Ричел (Райчел) Мид - Черный лебедь. Тетралогия (ЛП) Страница 200

Было уже за полночь, когда я ушла с праздника. Очаровательные светлячки заменили лепестки вишни, освещая путь поздним гулякам. Я ускользнула без прощаний, потому что уже знала, что как только попрощаешься с одним, за ним подтянутся следующие и до кровати я на самом деле доберусь лишь через несколько часов. Так что, только моя стража заметила мой уход, некоторые из них проводили меня в замок.

Когда я достигла своих комнат, то увидела, что какой то услужливый слуга поместил туда статую, подаренную Иланией. возможно, он думал, что я захочу украсить ей комнату. Наряду со статуей единорога, которую я видела ранее, была так же статуя из 5 рыб, балансирующих друг на друге. Я должна была бы отправить одну в Терновое королевство, но это выглядело бы смешно в пустынном королевстве. Завтра нужно будет как можно скорее отправить другие статуи в хранилище здесь, а также изыскать возможность расспросить Дориана о Тисовом Королевстве, так как я уверена, что он заночует сегодня здесь. Я также должна быть уверена, что Вэриа получит свои символические подарки. Дел куча, а я просто не в состоянии ими заниматься прямо сейчас.

При мысли о Дориане мне вспомнилось его высказывание. Хотя я валилась с ног от усталости, но отложила отдых и вызвала к себе Волузиана. Комната, которая чуть ранее была теплой и уютной в летний вечер, стала холодной и мрачной. Волузиан появился в самом темном углу, его глаза пылали красным.

— Моя повелительница вызывает, — сказал он своим тусклым голосом.

Я сдержала зевок и села на кровать, внезапно чувствуя, что задыхаюсь в этом длинном платье.

— Мне нужно, чтобы ты отправился к Роланду, когда он проснется утром. Проси его придти ко мне сюда, когда у него будет время. И сделай упор на фразе — когда у него будет время, — предупредила его я. В последний раз, когда я отправляла Волузиана с посланием к моему отчиму, дух прямо так и сказал, — “Ты должен придти сейчас”. Роланд чуть не зашибся, пытаясь попасть в Мир Иной, уверенный в моей неизбежной гибели. С Волузианом надо учитывать все нюансы в общении.

— Как велит моя повелительница, — откликнулся он. — Что-нибудь еще?

— Неа. Это.

— А что это?

Я замолчала в удивлении, но не от самого вопроса, а от того, что по пальцам могла сосчитать те разы, что Волузиан прерывал меня в общении с ним. Он придерживался стойкого отношения к своему рабству (оно продлится ровно столько, сколько я смогу удержать его) и редко допускал что-либо, не связанное с тем, что от него требовалось. Было большой редкостью с его стороны запрашивать информацию, не относящуюся к его заданиям. Это было в его манере — продемонстрировать, как ему наплевать на меня и мои дела.

— В чем дело? — спросила я, оглядываясь вокруг.

Он указал на две статуи.

— Эти, — объявил он, — из дамарианского нефрита.

Я вспомнила разговор с Иланией.

— А, да, она про них так и сказала.

— Она? — спросил Волузиан. — Кто она? И где она?

— Посланница из Тисового Королевства, — ответила я, до сих пор в некотором шоке от такой беседы. — Она здесь от имени ее королевы, Вэрии.

— Вэрии, — повторил он. — Она, должно быть, дочь Жанин. — От того, как он произнес — Жанин — у меня холод по спине пробежал. Слово сочилось ядом.

— Я не знаю, — недоумевала я. — Они только привезли мне статуи и хотели бы завязать дружеские отношения

— О да, уверен, что они хотели бы, — загадочно заметил он. — В этом они превосходны.

Я встала.

— Волузиан, что ты о них знаешь? Ты знаешь, каким образом они заполучили все эти подчиненные королевства?

— Подчиненные королевства? Нет, но эта мысль кажется разумной, госпожа. Над этим вы должны поразмыслить. — Волузиан успокоился и опять стал самим собой — холодным и бесстрастным, как будто только что не был действительно обеспокоен. С ним так трудно разговаривать.

— Ты бывал там? — тогда спросила я. — В Тисовом Королевстве?

— Долгие, долгие столетия нет, повелительница.

— Но ты бывал там.

— Да, повелительница.

— Что тебе известно о Вэрии?

— Совсем ничего, повелительница. И, как я сказал, я там не был в течение многих столетий. Без сомнения, многое поменялось в этом презренном месте. — Его красные глаза переметнулись к статуям. — Кроме их отвратительных вкусов в искусстве. Если моя госпожа нуждается в этом, то я с радостью разрушу этих чудовищ и избавлю ее от этого уродства.

