Кассандра Клэр - Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas Страница 221

— Ш-ш-ш, — она закрыла ему рот поцелуем, — Гарри, я люблю тебя…

— Я знаю. Я люблю тебя, — он уперся подбородком ей в макушку. — Вот оно — самое больше неудобство того, что я закован.

— И в чем же оно?

— Не могу тебя обнять.

Они все сидели и сидели, Эрмиона крепко обнимала Гарри, не в силах оторваться от него. Наконец она слегка отодвинулась.

— Ну наконец-то ты дашь бедолаге чуток вздохнуть, — раздался у нее из-за спины голос Рона.

Гарри вскинул взгляд и заулыбался во весь рот, увидев Джинни и Рона. Казалось, что он сейчас то ли заплачет, то ли захохочет:

— Поверить не могу, что вы, братцы, здесь…

— Ладно тебе, понятно же было, что мы отправимся за тобой, — тепло улыбнулся ему Рон, — мы ж друзья и не позволим чему-нибудь случиться с тобой… Ну, — добавил он, окидывая взглядом окровавленного и связанного Гарри, — за исключением избиения, взятия под стражу и прочей ерунды.

Гарри покачал головой:

— Это не моя кровь.

— Эх ты, тогда я не хотел бы увидеть второго парня, — Рона это сильно впечатлило. — Ты его что — освежевал? — Он ухмыльнулся. — Так где Малфой?

Улыбка исчезла с лица Гарри, словно стертая невидимой рукой.

Рон заволновался по-настоящему:

— Ты ведь не убил его, правда? А то нам будет весьма непросто объясниться дома.

— Так где же Драко? — коснулась тихонько плеча Гарри присевшая рядом Джинни.

— Наверное, он в другой камере, да? — предположила Эрмиона, почувствовав, как что-то кольнуло у нее в груди. — Правда, Гарри?

Гарри вздохнул и откинулся назад:

— Я не убил Малфоя, — с горечью произнес он и пустился в рассказ о событиях, произошедших в последние два дня — пробуждение в адмантиновой клетке, появление пришедшей спасти их Флёр…

— Что? — Джинни и Эрмиона дружно фыркнули, прервав его рассказ. — Но Флёр… она такая… она…

— Какая? — развеселился Рон.

— Шлюха! — покраснев, припечатала Джинни. — Точно, — она поймала задорный взгляд Рона и пустилась в объяснения, — Драко сам мне рассказал, что она буквально похитила его и принуждала к сексу… — она осеклась, осознав, как это прозвучало.

— Это он тебе так сказал, — отрезал Рон. — Принуждать его к сексу… ну надо же!

— Она шлюха, — неожиданно поддержала Джинни Эрмиона, — помню, однажды, когда они с Биллом гостили в Норе, я как-то вошла на кухню — она хлопотала по дому, одетая в какую-то кожаную сбрую! Представляете? Она выглядела, как помоечная кошка! Ваша мама была близка к обмороку.

— Я должен прилечь, — ни к кому не обращаясь, заметил Рон. — Она действительно в каком-то смысле…

— Дьяволица, — неожиданно закончил за него Гарри.

Все развернулись в его сторону.

— Что? — переспросил Рон.

— Она дьяволица, — и Гарри продолжил свою историю: путешествие по лабиринту, стражи-мороки, адмантиновая дверь и тайна, которую она хранила… Когда он добрался до битвы с мантикорой, Эрмиона посерела и почувствовала, что ей сейчас станет дурно: так явственно встала у нее перед глазами картинка из Волшебного Бестиария: два ряда зубов-лезвий, несущее смерть жало…

— Гарри… Но как же это ты… Мантикоры… они непобедимы и смертоносны!

— Да ладно тебе, ведь это рассказывает сам Гарри Поттер, — вальяжно заметил Рон. — Он каждое утро смотрит в лицо опасности — так обычные люди лицезреют яичницу с беконом. Кстати, что-то я проголодался… Впрочем, неважно. И что же именно делает Флёр дьяволицей?

