Слово Вирявы - Анна Бауэр Страница 22

09:40

Ты так и не перезвонил, поэтому быстро кое-что наговорю, а то потом связь может пропасть. У нас здесь все веселее. Хоть сериал снимай. В заповеднике утром упали три сосны, одна из которых перебила ногу местному мужчине. Другие две чуть не пришибли грибников… Трофимыч говорит, это потому, что я разозлила богиню леса, неправильно совершив обряд… Долгая история. Мне Тамара вчера просто кое-что организовала… Неважно. В общем, Трофимыч сказал, надо сходить в лес и задобрить эту богиню. Ну ты помнишь наверняка – Виряву из мордовских сказок. Трофимыч едет со мной. Говорит, я должна увидеть кое-что сама, но под его неусыпным контролем, естественно. Понятное дело, я в его бредни не верю, но не хочу упускать возможности побывать на месте событий. Хоть фотки сделаю. Даже если он в чем-то замешан (а ты помнишь одну из моих версий), не думаю, что мне угрожает опасность. Все в курсе, что мы туда собираемся… Плюс я сказала, что звонила в редакцию и сообщила, куда и с кем еду.

09:44

И еще такой момент: Трофимыч подозрительно отреагировал на мой намек насчет того, что командировку Сергея он наверняка придумал… Не то чтобы испугался, просто сразу стал покладистей… Вообще, он немного не в себе. Смеется так странно… Спросил, слышала ли я что-то о кротовых норах. Ладно. Как вернемся, напишу.

10:02

Павел сказал, тоже поедет с нами. Трофимыч очень недоволен. До связи!

Илья быстро набрал Варин номер. Гудки, потом автоответчик. Он уронил голову на руль. Как же это все не вовремя.

Ранее в то же утро

Варя

Трофимыч чуть не вытолкал Варю за ворота без завтрака, но она запротестовала. Впрочем, об этом сразу пришлось пожалеть. Обстановка в доме была невыносимой. Лесник наблюдал за каждым ее движением, как если бы она собиралась сбежать. Павел неуклюже выпытывал, о чем его тесть «любезничал» с Варей. Тамара отмалчивалась, только время от времени исподлобья посматривала на всех по очереди.

– Дай ей че-нибудь надеть для леса, – распорядился лесник, обращаясь к Тамаре.

– Да у меня есть, спасибо!

Варя вернулась в выделенную ей комнату и быстро переоделась. Кинула в рюкзак панар Метьказ, несколько энергетических батончиков и походную бутылку для воды. Пока все собирала, наговорила сообщение Илье, который не отвечал на ее звонки. Или не хотел, или у жены началось…

Когда она снова появилась в ботинках и брюках для трекинга, футболке, джинсовке и кепке, Трофимыч неодобрительно хмыкнул.

– Комары зажрут – твоя проблема.

Тамара тут же сунула Варе репеллент.

– Попшикаешь! Комары у нас тут как коровы. Бутерброды, может, приготовить?

– По пути ко мне заедем, возьмем нормальной еды и экипировку, – отмахнулся лесник.

– А мы что, так надолго туда? – Варя непонимающе взглянула на Ивана Трофимовича.

– Идешь в лес на три часа – собирайся на три дня, – сказал Трофимыч, хлопнув по столу рукой, и встал. – И к Метьказ надо заехать. Встречаемся у нее – ты на велике, я на машине.

– Я с вами. – Павел тоже встал из-за стола.

– Тебя никто не звал.

– А меня звать не надо.

– Так, я поехала уже. – Варя заторопилась.

Лучше уж пораньше к Метьказ выехать, чем еще несколько минут слушать ругань лесника с зятем. Тамара поспешила за Варей.

– Зачем отец тебя вдруг в лес тащит?

– А это ты лучше его спроси. И Метьказ. Мне на Священную поляну надо по работе, так что я не жалуюсь. – Варя выкатила велосипед.

Леська, поскуливая, побежала за ней.

– Ты-то куда? – Тамара схватила рвущуюся наружу собаку за ошейник.

– Тетя Варя скоро вернется. – Варя погладила Леську по умному лбу. – А если заблужусь – найдешь меня?