— Очень мило с твоей стороны. Почему ты так ненавидишь Тисовое Королевство? — Пока он хотел ответить, на ум пришел другой вопрос. — Волузиан, ты сам оттуда?

Он долго медлил с ответом. Думаю, что если бы он смог, то не ответил бы. Однако, он был обязан ответить.

— Да, повелительница.

И больше ничего к этому не добавил. Я могла допрашивать его и дальше, но подумала, что больше не стоит. Волузиан был старым, старым духом. Возможно, он был из Тисового Королевства, но, по его собственному утверждению, в последнее время он там не был как и знаком с Вэрией. Мой вывод, что он испытывал враждебность к предшественнице нынешней королевы, мало мне помогал. Что по-настоящему заинтересовало меня, так это то, что это был первый реальный кусочек прошлого Волузиана. Я всегда знала, что он совершил что-то ужасное в жизни, и за это был проклят и вынужден скитаться между мирами без покоя. Кажется, я догадалась, откуда росли ноги у его проблем.

— Что-нибудь еще, повелительница? — вопросил он, пока я хранила молчание.

— А? — Я очнулась от своих раздумий. — О, нет. Пока все.

Волузиан кивнул, повинуясь, и начал растворяться во мраке. Последними в тенях растворились его красные глаза, которые, казалось, в то мгновение жили своей собственной жизнью.

Глава 4

Жизнь вскоре вернулась в обычное русло в моем мире. Множество гостей и посетителей, прибывших на бракосочетание, разъехались по своим собственным землям, Шайя и Рюрик выполняли свои обязанности, как и раньше. Лишь по незаметным признакам можно было понять перемены, произошедшие с ними — изредка я ловила их, тайно обменивающихся счастливыми взглядами.

Был только один гость, который не уехал сразу, это Дориан. Он продолжал кормить меня завтраками. Он даже рассказывал, чем будет заниматься, начиная с — Когда я завтра уеду… — Но на другой день он так же слонялся по Рябиновому Королевству. Прошла неделя до того, как я, в конце концов, подняла этот вопрос.

Я обнаружила его в лесочке за замком. Несмотря на то, что там было довольно безопасно, меня все же сопровождали бесшумные незаметные гвардейцы, держащиеся на почтительном расстоянии, но довольно близко, если возникнет необходимость защиты в случае нападения. Дориан был занят типично дориановской деятельностью — охотой. Ну, или типа того. Участок леса был заполнен тонкими деревянными щитами с очертаниями различных животных. Они были изготовлены в полный рост и раскрашены в яркие, кричащие цвета. Когда я приблизилась, то увидела многострадального слугу Дориана по имени Муран, нервно держащего в руках силуэт розового оленя. Напротив него, на другой стороне участка стоял Дориан, сосредоточенно смотрящий на него с предельным напряжением и натягивал большой лук. Протяжно крикнув, он спустил стрелу, попав близко к краю верхней половины туловища мишени только в нескольких дюймах от руки Мурана.

— Это ни в коей мере не опасно? — спросила его я.

— Едва ли, — ответил Дориан, вставляя в лук очередную стрелу. — Эти животные ненастоящие, Эжени.

— Да уж, вижу. — сказала я. — Кстати, фиолетовый горошек отдает дешевкой. Я говорила о Муране.

Дориан пожал плечами.

— Но ведь он еще жив, не так ли? — Он опять натянул лук и на этот раз стрела попала в край оленьей головы, не так далеко от головы Мурана. Бедняга задушенно взвизгнул и Дориан выжидающе взглянул на меня. — Видишь?

Я удержалась от закатывания глаз. Эти мишени были слишком больших размеров и Дориан настолько хорошим стрелком, чтобы — случайно — жизнь слуги повисла на волоске от опасности. Это было свидетельством его мастерства, а то, что намеренно попал так близко к краю — просто желанием помучать Мурана.

— Следующим давай кролика, — предложил Дориан. — Я нуждаюсь в усложнении задачи.

— Д-да, сир- пискнул Муран. Он положил оленя в кучу других мишеней и предъявил кролика в желто-зеленую полоску, который был намного, намного меньше оленя. Сделав паузу, чтобы вытереть пот со лба, Муран поднял кролика и вытянул руку с мишенью в сторону так далеко, как только смог.

Дориан обвинил.

— Ты наклонил ее. Возьми ее обеими руками и держи неподвижно. — Это действие, конечно, заставило Мурана переместить мишень прямо перед ним.

Я застонала.

— Дориан, зачем ты этот делаешь?

— Потому что я могу. — ответил он. Он спустил стрелу и впечатляюще поразил ухо кролика, опять только чуть- чуть не попав в Мурана.

— Когда ты собираешься отправляться домой? — спросила я.