— Она примкнула к Слитерину, — ровным голосом пояснил Гарри. — Все эти хитрости были ради того, чтобы мы убили для него мантикору. И как только мы сделали это, она вернулась к нему, а он велел страже забрать меня оттуда…

Эрмиона в ужасе зажала рот рукой: если мантикора мертва, значит Слитерин добрался до Ока… и значит…

— Поверить не могу, что Флёр так поступила! — воскликнула Джинни. — В смысле, у нее должна быть хоть капля совести. Хотя, наверное, нет…

— Ну, народ, мечтаю до нее добраться! — потрясенно заметил Рон и тут же запротестовал, поймав взгляд Эрмионы, — не в сексуальном смысле, конечно.

— Так что насчет Драко? — настойчиво повторила Джинни. — Он в другой камере? Слитерин не причинил ему вреда?

Гарри опустил взгляд.

— Нет.

Повисла пауза.

…Что-то не так, — поняла Эрмиона. Протянув руку, она тихонько приподняла и развернула к себе голову Гарри.

— Любимый, в чем дело?

— Это касается Малфоя. Он…

Крак!

Звонкий треск рассек тишину комнаты. Обернувшись, Эрмиона увидела, как на дальней стене появляется темный расщелина.

— О, черт! — побелел Гарри. — Кто-то идет…

Джинни потянулась к Хроновороту, но Рон подскочил и остановил ее руку:

— Нет, мы не оставим Гарри.

— Мантия-невидимка, — отчаянно вскрикнула Эрмиона, — Рон!..

Но Рон уже выхватил из кармана мантию и вжался в стену, Джинни и Эрмиона подскочили к нему, и он укрыл их мантией в тот момент, когда стена разверзлась, и в комнату вошел Слитерин — в серебристо-зеленой мантии, именно такой, каким Эрмиона запомнила его по их первой встрече. Его сопровождали серые стражи.

А после них вошел Драко.

**************

Минуло несколько часов. Лупин уже съел весь шоколад, наигрался сам с собой в крестики-нолики, а усилия Сириуса меж тем не принесли никаких результатов, и тот никак не мог с этим примириться.

Наконец Лупин отбросил палку, которой он рисовал на земле неприличные карикатуры, и поднялся:

— Сириус! Это уже становится смешным! Я могу тебе помочь?

Сириус швырнул лопату и раздраженно скрестил руки на груди.

— Можешь. Отвали.

Лупин подошел, с самым серьезным видом отстегнул плащ, свернул его и положил на землю, подошел к дереву и крепко обнял его за ствол. И потянул.

Тр-р-р-ш-ш-ш-ш…

Дерево вывернулось из земли, словно было репкой. Тяжело дыша, Лупин отшвырнул его в сторону — с громким шумом оно рухнуло вверх корнями, похожими на протянутые в мольбе руки.

А на том месте, где оно стояло, обнаружилась яма.

Лупин обернулся, отряхивая пыль и грязь с ладоней: Сириус вытаращил на него глаза, что-то бормоча себе под нос. До Лупина донеслись обрывки типа «показуха», «болван», «нечеловеческая сила оборотня»…

— Гм, — прервал он этот словесный поток, — разве мы не сэкономили кучу времени? Или сберегли кучу нервов?

Улыбнувшись в ответ, Сириус присел у ямы: тайник под корнями был явно творением рук человеческих: стены были облицованы камнем, оберегавшим от сырости. Лупин приблизился, и в глубине что-то металлически блеснуло: шкатулка. Сириус вынул ее на свет. Для адмантиновой она была слишком прозрачна, однако Лупин решил, что это какой-то родственный материал. Озабоченное выражение промелькнуло по лицу Сириуса, когда он вертел ее в руках, его большой палец скользнул по стенке, словно погладил ее, и замер у чернеющего зева замочной скважины неправильной формы.