Три дня нашей страсти. Во власти Змеиного леса - Лера Виннер Страница 21

Ее огненно-рыжие волосы рассыпались по траве, а ноги были разведены так широко, что у меня перехватило дыхание.

Вся эта сцена с ее откровенными звуками и позами, должна была бы быть некрасивой, откровенно порнографичной.

Но не была.

Тусклого лунного света хватило, чтобы я узнала искаженное удовольствием чуть заостренное лицо. Она приходила к Марте за пирожными в последний раз, когда мы болтали о лесе.

Клариса, местная библиотекарша.

«Серая мышка», неприметная провинциальная старая дева. Кто-то сочувствовал ее неустроенной одинокой жизни, кто-то над ней потешался.

Сейчас же она не видела и не слышала ничего вокруг, и я готова была поклясться, что она счастлива. Без страха быть осмеянной, без необходимости оправдываться.

Низ живота потянуло предсказуемым теплом, и чувствуя, что все-таки краснею, я подумала, что нужно убираться отсюда как можно быстрее. Ведь мне самой наслаждаться этим безумием никто не мешал.

Когда знакомая рука легла мне на губы, зажимая рот, я все-таки вздрогнула.

Свободной рукой Эйдан обхватил меня поперек живота, прижимая к себе так тесно, чтобы бедром я почувствовала его отвердевший член.

Без труда проследив мой взгляд, он склонился к самому уху.

— Хочешь попробовать так же?

Его голос прозвучал едва слышно, как будто не рядом, а в самой моей голове.

Не вызов, не попытка уязвить. Просто вопрос.

Точно зная, что если отвечу утвердительно, он, может, и не будет этим доволен, но позволит, я влажно выдохнула ему в ладонь, а потом медленно обернулась.

Глава 12

Возвращение к месту, который я про себя назвала лагерем, оказалось для меня слишком быстрым.

Забираясь в чащу, я не смотрела по сторонам и не думала, как давно и куда иду.

Когда я решила вернуться, лес снова не подвел, он вывел меня прямиком на небольшую поляну. Повернув налево, можно было вернуться к костру. Если пойти направо — оказаться в шатре Короля, том самом, где я проснулась утром.

Стоило мне развернуться и молча пойти обратно, Эйдан так же безмолвно последовал за мной. Он не пытался догнать меня, дотронуться или о чем-то спросить, а я старалась унять отчаянно колотящееся сердце.

Вид Кларисы на той поляне как будто что-то сломал во мне.

Не нужно было задавать моему змею прямой вопрос, я и так знала, что ей предложат остаться, а она это приглашение примет. Одинокая библиотекарша не была ни глупышкой, ни дурнушкой, но так и не смогла найти свое место среди людей.

Решившись поискать приключений с оборотнями, она словно забыла о том, что чем-то отличается от других, дала себе волю и разрешение на все на свете.

Как много страсти и смелости оказалось в скромной и тихой девушке.

Почти ворвавшись в шатер, я сделала по нему несколько кругов, потому что не в силах была остановиться.

— Кэт, — вошедший следом Эйдан опустил полог, но остался стоять у входа.

Он очевидно не понимал, что именно меня так взволновало, и, вероятно, даже не заметил, что впервые сократил мое имя.

Это простое обращение подействовало на меня как приказ, и я остановилась чуть в стороне. Отвела волосы с лица, чтобы смотреть на него было удобнее.

Всего три ночи, и вторая из них уже была в разгаре.

Я привыкла не только жить в большом городе, но и считать себя смелой. Достаточно уверенной в себе и бесшабашной, чтобы отправиться в незнакомый лес в одиночку охотиться на маньяка, вооружившись только пистолетом.

А на деле оказалась трусливее забитой библиотекарши.

— Сядь.

Приказывать Королю наверняка было еще худшей идеей, чем с ним спорить, но после того, как прошло наше знакомство, нам уже было нечего терять.

— Кэтлин, — теперь в его голосе был то ли вопрос, то ли предупреждение.

Не желая объясняться и жалея время, которое пришлось бы потратить на это, я все-таки подошла ближе и положила руки ему на плечи.

— Если тебе правда важно, нет. Я не хочу пробовать так. А теперь сядь.

Показалось мне, или правда на лице Эйдана мелькнуло нечто, подозрительно похожее на облегчение?

Он не хотел делиться мной, но согласен был уступить, если я этого пожелаю?

Это было бы забавно, если бы у меня не пережимало горло так сильно.

Когда я опустилась на колени, Эйдан заметно напрягся, но ничего не сказал. Однако стоило мне потянуться к пуговице на его джинсах, положил ладонь на мое лицо, вынуждая поднять голову.

— Что ты творишь?

У него снова были змеиный глаза — зеленые и очень красивые. Жуткие.

Я улыбнулась ему коротко, но неожиданно для себя искренне:

— Собираюсь тебе отсосать. Я, правда, не слишком хороша в этом…

Переместившиеся мне на затылок пальцы сжались в волосах чуть крепче.

— Это не обязательно.

Его голос звучал напряженно, как если бы он был готов к любой моей потенциально опасной выходке.

Быстро облизнув враз пересохшие губы, я коротко и нервно рассмеялась, а потом для удобства облокотилась о его колено.

— Ты хотел знать о моем бывшем?.. Так вот, Крис стал моим первым, и мне было ужасно интересно. Все. Если уж я решила заняться с ним сексом, я думала, что смогу пробовать с ним разные вещи. Что это будет… нормально. Но когда я сделала это для него, он сказал, что я жутко неуклюжая. Как будто упрекнул меня в том, что я брала в рот мало членов. После этого он отправился к чертовой матери и из моей квартиры, и из моей жизни. А я думала, что мне больше никогда этого не захочется. Что так и будет звучать…

Я замолчала, поняв, что сказала достаточно — взгляд Эйдана слишком сильно потемнел.

Он потянул меня к себе, вынуждая приподняться, и сам склонился ближе. — Как тебя угораздило связаться с этим кретином?

Недоумение, с которым он задал этот вопрос, оказалось настолько искренним, что мне вдруг стало легко-легко. Исчезли и тяжесть в груди, и смущение, и злость.

— Думаю, дело в том, что я всегда была очень самостоятельной и целеустремленной принцессой. А у каждой принцессы должен быть свой трубочист.

Он засмеялся. Негромко, но с таким теплым пониманием, что я потянулась и поцеловала его сама.

— С тобой я хочу попробовать. Сделать то, чего остерегалась бы в нормальной жизни.

На это Эйдан отвечать уже не стал.

Расстегивать его джинсы в такой позе было ужасно неловко с непривычки. А еще стыдно, потому что мы