В плену Патория - Юлия Александровна Пульс Страница 23

до такой грани, заступив за которую обратного пути не будет. Он отдал мою истинную пару врагу, зная, что без нее я потеряю часть себя. Если Арния умрет, я буду медленно погибать от горя, и никто на всем белом свете не сможет мне помочь. Тобур всегда жаждал избавиться от меня, чтобы стать вожаком, но боялся идти в лобовую атаку, предпочитая подло подкусывать исподтишка. Такой вожак моей стае не нужен! Настало время показать волкам, кто истинный вожак! Беспощадный и безжалостный ко всем, кто нарушает законы стаи!

Кровные узы всегда много для меня значили, от того я и терпел выходки брата, многое спускал ему с рук, но сегодня, лишившись Арнии, моя лютая ненависть разгорелась синим пламенем. Прямо в момент схватки я принял третью ипостась, не обращая внимания на вырванные куски плоти. Скрутил брата так, что его окровавленная пасть смыкалась лишь в воздухе, не в силах до меня добраться. Прижал его к снегу всем весом и почувствовал, как трещат его кости. Душераздирающий вой врезался в сознание. Он заскулил так жалобно, будто щенок и принял человеческий облик. Посмотрел мне прямо в глаза и простонал:

– Умоляю, не убивай, брат.

Я тяжело дышал всей грудью, не в силах отвести взгляд от его орошенного кровью лица. Предательского, но все же родного лица, черты которого нещадно напоминали о предках нашего великого клана. Не зря я так много от него терпел, не решаясь уничтожить паршивую овцу в стаде. Сейчас, когда настал роковой час, и его жизнь трепыхалась в моих руках, я все еще любил его той особенной братской любовью, что зародилась еще в детстве. Тобур не всегда был таким подлым и завистливым. Он изменился в тот день, когда я стал вожаком стаи. Вместо надежного и преданного помощника я обрел в его лице лютого врага, расправиться с которым мог уже давно, но проклятая жалость даже сейчас не позволяла мне этого сделать!

Отшвырнув брата в сторону дерева, я обвел взглядом притихшую в ожидании расправы стаю и набрал полную грудь ледяного воздуха.

– Тобур, я изгоняю тебя из Патория навсегда и лишаю права называть себя частью клана, частью моей стаи оборотней! Отныне ты одинокий волк! Беги, брат! Если посмеешь хоть раз переступить границу моих земель, я прикажу разодрать тебя на куски в ту же секунду!

Каждый оборотень понимал, что я сделал ему бесценный подарок, не свернув шею одним махом прямо здесь и сейчас. Я дал ему шанс начать новую жизнь за пределами Патория. Да будет так! Грех братоубийства я брать на себя не хотел!

На лице Тобура промелькнула тень благодарности. Из последних сил он поднялся на ноги и медленно побрел в чащу леса, не сказав ни слова. Я смотрел ему в след с болью в сердце. Я сделал все, что мог.

Но не успел брат скрыться из виду, как стая встрепенулась, почуяв приближение новообращенного волка. Я услышал злобный рык и увидел, как до боли знакомая серая волчица молниеносным прыжком сбивает брата с ног и вгрызается в его горло. Один мощный укус и голова Тобура повисла, а тело обмякло. Облизывая кровь с морды, Хала завыла, оповещая стаю об убийстве сородича, а я замер на месте, не ожидая от нее такой отчаянной решительности. Ей не нужно было объяснять свой поступок, я смотрел ей в глаза и все прекрасно понимал. Нас с детства учили расправляться с предателями на месте, чтобы враг больше никогда не сумел нанести удар в спину.

Обернувшись белым волком, я установил ментальную связь со стаей, которая поддержала Халу в решении избавиться от Тобура. И теперь перед нами стоял важный вопрос: что делать с кланом безликих и как победить колдуна, который унес с собой мою самку?

Я старался не смотреть на мертвое тело брата. От жалости и сожаления заходилось сердце, но проявить эмоции, выказав этим слабость, я не мог. Законы стаи суровы и никто не вправе их нарушать, даже вожак!

Набравшись сил, я ментально обратился к волкам, от решения которых зависела дальнейшая судьба всей стаи и меня лично.

– Долгие годы мы жили в мире с другими кланами и не готовы к внезапной войне. Мы всегда защищали наших женщин и детей от внешнего мира, но сейчас настал час, когда всем нам следует принять важное решение. Все вы видели главу клана безликих и понимаете, что в его лице мы столкнулись с неизведанным и страшным. Признаюсь, я понятия не имею, как бороться с его магией, но бросить Арнию Лаир – мою истинную пару в беде, я не могу. На правах вожака я предоставляю всем вам выбор. Сегодня же я отправлюсь в стан врага с теми, кто захочет пойти со мной. Остальные могут остаться в Патории… – пока я стоял посреди стаи, окидывая взглядом оборотней, заметил, что на мою ментальную речь пришли не только все мужчины стаи, но и женщины с детьми. Волчата подражали старшим, стараясь ровно сидеть на месте с высокоподнятыми головами. Они умиляли своей самоотверженностью и отвагой, заставляя мое сердце биться чаще.

Помедлив с продолжением сказанного, я невольно вспомнил огромные медовые глаза. Истинный лик моей Арнии четким портретом отпечатался в душе. За этим нежным и самым прекрасным на свете образом, я готов был в одиночку отправиться в Лаир и снова сразиться с колдуном! Но прекрасно понимал, что идти в лобовую атаку глупо. Ему стоило уничтожить лишь вожака, и сама по себе стая не будет представлять для него никакой угрозы. Волкам будет не за что сражаться. Нужен хорошо продуманный, вымеренный план, но каждая минута промедления могла стать роковой для моей Арнии. И тогда я посмотрел на Халу и решился на унизительный для вожака поступок.

– Я хочу, чтобы мы сообща приняли решение, как одолеть такого сильного врага. Я прислушаюсь к советам каждого из вас, и мы выберем самый верный план, – попросил я о помощи стаю, хотя испокон веков вожаки принимали самостоятельные решения и отдавали приказы, которым обязан был подчиниться каждый оборотень клана. И все же никто из моих предков не сражался с таким мощным противником, владеющим самой настоящей магией, о существовании которой все давно забыли.

Первой припала к земле Хала, выражая свою признательность и согласие, а вслед за ней