Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1 - Селина Катрин Страница 23

— Хм… боитесь представить? А зря. Визуализация — полезный навык. Особенно в таких… двусмысленных… ситуациях.

Зрачки в бесподобных фиалковых глазах едва заметно расширились. Она поймала мой взгляд, и, будь у меня хоть капля совести, я бы, возможно, отвёл свой. Но у меня — профдеформация. Если эта красотка так прекрасно владеет собой, то чтобы вывести её на эмоции и подловить на вранье, нужна тяжёлая артиллерия.

— Не утруждайтесь, инспектор. Я не представляю постельные сцены с гуманоидами, которых не считаю привлекательными.

В резонаторы ударила такая волна сладких эмоций возбуждения, что я отрицательно покачал головой.

— Вы лжёте, леди Фокс.

***Эстери Фокс

Его Наглейшество явился на конгресс собственный персоной. Он облизал порочные губы и лениво провёл шипом по мраморной плитке. Я невольно проследила за тяжёлым навершием его хвоста и, как последняя извращенка, подумала о содержимом штанов собеседника. Это полный бред, когда размер мужского органа соотносят с длиной стопы или носа, но как гуманоид, получивший медицинское образование, я знаю, что у цваргов хвосты пропорциональны тому самому.

— Вы лжёте, леди Фокс, — заявил цварг, нагло глядя мне в глаза и прижимаясь уже так близко, что ещё чуть-чуть — и это станет вовсе неприличным.

Кровь бросилась мне в лицо. Ну конечно я лгала. Внутри меня вообще всё паниковало. Хотя бы потому, что с цваргами у меня были особые счёты… А этот в своей белоснежной инспекторской форме выглядел ещё и запредельно притягательно! А у меня и мужчины-то за последние десять лет фактически не было.

Ух, ну что он от меня хочет-то?! Нет, понятно, что он охотится за информацией об Одри Морелли, но какой же настойчивый! Кошмар!

Сердце билось где-то в горле. Я понятия не имела, как дать отпор этому настырному сотруднику государственных служб. Да как он вообще здесь оказался? Та девушка — дочь сенатора Цварга, но я-то тут при чём? Или у инспектора здесь есть ещё одно важное дело? Я вцепилась обеими руками в клатч, проклиная себя, что не настояла, чтобы Джоржио пошёл слушать Вэл'Массара. Если бы он был сейчас рядом, то инспектор Монфлёр не позволил бы себе такого… ни диалога, ни почти контакта. Он меня не касался, но мурашки бегали по коже в тех местах, где между нашими телами ощущались считанные сантиметры.

Можно ли чувствовать дикое притяжение и беситься с объекта возбуждения?

Отвечаю: ещё как можно!

Конкретно этот мужчина бесил ужасно. Что-то подсказывало, что будь на моём месте его соотечественница, чистокровная цваргиня, да подозревай он её во всех грехах Вселенной, в жизни бы не повёл себя так возмутительно.

К счастью, спасение пришло внезапно. И в том виде, в котором я совершенно не ожидала.

— Госпожа Фокс, уделите мне минуту внимания? Надеюсь, ваш спутник не очень ревнив?

Сам Тиарейн Вэл'Массар, оказывается, уже закончил свою речь, спустился с помоста и обращался не к кому-нибудь, а ко мне!

— Он не мой спутник.

— У меня другая спутница.

Получилось одновременно. Инспектор Монфлёр демонстративно отшагнул в сторону, а пожилой миттар мягко улыбнулся. Мужчины представились и пожали друг другу руки.

— Тогда с вашего позволения я бы хотел поговорить с вами наедине, госпожа Фокс. Всего пара минут, ничего обязывающего, обещаю.

Я уже собиралась уцепиться за любезно предложенный локоть, как инспектор Монфлёр — будь ему неладно! — вновь активизировался:

— Мне бы хотелось присутствовать при беседе, — заявил он.

Серьёзно? А больше тебе ничего не хотелось бы?! Звезду, там, с неба?!

Видимо, мой взгляд моментально дал понять, что я думаю о такой фееричной самоуверенности и бесстыдстве, потому что он продолжил:

 — Вообще-то, я сейчас как раз занимаюсь проверкой медучреждения «Фокс Клиникс». Ведь вы же не собираетесь обсуждать с леди что-то… запрещённое? Верно?

Я медленно повернулась к рогатому. Бесит. Ну как же бесит. Вот он специально это мне назло делает.

— Господин инспектор, вы, похоже, перепутали научный конгресс с допросной. В конце концов, это неэтично.

— Или с изнанкой Тур-Рина? — парировал он, ни капли не смутившись. — Леди Фокс, какие бы договоры вы тут ни заключили, я всё равно могу составить заявление и затребовать бумаги через высшие органы власти. Это займёт время, но я их получу. Так, может быть, вы пойдёте навстречу и просто не будете ничего от меня прятать?

Вселенная, за что мне это?

Не знаю, к чему бы привёл наш спор, но Тиарейн внезапно вмешался:

— Уверяю, моё предложение абсолютно безобидно. Но, если инспектор так настойчив, он может остаться. — И миттар повернулся ко мне. — Госпожа Фокс, я наблюдаю за вашей клиникой уже много лет. Я знаю, что о вас говорят… и что о вас шепчут.

Последовала красноречивая пауза. «Я осведомлён о нелегальной стороне бизнеса тоже».

— И я восхищён. Не каждый год на Тур-Рине появляется место, где пациентов действительно спасают, а не используют. Где работают слаженно, умело и, что важно, без предвзятости к расе и происхождению. Вы делаете то, на что многим не хватает смелости даже попытаться.

Я застыла. Не от неожиданности — от откровенного удивления. Даже если говорить о моей авторской разработке — процедуре орошения лёгких для детей, — то на Миттарии такое запрещено. Однако Тиарейн Вэл'Массар, чистокровный миттар по рождению, последним предложением явно дал понять, что одобряет мою работу.

— Благодарю вас, — выговорила я. Мой голос звучал куда мягче, чем я рассчитывала.

Краем зрения я обратила внимание, что Кассиан стоит и ухмыляется. Он даже руки сложил на груди, явно считая, что только что прозвучала ничего не значащая дежурная «вступительная речь».

А в следующую секунду Тиарейн сказал:

— Увы, моё тело не вечно, смерть не за вулканами. Я умираю.

Он сказал это спокойно, почти буднично. Я моргнула. Нет, конечно, организатор «Новой Эры» был мужчиной в возрасте, но тем не менее держался отлично, да и миттары при нужных кредитах и доступе к медицине и больше двухсот лет прожить могут. Тиарейну на первый взгляд было сто семьдесят — сто восемьдесят, не больше.

— Простите… — Я попыталась улыбнуться. — Прошу прощения, но вы же выглядите… я бы сказала, великолепно для вашего возраста.

Однако Тиарейн мягко качнул головой.

— Нет, госпожа Фокс. Вы не поняли. Я умираю.