Мое маленькое счастье. Книга 2 - Дунбэнь Сигу Страница 21

Несмотря на любовную драму, перепить Вэнь Шаоцина не составит труда. После дневного дуракаваляния эти двое подняли рюмки и начали распитие. Постепенно их лица становились все бледнее и бледнее. Цяо Юй и Сяо Цзыюань по-тихому снимали происходящее на телефон. Через некоторое время Сяо Цзыюань пересел на другое место и опустился рядом с Цяо Юем, ничего не говоря, просто держа телефон перед собой.

Цяо Юй механически поднял глаза на экран смартфона. Он увидел скриншот из видео, на котором была запечатлена симпатичная, с изогнутыми бровями, полуоткрытым ртом и милыми глазами девушка. Цяо Юй размял пальцы и потер задумчиво брови и через некоторое время спросил:

– Она регулярно общается со своей старшей сестрой?

Сяо Цзыюань кивнул:

– У них всегда были хорошие отношения.

– До смерти красивая.

И они оба тоже подняли свои бокалы.

Линь Чэнь языком провел по стакану с вином, оглядев всех присутствовавших:

– Цяо Юй, мы, двое никому не нужных друзей, пьем в гордом одиночестве. Не обращай на них внимания.

Цяо Юй до дна осушил бокал и закрыл глаза. «Спарринг-партнеры» вскоре упали без сознания. Это был первый раз, когда Сяо Цзыюань остался трезвым и развез остальных по домам.

На следующий день Цун Жун не вышла на работу. Прошлую ночь она мало спала, потому что ждала, когда появится Вэнь Шаоцин. Утром, едва она собралась постучать в дверь Вэнь Шаоцина, как вдруг увидела выходившего из лифта Чжун Чжэня.

– Сестра, моя USB-флешка осталась у тебя. Занятий сегодня нет, поэтому я пришел за ней.

– Ну… – Цун Жун оставила дверь открытой. – Иди забери. Я пойду в квартиру напротив.

Она простояла в ожидании полдня, пока Вэнь Шаоцин не пришел и не открыл ключом дверь. Он улыбнулся, увидев девушку:

– Не на работе? – Молодой профессор потер виски и впустил ее.

Цун Жун уловила резкий запах спиртного:

– Ты пил?

Вэнь Шаоцин кивнул, садясь на диван:

– Немного.

Цун Жун пошла на кухню и налила ему стакан воды.

– Голова болит?

Он взял стакан и сделал глоток.

– Все в порядке.

Цун Жун на мгновение замешкалась и спросила:

– Пил с Линь Чэнем? Он в порядке? Не хочешь сегодня вместе поесть?

Вэнь Шаоцин сделал паузу, поставил стакан на стол и проговорил:

– Он уехал. Я только утром узнал.

Девушка была потрясена:

– Уехал?

Вэнь Шаоцин посмотрел на нее:

– Не за границу. Он вернулся в свой дом, разве ты не знаешь? Его семья находится в другой провинции.

Цун Жун чувствовала себя все более неловко:

– Это моя вина, я не должна была вчера…

Вэнь Шаоцин, посмотрев на ее поникшее лицо, не выдержал и заговорщицким тоном перебил ее:

– Твоя вина? Что с тобой случилось? Не должна была кричать на него вчера или отвергать несколько лет назад?

Цун Жун озадаченно продолжила:

– Ты знаешь, я не это имела в виду. Он ведь мой наставник и много помогал мне, когда я училась в университете. Так долго не возвращался, что, наверное, все кажется ему чужим. Мы должны идти ему навстречу.

– Да неужели? – Вэнь Шаоцин холодно фыркнул. – Адвокат Цун действительно печется о своем наставнике сильнее, чем обо мне. Наверное, в твоем сердце для меня нет места. Может быть, я для тебя просто щит, чтобы отвергнуть Линь Чэня?

