Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк Страница 22

Шеп прочистил горло, прерывая Лютера.

— Но мы здесь, чтобы помочь вам побеждать. К тому же драконы снаружи никогда не ошибаются в выборе лучших кандидатов.

Чёрный дракон действительно оставил меня прямо перед входом в Дом Рубин, хотя, казалось, сам был этим недоволен. Теперь я была здесь, и мне оставалось только извлечь из этого максимум. Фэйрфакс сказал, что хочет, чтобы я добилась успеха. Возможно, Дом Рубин как раз поможет мне в этом.

— Начнём экскурсию! — сказал Шеп, хлопнув в ладони и разрезав тяжёлое напряжение в комнате.

Двое старших отошли в стороны, давая остальным студентам пройти через каменную арку.

Когда я проходила мимо, Лютер снова оказался прямо передо мной, его тёмные глаза сверкали ненавистью.

— Запомни мои слова, ты не переживёшь и ночи в моём доме.

Волна жара прокатилась по моему телу. Я пережила то, с чем ни одному из этих привилегированных детей не доводилось сталкиваться. Я была сделана из другого материала, более прочного, закалённого в огне лишений. Он мог пытаться сломать меня или сточить, но у него ничего не выйдет.

Я улыбнулась ему, проходя мимо.

Слева за дверным проёмом виднелась винтовая каменная лестница, уходящая вверх и исчезающая из вида. Деревянная дверь справа была закрыта. Впереди, куда направились остальные студенты, находилась большая комната, освещённая сероватым дневным светом и треском огня в камине.

Сначала мне показалось, что огонь здесь излишен. Всё-таки ещё лето. Но, войдя в просторное помещение, я быстро поняла, что каменные стены и высокие потолки делают даже летние дни прохладными.

Восхищённая улыбка коснулась моих губ, когда я оглядела просторное помещение с каменными арками, подпирающими потолок высоко над головой. С одной стороны стояла удобная мебель, с другой — небольшие деревянные столы. Я шла следом за Ковингтоном, когда мы входили в зал. Высокие окна выходили на покатые земли. Позади школы шпили хвойных деревьев тянулись вверх сквозь полосы тумана, лежащего над лесом, словно паутина. Кожаные диваны отражали прохладный дневной свет, маня остаться и расслабиться. Когда последний студент вошёл, Лютер повернулся и закрыл часть книжного шкафа, скрывая коридор за ним. Светловолосая девушка рядом со мной усмехнулась.

— Что, никогда не видела тайных ходов?

Я покачала головой, спеша догнать остальных.

— Нет, не видела, — призналась я.

Мой взгляд задержался на роскошной комнате, но нас уже вывели в широкий коридор, где скрипучие деревянные полы громко отзывались на каждый шаг.

— Птенцы, это официальный вход в Дом Рубин, — сказал Шеп, обращаясь к первогодкам. Пока не завершится ваш период инициации, вы не можете пользоваться этой дверью. Вы должны входить через внешнюю дверь во дворе.

— Даже если идёт дождь? — заныла светловолосая девушка.

Лютер и Шеп кивнули.

Я слегка закатила глаза, но Шеп это заметил. Его лицо оставалось строгим, но всё же менее жёстким, чем у Лютера, когда он провёл взглядом по ряду первогодок.

— Когда вы находитесь в коридорах и к вам приближается старшекурсник из вашего дома, вы обязаны остановиться, прижаться спиной к стене и дождаться, пока он пройдёт, прежде чем продолжить путь, — добавил Лютер.

Я сжала губы и уставилась себе под ноги, чтобы не сказать ничего лишнего и не вызвать ещё больше раздражения у этих привилегированных аристократов. Никто из первогодок не возразил, даже Ковингтон. Словно все они точно знали, чего здесь ожидать.

— И если забудете, будете спать в этом коридоре месяц, — резко добавил Лютер, оглядывая нас, выискивая малейший намёк на сопротивление.

Мы шли за ним по коридору, молча, впервые впитывая в себя залы Кардан Лотт. Первая остановка — крыло наук. Кабинет химии манил длинными столами и микроскопами.

— Драконы, по-моему, слишком велики для микроскопов, не находите? — сказал высокий широкоплечий парень с зализанными тёмными волосами и скучающей ухмылкой.

Лютер постучал по косяку открытого класса.

— Думаешь, микроскопы ниже твоего достоинства, Прескотт? Твой брат не рассказал тебе, чего здесь ждать? Скажи-ка, что ты нанесёшь дракону, если его крыло разрежет веткой?

Когда никто не ответил, он фыркнул.

— Что ты нанесёшь на открытую рану?

Светловолосая девушка подняла руку.

— Я думала, чешуя драконов слишком прочная, чтобы её повредить. У драконов ведь не бывает открытых ран?

Мой взгляд невольно метнулся к Ковингтону. Он стоял, засунув руки в карманы, сутулясь, с полуприкрытыми от скуки глазами.

Зимник, хотелось сказать мне, но я сдержалась. Если Ковингтон не собирался отвечать, то и я не буду.

— Если вы хоть на мгновение думаете, что какой-то предмет здесь неважен, подумайте ещё раз. Химия однажды может спасти жизнь вашему дракону, мисс…

— Олкотт. Скарлетт Олкотт.

— Мисс Олкотт. — Лютер покачал головой. — Вам может казаться, что вы многое знаете о драконах, но уверяю, это ничто по сравнению с тем, чему вы научитесь здесь. Ещё вопросы? Прекрасно.

Мы поднялись по широкой деревянной лестнице, в то время как другая группа студентов спускалась вниз в коридор, который мы только что покинули. Лютер остановился перед их лидером, красивой рыжеволосой девушкой с волосами, собранными чёрной лентой.

— Пароль, — сказал он, становясь слишком близко к ней.

Девушка покраснела и подняла подбородок.

— Уйди с дороги, Лютер.

Обходя его, она махнула своей группе.

— Идите с этой стороны, Алмазы, не хватало ещё подхватить то, что у него.

Она приподняла брови и, грациозно развернувшись, спустилась по ступеням, оставив Лютера смотреть ей вслед.

Я прикусила губы, скрывая улыбку. Мне понравилась эта девушка, кем бы она ни была. Несколько девушек, шедших за ней, бросали на Шепа томные взгляды, проходя мимо. Одна указала на Ковингтона и что-то прошептала подруге. Обе покраснели до ушей, спеша дальше.

По мере продолжения экскурсии мы проходили по широким каменным коридорам, вдоль которых висели портреты прежних директоров и директрис, а иногда и бывших студентов, добившихся великих успехов. Чемпионы гонок. Члены парламента. Выдающиеся предприниматели. На пересечении коридоров литературы и истории висел портрет бывшего короля времён его учёбы в Кардан Лотт. Шеп остановился перед картиной и коротко поклонился, затем каждый студент по очереди, проходя мимо, кивал или склонял голову перед портретом. После смерти монарха было принято чтить его образ как минимум один год. Мой взгляд задержался на портрете, король смотрел немного влево, в сторону коридора, по которому когда-то сам ходил на занятия.

После экскурсии нас отвели обратно в общежитие, где нам должны были выдать комнаты. Мой взгляд скользил по каждой из четырёх девушек в нашей