Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева Страница 22

- Илар, ты ничего не узнал? – этот вопрос она задавала каждый вечер в течении последних трех лет.

- Нет, мама. Как только что-нибудь станет известно, обязательно скажу, - привычно отвечал тот.

Им не требовалось объяснять, о чем именно они говорят. Поиски, затянувшиеся на годы, не продвигались. Любая ниточка или зацепка ничего не давала, едва поднимался вопрос о событиях двадцатипятилетней давности. По прошествии многих лет, если и находились свидетели, то отказывались говорить. Они либо отмалчивались, либо советовали не ворошить прошлое.

Илар сочувственно посмотрел на поникшую женщину. Каждое утро она провожала его на службу в надежде на новости, а вечером ее ждало разочарование. Поступая в магистратуру, он рассчитывал, что должность позволит ему провести расследование законно, но занимаясь своими обязанностями, ему не хватало времени на личное и важное дело.

Раз в неделю он выкраивал время и отправлялся в архив, где просматривал записи двадцатипятилетней давности. Однако, чтобы просмотреть все книги учета, убранные в дальний, темный угол, сложенные без порядка в хронологии, требовалось приложить много усилий. Соним не сдавался. Он понимал, официальные документы не всегда верно отражают произошедшие события, но надеялся найти имена свидетелей, которых можно допросить.

- Вистам, ваши осведомители больше не связывались? – утром спросил Илар, войдя в крохотную комнату, выделенную им.

- Пока рано. Общие сведения они собрали быстро, теперь придется подождать. Вечером встречусь с ними, - отозвалась Дайон.

Девушка стояла у окна и печально рассматривала идеально чистый подоконник и стоящий рядом с ним шкаф. До вчерашнего дня свитки и листы с записями лежали в строгом порядке, любой документ можно было найти сразу. Теперь же аккуратно убранные они представляли собой кучу бумаги. Поначалу Илар и его подчиненная старались соблюсти хоть какой-то порядок, но после того, как министр вошел в магистратуру, им пришлось срочно запихнуть документацию как попало.

- Соним! Вистам! – вошел начальник с суровым выражением лица. – Как продвигается расследование?

После общения с военным министром, сообщившим, что он будет лично контролировать магистратуру, господин Муним преисполнился желанием в кратчайшие сроки найти преступника, даже если придется перетряхнуть всю столицу.

- Господин магистрат, мы сейчас выходим на место преступления, - с готовностью отрапортовал стражник.

Дайон озадаченно на него посмотрела. Слова командира отличались от принятого накануне решения.

- Одобряю, - солидно кивнул господин Муним. – Поторопитесь с результатами!

Когда дверь за ним закрылась, Дайон не выдержала:

- На место преступления? Разве мы не собирались идти в дом к милордам Маджин?

- Ты забыла, что министр подчеркнул, чтобы не беспокоили их? – напомнил Соним.

- Я его особо не слушала. Говорил громко, много и в резком тоне. Отключила внимание, чтобы не утруждать уши.

- Вистам, даже в пространных словах, сказанных для мотивации, можно найти информацию, - укорил стражник.

- Неужели? И что вы узнали из высокопарной речи господина министра? – заинтересовалась Дайон.

- Например, милорды Маджин не хотят видеть ни одного следователя на своей территории.

- Я не удивлена. Со стражниками мало хотят иметь дел, -девушка пожала плечами и потянула на себя верхний слой бумаги.

Листы потянулись с полки и посыпались на пол. Илар бросился на помощь Дайон. Они хватали бумажный водопад, насколько хватало ловкости, но еще больше сыпалось мимо.

- Чертоги богов, дайте долгих лет жизни военному министру! – в сердцах выкрикнула Вистам.

- Ты его сейчас будто прокляла, - хмыкнул Соним.

- Не могу я его послать в чертоги богов! Хотя очень хочется, - покаялась она.

Они стояли напротив друг друга, прижимая к груди пойманные документы. Вокруг них расстилалось бумажное поле. Оба озадаченно осмотрели пространство, заваленное листами, и мысленно желали долгих лет жизни военному министру.

- Убираем обратно в шкаф, - принял решение Соним.

- Документы надо разобрать, - слабо возразила Дайон.

- Мы за неделю не управимся, а начальник прав. Нам необходимо поймать убийцу.

Они покинули магистратуру, едва затолкали помятые листы обратно на полки.

В таверне «Стрекача» стражники заняли облюбованный столик и подозвали хозяина. Мужчина поторопился обслужить постоянных клиентов.

- Ничего необычного не случилось? – спросил Соним, получив заказ.

- Торговля идет хорошо, - с поклоном отозвался хозяин.

- Слухи какие ходят? – отпив тонизирующую настойку, продолжил расспросы стражник.

- Говорят, что кухарка погибла по велению судьбы, - многозначительно покачал головой собеседник.

- Неужели? Боги решили ее наказать и забрать к себе в чертоги преждевременно? – Насмешливо спросила Дайон.

- Зря вы, молодая госпожа, смеетесь. Дело-то серьезное, - мягко укорил хозяин. – Проклятье ее сгубило.

Девушка демонстративно возвела очи к потолку, демонстрируя свое отношение к слухам.

- Проклятье семейное, наведенное или просто от дурного настроения? – сохранив серьезность, задал вопрос Соним, предпочитая внимательно выслушать собеседника.

- Не знаю, не скажу, - озадачился хозяин таверны. – Только недавно у милорда Маджин дочь на себя руки наложила.

Стражники замерли и внимательно смотрели на мужчину, заметно приосанившегося от оказанного внимания, ожидая продолжения.

- Зачем девице из богатой семьи лишать себя жизни? – Дайон не выдержала первой.

- Дела любовные, - расплылся в широкой улыбке собеседник. – Говорят, не захотела молодая госпожа выходить замуж за жениха, выбранного родителями. Предпочла покончить с жизнью.

- Глупо, - хмыкнула стражница.

- Когда она умерла? – уточнил Соним.

- Недавно. Сегодня третий день будет. Родные прощание устроили по всем правилам, - обрадованный серьезному отношению к его словам.

- Теперь понятны причины, почему милорд Маджин не желает общаться со стражниками, - протянул Илар, когда хозяин удалился обслуживать других посетителей.

- Дочь хоронят, и кухарку кто-то убил на улице, - согласилась Дайон.

- Наверняка госпожа Арчим выходила за покупками для поминального стола, а значит, взяла с собой сумму гораздо больше,