Цун Жун никогда не видела его таким серьезным. Она нахмурилась:

– Что ты… имеешь в виду?

Молодой человек скользнул по ней туманным взглядом:

– Когда я в детстве учился писать иероглифы, дедушка сказал, что сердце не должно скакать по клеточке. Его нужно держать по центру, не отклонять в сторону. Разве любовь не об этом? Первый, чье сердце двинется, окажется в невыгодном положении.

Цун Жун не понимала. О чьем сердце он говорил? Это о ней? О нем? Или о Линь Чэне?

Вэнь Шаоцин вдруг рассмеялся, посмотрел на Цун Жун и спросил:

– Или адвокат Цун пытается воспользоваться ситуацией? Разве это не сильная сторона юриста – уметь играть с разумом и взвешивать все «за» и «против», чтобы получить максимальную выгоду?

После этой фразы Цун Жун действительно разозлилась. Она не могла подавить дрожь в теле. Еле сдерживая себя, девушка насмешливо улыбнулась и резко отвернулась. Она уже много лет работала в судебном мире, и никто в отрасли не мог обидеть ее словами. Не ждала удара от бывшего подсудимого! Какова жизнь!

Чжун Чжэнь стоял в дверях и видел, как двое ссорятся. Он не решался подойти: вдруг помешает и пропустит самое интересное.

Вернувшись домой, Цун Жун захлопнула дверь, а Чжун Чжэнь спокойно вошел к Вэнь Шаоцину:

– Шеф, моя сестра не такая…

Вэнь Шаоцин поднял руку и нахмурил брови.

– Я знаю.

Чжун Чжэнь был озадачен:

– Знаете? Тогда почему вы с ней так обошлись?

Вэнь Шаоцин поджал губы, сузил глаза, казалось, испытывая огромную горечь.

– Специально так сказал. Она считает, что виновата перед Линь Чэнем. У нее могут развиться психические проблемы из-за ошибочного мнения, поэтому я хочу открыть ей глаза на сложившуюся ситуацию. В этом вопросе никто не виноват. Даже если где-то и была ее ошибка, она не должна нести ответственность.

Чжун Чжэнь негромко пробормотал:

– Но не похоже, что вы притворяетесь.

Говоря об этом, Вэнь Шаоцин вдруг с некоторым раздражением сказал:

– Ну, я действительно зол.

Чжун Чжэнь все еще не понимал:

– Почему?

Вэнь Шаоцин медленно произнес одно слово:

– Ревность.

Чжун Чжэнь так ничего и не понял. Он решил, что лучшим решением будет оставить шефа наедине со своими тараканами и по-быстрому удрать.

С этого дня Цун Жун начала работать сверхурочно, как сумасшедшая. Она выглядела настолько пугающей, что даже Тань Сыцзэ начал побаиваться. После окончания рабочего дня он встал перед ее кабинетом и постучал в дверь:

– Еще не уходишь?

Цун Жун разбиралась с информацией для суда и не поднимала головы:

– Иди, мне надо доделать работу. Пока.

После этого она посмотрела на время в правом нижнем углу монитора компьютера и крикнула помощнику:

– Можешь сейчас уйти с работы, тогда информацию передашь мне завтра утром.

Тань Сыцзэ, почувствовав неладное, не только не отправился домой, но еще и вошел, а затем сел напротив:

– Цун Жун, я должен сказать тебе что-то очень важное.

Цун Жун подняла на него глаза:

– Слушаю.

– Даже если будешь работать до потери пульса, за сверхурочные не заплатят.

Цун Жун покраснела и оттолкнула его:

– Проваливай!

Тань Сыцзэ обиженно ушел.

Вэнь Шаоцину в последние дни тоже приходилось несладко: каждый раз, когда он выводил на прогулку Жана-Иди-Прочь, тот всегда бешено несся к противоположной двери и его невозможно было оттащить.

Сама Цун Жун специально рассчитывала время, чтобы