– Найдет. – Тамара как-то испуганно посмотрела на Варю. – Она умеет. Вся в своего папашу породистого… Она у нас мальчишку соседского один раз нашла почти через сутки по следу, представляешь?.. Варь… Отец бывает странным. Но он хороший человек. Не обращай внимания, если что.

– Да вы тут все странные, но хорошие, – мрачно улыбнулась Варя и прикрыла за собой ворота.

Немного не доехав до дома Метьказ, она остановилась и снова попыталась дозвониться до Ильи, но тот так и не ответил. Ну и черт с ним.

Сзади появилась «буханка», и они почти одновременно подъехали ко двору знахарки. Та незамедлительно возникла на крыльце. Как чуяла. Варя прислонила велосипед к сараю.

Трофимыч выпрыгнул из машины и прошел мимо Вари к Метьказ.

– Про сосны слышала? – спросил он вместо приветствия.

– Слышала.

– Твоих рук дело, говорят.

– Через нее вон получилось, – кивнула она в сторону Вари.

– Не умеешь девок в узде держать, не берись! – рявкнул Трофимыч так, что Варя вздрогнула. – Дуры! Давай ленты и… что там… пуре[36].

– Никак сам ленты вязать пойдешь?

– Ты, содыця, вчера свое мастерство показала, поигралась – и хватит с тебя. Сегодня я за вами игрушки приберу. Неси!

Метьказ и лесник несколько секунд стояли напротив друг друга, как кошки, не поделившие территорию. Наконец Метьказ отвела глаза и ушла в дом. Когда она снова появилась, в ее руках были коробка и пластмассовая бутылка с коричневатой жидкостью. Отдавая все Трофимычу, она украдкой бросила взгляд на Варю. В нем читалось беспокойство. Варя молча протянула ей свернутый панар.

«Буханка» Трофимыча оказалась неожиданно прыткой. Варю хоть и бросало из стороны в сторону, до лесничества они добрались быстрее, чем она решилась спросить, какой такой новый обряд ей теперь предстоит. Павел тоже помалкивал и смотрел в окно. Чувствовалось, что Трофимыч еле терпел его присутствие.

Они остановились у бревенчатого дома. По ухоженному огороду разгуливали куры. Трофимыч не пригласил внутрь, но Павел кивнул Варе, дескать, иди за ним, а сам остался в машине.

Лесник жил по-спартански. Дом казался полупустым, как если бы кто-то решил съехать, но на полпути передумал, а возвращать вывезенные вещи не стал. Женская рука здесь не чувствовалась.

– Свою сумочку дамскую тут оставишь. Вот, на. – Иван Трофимович достал из какого-то закутка и ухнул на стол большой туристический рюкзак, вполне современный и качественный. – В нем все, что может понадобиться в лесу: фонарик, бечевка, «точка», дождевик, складной нож с открывалкой… Посмотришь сама. Сейчас еще консервы дам.

Варя приподняла рюкзак и покачала головой: даже без консервов он был тяжелым.

– Надеюсь, что не пригодится… – Лесник снимал с полок банки и ставил их башенкой. – Ты подозреваешь меня в плохом. Я хочу доказать обратное. Вот только писать об этом ты сама не захочешь. Примут за… – Он покрутил у виска пальцем и ловко переложил в рюкзак всю «башню». – Если повезет… точнее, если не повезет, мы ее увидим. Когда буду говорить «беги», ты побежишь. Когда буду говорить «стой», ты остановишься. Будешь есть – с лесом поделишься. Мусор не бросай, не ори, ни на шаг не отходи от меня. Поняла?

– Поняла. А столько еды и вот это все, – она указала на рюкзак, – зачем?

– Я еще дома у Тамары объяснил. Если не доходит, значит, только в лесу поймешь.

– А мама Тамары… ваша жена… от чего она?..

У Трофимыча заходили желваки.

– От чего она умерла? Погибла. В этом самом лесу.

По лесной дороге «буханка» ехала намного медленнее, но на шее лесника вздувались вены, словно он напряженно чего-то ждал. Павел продолжал смотреть в окно. Варя уставилась на