт о себе знать.

Чик же трактует моё состояние по-своему.

— Алиса, ну ты чего? Драконьи боги, да если бы я мог, вернулся бы в прошлое и сам себе лапы оторвал, чтобы не взять этот кулон. Прости меня! Я не имел никакого права брать украшение.

— Чик, успокойся. — Поднимаю ладонь, чтобы прекратить самобичевание птицы. — Ты же вернул кулон. Всё хорошо.

— А чего тогда ты плачешь? Тебя кто-то обидел? — В голосе ворона проскальзывают угрожающие нотки. — Кому мне в суп плюнуть? Или, может, отчислить? Мы с Лямушечкой быстро это дело организуем!

Чем больше он говорит, тем легче мне становится. Да, моя жизнь изменилась, но так и должно быть. Раньше у меня были семья и знакомые из деревни, сейчас же меня окружают друзья и приключения, от которых я не хочу отказываться. На самом деле, мне всё нравится, а слёзы… Иногда плакать очень полезно для психики. Так мама говорит!

Слушая интересные предложения Чика по устранению моего неведомого обидчика, я внезапно ловлю себя на мысли…

— Чи-и-ик! А ведь это идея!

— Какая именно? — деловито осведомляется ворон. — Наложить чары постригайки на ножницы бытового факультета или превратить в красящее желе их бальзамы для волос?

— Ни то ни другое, — улыбаясь, возражаю я. — Ты говоришь, Лямуриэль уже настолько в тебя влюблена, что может подстроить отчисление?

— Ну я бы не сказал, что она прям влюблена. — Уверена, под чёрными перьями этот кадр сейчас алый, как варёный рак. — Но да, ради меня она может случайно где-то что-то не так оформить.

— То есть Лямуриэль имеет доступ ко всем документам, которые проходят через ректора?

— Конечно. Лотр Граймс полностью доверяет моей Лямушечке. Мне иногда кажется, что именно она возглавляет «Ресталию», а не старик. Ему гораздо интереснее дахусимить, а не руководить академией, — сложив крылья на груди, фыркает Чик. — А к чему это ты?

От азарта я разве что на месте не подпрыгиваю. Хоть бы получилось!

— Ты же в курсе, что произошло в библиотеке?

— Ты про уничтожение путевых листов и документации из Вальденброка? Конечно, — кивает ворон. — Алиса, можешь ближе к делу?

— Лямуриэль может восстановить путевые листы за прошедший месяц? По памяти? Они же все через неё проходили.

Клянусь, у Чика нервно дёргается глаз. Он открывает клюв, но ничего не говорит. По ошалелой мордахе понимаю, что, видимо, запросила нечто невыполнимое.

— Сделаете — и я прощу вам воровство кулона, — достаю козырь.

— Но его стырил я, а нагружаешь ты мою Лямушечку! Это же сколько работы, Алиса.

— Ты испытываешь душевные муки из-за того, что обидел меня. Неужели твоя возлюбленная не захочет избавить тебя от этой боли? — приподняв брови домиком, спрашиваю я.

Чик снова молча открывает клюв, а потом, видимо не найдя аргументов, всё же кивает:

— Хорошо. Я поговорю с Лямушечкой. Думаю, для неё это не составит особого труда. Ты не поверишь, насколько много информации в её красивой голове. Я тоже обладаю безграничной памятью, но то, как Лямушечка филигранно достаёт нужное воспоминание, — это что-то запредельное. Она помнит даже дни, когда была совсем птенцом! Не удивительно, что Лямушечка дослужилась до высшего ранга воронов-секретарей…

— Ага-ага, значит, я могу на вас рассчитывать? — перебиваю Чика, а то он до самого выпускного продолжит петь дифирамбы своей зазнобе. — Вам недели хватит?

Спрашиваю, а сама от нетерпения чуть ли не круги по комнате нарезаю. Мне срочно нужно доложить об этом Райгарду. Если всё получится, у нас будут улики. Не полный набор, но и по путевым листам можно будет составить маршруты всех, кто покидал «Ресталию».

— Побойся богов, Алиса. Неделя! Минимум две, а то и три. Лямушечка же живая, а не артефакт-говорун, ей отдых нужен, — начинает торговаться Чик. — В общем, так, я полетел к ней и постараюсь сделать всё возможное.

— Спасибо, солнышко ты моё пернатое, — искренне благодарю я, хватаю Чика и тискаю его до сдавленного карканья. — Я знала, что на тебя можно положиться.

— Отпусти меня! — сипло выдыхает ворон, в панике взмахивая крыльями. — Дурная хозяйка, — бурчит Чик, приводя себя в порядок, — То обижается, то в объятиях душит.

— Не ворчи, — с любовью говорю я. — Лети к своей ненаглядной, мне тоже нужно кое к кому наведаться.

— Райгард отбыл во дворец, — тут же сообщает Чик и прыгает на подоконник. — Сказал, что вернётся только завтра, к тренировке первого курса.

Взлетевшее было настроение тут же опаляет себе крылья и